Озвучивание не поддерживается в этом браузере
20
После вечера с девочками Юля вернулась в отель уже поздно. На улице моросил мелкий дождь, и город отражался в мокром асфальте сотнями размытых огней. Она шла от машины к входу, кутаясь в пальто, и впервые за несколько дней чувствовала внутри не тревогу, а странное, почти хрупкое спокойствие. Разговор с Настей и Ирой будто немного расставил всё по своим местам. Она по-прежнему не знала, что будет дальше, но теперь хотя бы понимала, чего хочет. И это оказалось удивительно важным.
В номере было тихо. Юля сняла пальто, поставила сумку на кресло и подошла к окну. Внизу кипела ночная жизнь, кто-то спешил домой, кто-то стоял под зонтом возле кафе, где-то вдали мигали фары такси. Она посмотрела на свой телефон. На экране снова было несколько сообщений.
От Гриши.
Она не открыла их.
Не потому, что ей было всё равно.
Наоборот.
Потому что ей было слишком не всё равно.
Юля выключила свет и легла на кровать. Несколько минут она просто лежала, глядя в потолок, а потом тихо прошептала:
— Я просто хочу тебя рядом...
Слова растворились в темноте.
В это же время Настя вернулась домой и, едва сняв пальто, достала телефон. Она несколько секунд смотрела на имя Гриши в контактах, а потом всё-таки нажала вызов.
Он ответил почти сразу.
— Ну?
Голос был усталым.
— Ты дома?
— Да.
— Я только что от Юли.
Гриша мгновенно сел ровнее.
— Ты с ней виделась?
— Да.
— Как она?
Настя на секунду замолчала.
— Лучше.
Гриша выдохнул с облегчением.
— Она где?
— В отеле.
Он прикрыл глаза.
— Почему она всё ещё не хочет со мной разговаривать?
— Потому что ей нужно время.
— Настя, я...
— Подожди. Дай мне договорить.
Гриша замолчал.
Настя глубоко вдохнула.
— Я сегодня наконец поняла, что она пыталась тебе сказать всё это время.
— Я тоже хочу понять.
— Она не хочет, чтобы ты бросал работу.
Гриша нахмурился.
— Я знаю.
— Нет. Думаю, не знаешь.
Он молчал.
— Она не хочет отнимать у тебя карьеру, концерты, туры. Она никогда этого не хотела. Она просто хочет, чтобы в твоей жизни было место для неё.
Гриша опустил взгляд.
Настя продолжила:
— Она сказала, что не хочет просыпаться одна. Не хочет месяцами тебя ждать. Не хочет каждый раз надеяться, что после тура вы наконец проведёте время вместе, а потом снова оставаться одной.
Гриша медленно выдохнул.
— Она хочет обычную жизнь.
— Да.
Он посмотрел на кухню.
На тот самый стол.
На два бокала.
На место, где ещё недавно стоял её стул.
— Почему она раньше мне этого не сказала?
Настя тихо усмехнулась.
— Она говорила, Гриш. Просто ты слышал слова, а не смысл.
Он закрыл глаза.
Эта фраза больно ударила.
Потому что была правдой.
Он вспомнил все их разговоры.
«Мне тебя не хватает».
«Ты опять уезжаешь».
«Я устала быть одна».
«Когда мы вообще побудем вместе?»
Он каждый раз слышал в этом претензию.
А на самом деле она просила его о нём самом.
О его времени.
О его присутствии.
О простой возможности быть рядом.
Гриша провёл ладонью по лицу.
— Я реально козёл.
— Не спорю, — спокойно ответила Настя.
Он неожиданно усмехнулся.
— Спасибо.
— Но сейчас уже не время себя жалеть.
— Я знаю.
Настя замолчала.
Потом тихо сказала:
— Она всё ещё любит тебя.
Гриша закрыл глаза.
Сердце болезненно сжалось.
— Я тоже её люблю.
— Тогда докажи.
Он несколько секунд молчал.
— Как?
— Не словами.
Гриша посмотрел на экран телефона.
— Я всё изменю.
— Не обещай мне.
— Я не тебе.
— Ей тоже пока не обещай.
Он нахмурился.
— А что тогда?
— Сделай.
Эти слова повисли в тишине.
Гриша медленно кивнул.
— Хорошо.
Он отключился и долго сидел в темноте.
Впервые за всё это время он не думал о том, как вернуть Юлю домой любой ценой.
Он думал о том, как сделать так, чтобы, когда она вернётся, ей больше не хотелось от него уходить.
Он открыл календарь.
Посмотрел на расписание.
Концерты.
Съёмки.
Встречи.
Перелёты.
Интервью.
Ещё несколько недель были расписаны почти поминутно.
Раньше он бы просто принял это как данность.
Теперь начал искать свободные окна.
Переносить.
Отменять то, что можно было отменить.
Переговариваться с командой.
Не потому, что хотел бросить карьеру.
А потому, что наконец понял: его жизнь не должна существовать только вокруг работы.
Он открыл контакты и нашёл номер менеджера.
Несколько секунд смотрел на него, а потом позвонил.
— Слушай, нам нужно пересмотреть график.
— В смысле?
— Мне нужно больше времени дома.
На другом конце повисла пауза.
— Гриш, у тебя...
— Я знаю, что у меня. Но мы всё равно будем что-то менять.
Он говорил спокойно.
Без раздражения.
Без привычного «потом».
Потому что впервые за долгое время решение действительно было его.
После разговора Гриша вернулся на кухню.
Сел на тот самый стул.
Положил телефон на стол.
Перед глазами снова возникла Юля, которой здесь не было.
Он вспомнил, как она смеялась утром, как сонно обнимала его, как могла часами рассказывать какую-нибудь мелочь, которая казалась важной только ей.
Он вспомнил, как она встречала его после туров.
Всегда.
Даже когда была зла.
Даже когда уставала.
Даже когда он снова не успевал.
Она всё равно ждала.
И только сейчас он понял, насколько сильно привык к её любви.
Привык настолько, что перестал замечать, сколько сил она на неё тратила.
Гриша опустил голову.
— Прости меня, Юль.
На этот раз он сказал это не телефону.
Не в сообщение.
Не для того, чтобы услышала она.
А потому что впервые говорил это самому себе.
Он был готов изменить многое.
Не ради того, чтобы доказать Насте, что он может.
Не ради того, чтобы выиграть очередную ссору.
И даже не ради того, чтобы Юля перестала злиться.
Он просто хотел, чтобы она снова стала счастливой.
И если для этого ему придётся перестроить всю свою жизнь — значит, придётся.
Потому что теперь он наконец понял главное.
Юля никогда не просила его выбрать между ней и работой.
Она просила его перестать заставлять её выбирать между любовью к нему и собственной жизнью.
И эту ошибку он больше не собирался повторять.
Комментарии