Пока ты рядом / OG Buda

К вечеру Гриша окончательно понял, что оставаться одному в этой квартире больше не может. Тишина давила на него со всех сторон. Каждый угол напоминал о Юле, каждый предмет будто молча обвинял его в том, что произошло. Он несколько раз пытался заняться чем-нибудь, но мысли снова и снова возвращались к одному и тому же: где она сейчас и почему до сих пор не включила телефон. Он открыл переписку, в очередной раз посмотрел на последнее отправленное сообщение и понял, что если останется здесь ещё хотя бы на час, то окончательно сойдёт с ума. Поэтому он накинул куртку, схватил ключи и написал Егору: «Ты дома? Можно заехать?» Ответ пришёл почти сразу: «Да. Приезжай».

С Егором они никогда не были особенно близки. Не из тех людей, которые могли запросто созвониться посреди ночи и поехать куда-нибудь просто так. Они общались компаниями, иногда пересекались на мероприятиях, могли вместе провести вечер, пошутить, поговорить о работе. Но сейчас Грише было всё равно. Ему нужен был человек, который посмотрит на ситуацию со стороны и скажет то, чего он сам упорно не хотел слышать.

Егор открыл дверь почти сразу. Увидев Гришу, он несколько секунд молча смотрел на него, а потом отступил в сторону.

— Заходи.

— Спасибо.

— Настя на кухне.

— Я знаю.

Гриша прошёл в квартиру. Настя действительно сидела за столом с телефоном в руках. Увидев его, она сразу поняла, что произошло что-то серьёзное.

— Ты так и не нашёл её?

Гриша покачал головой.

— Нет.

Настя нахмурилась.

— Телефон всё ещё выключен?

— Да.

Егор поставил перед ним стакан воды.

— Сядь сначала.

Гриша сел, но расслабиться не смог. Он постоянно вертел телефон в руках, словно надеялся, что экран вдруг загорится.

— Я не знаю, что делать, — наконец сказал он. — Я реально не знаю.

Егор сел напротив.

— Рассказывай.

Гриша тяжело вздохнул и начал говорить. Не оправдываясь, не стараясь представить себя лучше. Просто рассказал всё как было: обещал приехать, задержался из-за работы, Юля ждала его дома, приготовила ужин, а потом исчезла.

— Я приехал уже поздно, — сказал он. — Там свечи стояли. Еда в холодильнике. Два бокала. Она реально всё приготовила.

Настя отвела взгляд.

— Господи...

— Я понял, что она ждала меня, только когда увидел всё это. До этого я вообще... — он замолчал и провёл рукой по лицу. — Я думал, что она опять злится. Что завтра поговорим. Что всё как-нибудь устаканится.

— А она не написала тебе, что уехала? — спросил Егор.

— Нет.

— И ты понятия не имеешь, где она?

— Вообще.

Егор несколько секунд молчал, обдумывая услышанное.

— А ты не думаешь, что она просто хочет побыть одна?

— Думаю.

— Тогда почему ты её ищешь каждую минуту?

Гриша посмотрел на него.

— Потому что я боюсь.

Егор чуть заметно кивнул.

— Вот. Это уже честно.

Гриша усмехнулся без радости.

— Я боюсь, что она больше не вернётся.

В комнате стало тихо.

Настя посмотрела на него внимательно.

— Гриш, она не исчезла из твоей жизни за один вечер. Это всё копилось. Ты сам это знаешь.

— Знаю.

— Тогда тебе сейчас нужно не просто найти её. Тебе нужно понять, что ты будешь делать, когда найдёшь.

Он опустил глаза.

— А что я должен делать?

— Не обещать ей очередной раз, что всё изменится.

Гриша поднял взгляд.

— А что тогда?

— Сделать так, чтобы ей не пришлось тебе верить на слово.

Эти слова заставили его замолчать.

Егор откинулся на спинку стула.

— Смотри. Я не знаю вас настолько хорошо, как Настя. Но со стороны всё довольно очевидно. Юля устала не от того, что ты работаешь. Она устала от ощущения, что работа всегда важнее неё. И каждый раз, когда ты говоришь «я не специально», для неё это всё равно выглядит одинаково.

Гриша долго молчал.

— Я действительно её люблю.

— Никто этого не оспаривает.

— Тогда почему я всё время всё порчу?

Егор усмехнулся.

— Потому что любить человека и уметь с ним обращаться — не одно и то же.

Гриша опустил взгляд на свои руки.

Фраза неприятно задела, но спорить с ней он не мог.

Настя встала из-за стола и подошла к окну.

— Я ей тоже много раз говорила, что она не должна всё держать в себе. Она терпит до последнего, а потом взрывается.

— Я знаю.

— Нет, — мягко сказала Настя. — Думаю, ты только сейчас начинаешь понимать.

Гриша посмотрел на неё.

— Она тебе что-нибудь говорила перед тем, как уйти?

— Нет. Вообще ничего.

— А если она у тебя появится?

Настя повернулась к нему.

— Я тебе сразу скажу.

— Правда?

— Конечно.

Гриша кивнул.

Ему хотелось спросить ещё что-нибудь, но он не знал, что именно. Поэтому просто сидел, глядя на экран телефона.

Через несколько минут Настя всё-таки не выдержала.

— Давай я ещё раз ей позвоню.

— Я уже сто раз...

— Я знаю.

Она достала телефон и набрала Юлю.

Все трое молча слушали гудки.

Один.

Два.

Три.

Потом звонок оборвался.

Телефон был выключен.

Настя медленно опустила руку.

— Ничего.

Гриша закрыл глаза.

— Блядь...

Егор посмотрел на него.

— Поезжай домой.

— Зачем?

— Потому что если она вернётся, ей нужно будет знать, что ты там.

Гриша задумался.

— А если не вернётся?

— Тогда хотя бы не сделай хуже.

Он кивнул.

Перед уходом Егор остановил его у двери.

— И ещё.

— Что?

— Когда найдёшь её, не начинай с «почему ты так сделала». Не спрашивай, почему не предупредила. Не обвиняй её.

Гриша внимательно посмотрел на него.

— А с чего начать?

Егор пожал плечами.

— С «прости». И на этот раз без объяснений про работу.

Гриша впервые за вечер едва заметно улыбнулся.

— Спасибо.

— Не за что.

Он вышел в подъезд и медленно спустился к машине. Ночной воздух оказался холоднее, чем он ожидал. Гриша остановился возле автомобиля и поднял голову к окнам.

Где-то там, в одной из квартир, люди сейчас ужинали, разговаривали, смеялись. Кто-то возвращался домой к любимому человеку. Кто-то звонил родным. Кто-то готовился ко сну.

А он впервые за много лет не знал, где человек, который был для него домом.

Он сел в машину, но не сразу завёл двигатель.

Телефон лежал на коленях.

Гриша снова открыл переписку.

Последнее сообщение по-прежнему оставалось без ответа.

Он набрал ещё одно:

«Я не знаю, где ты. Но я надеюсь, что ты в безопасности. Я буду дома. Сколько бы тебе ни понадобилось времени.»

На этот раз он не стал писать «прости».

Не стал просить ответить.

Просто отправил.

А потом впервые за весь день убрал телефон в карман и позволил себе не звонить.

Потому что, возможно, если он действительно хотел вернуть Юлю, ему впервые в жизни нужно было не требовать от неё внимания, а научиться уважать её молчание.