Пока ты рядом / OG Buda

Полторы недели всё-таки закончились. Только теперь Юле казалось, что они длились не одиннадцать дней, а целую вечность. Она считала их почти механически — просыпалась утром, смотрела на календарь и убирала ещё один день, словно отрывала маленький кусочек расстояния между ними. Гриша тоже считал.

Они шутили об этом в переписке, отправляли друг другу фотографии с цифрами на экране телефона, обсуждали, куда поедут, когда он вернётся, и даже несколько раз спорили о том, что приготовить на первый совместный ужин. Юля почему-то особенно ждала именно этот вечер. Ей хотелось чего-то простого. Без ресторанов, без камер, без громких обещаний. Просто приготовить ему ужин, открыть бутылку вина и услышать, как он рассказывает о последних днях тура, пока сидит напротив неё за кухонным столом.

Поэтому в тот день она почти весь вечер провела дома. Навела порядок, зажгла несколько свечей, включила тихую музыку и приготовила его любимые блюда. Несколько раз она подходила к окну и смотрела вниз, на двор, будто могла увидеть его машину раньше, чем услышит звук ключа в замке. Телефон лежал рядом. Она то брала его в руки, то снова откладывала. Наконец не выдержала и написала:

«Ты скоро?»

Сообщение было прочитано. Но ответа не последовало. Сначала Юля решила, что он за рулём. Потом — что разговаривает с кем-то из команды. Потом просто ждала. Прошло двадцать минут. Потом сорок. Потом почти час.

Еда на столе начала остывать. Свечи догорали, оставляя на столе маленькие лужицы воска. Музыка, которая ещё недавно казалась уютной, теперь раздражала. Юля сидела на краю дивана, поджав под себя ноги, и смотрела на экран телефона.

«Гриш?» — написала она снова.

На этот раз ответ пришёл почти сразу.

«Прости. Я ещё не еду».

Юля нахмурилась.

«В смысле?»

Несколько секунд ничего не происходило. Потом появился ответ:

«Менеджер вызвал. Нужно кое-что решить по работе».

Она перечитала сообщение и почувствовала, как внутри что-то холодно оборвалось.

«Ты серьёзно?» Ответа не было.
«Гриш, ты же сегодня должен был приехать». Снова тишина.

«Я знаю».
Эти два слова почему-то разозлили её сильнее всего.

«Нет, ты не знаешь. Если бы знал, ты бы не делал это сейчас».
Телефон молчал. Юля встала и начала ходить по комнате. Она чувствовала, как в груди постепенно нарастает знакомое напряжение. То самое, которое появлялось каждый раз, когда она пыталась говорить спокойно, а в ответ получала молчание или очередное «ничего страшного».
Она написала:

«Я тебя ждала». Потом ещё: «Я приготовила ужин». И, после короткой паузы:
«Я несколько часов сидела и ждала, когда ты наконец приедешь».

Гриша ответил: «Юль, ну я не специально».

Она горько усмехнулась.

«Ты никогда не специально».

Ей хотелось остановиться. Вздохнуть. Подумать. Но накопившаяся за последние недели боль уже не спрашивала разрешения.

«Ты мне обещал, Гриш».

На этот раз ответ пришёл только через несколько минут:

«Я постараюсь освободиться как можно быстрее».

Юля закрыла глаза.

«Мне не нужно, чтобы ты постарался. Мне нужно, чтобы ты приехал».

Тишина.

«Я же говорил, что работа...» — наконец написал он.
Юля почувствовала, как внутри всё закипает. «Работа. Конечно. Всегда работа. Я уже знаю». Она бросила телефон на диван, но почти сразу снова взяла его.

«Ты понимаешь, что я ждала тебя сегодня весь день? Что я реально поверила тебе? Ты сам говорил, что когда вернёшься, всё будет по-другому. Что мы проведём время вместе. Что я буду для тебя на первом месте хотя бы иногда». Пальцы дрожали, пока она печатала. «А ты даже в день возвращения умудрился выбрать работу».

Гриша ответил не сразу. Когда сообщение наконец появилось, оно было коротким:

«Я не хочу сейчас с тобой ругаться».

Юля почувствовала, как по щекам скользнули слёзы. Именно это было самым болезненным. Не работа. Не менеджер. Не сорвавшийся ужин. А то, что после полутора недель ожидания он снова пытался отложить её чувства на потом.

«А я не хочу каждый раз делать вид, что мне не больно», — написала она.

После этого ответа не последовало. Юля стояла посреди гостиной и смотрела на накрытый стол. Всё выглядело нелепо. Две тарелки. Бокалы. Его любимая еда. Свечи. И пустой стул напротив неё. Она вдруг почувствовала себя совершенно глупой. Как будто сама придумала этот вечер, сама поверила в обещание, сама позволила себе надеяться — а теперь сама и расплачивается за это.

Она подошла к столу и начала молча убирать еду. Одно блюдо отправилось в холодильник, второе — туда же. Свечи она задула, и комната сразу погрузилась в полумрак. Юля вытерла слёзы ладонью и посмотрела на часы. Было уже поздно. Очень поздно. Она снова открыла переписку. От Гриши ничего нового. Последнее сообщение всё ещё висело на экране: «Я не хочу сейчас с тобой ругаться». Юля долго смотрела на него, а потом заблокировала телефон. Внутри вдруг стало непривычно спокойно. Не хорошо. Не легко. Просто пусто.

Она прошла в спальню и достала небольшой чемодан. Сначала сама не понимала, что делает. Сложила несколько вещей, косметичку, зарядку, документы. Потом остановилась и посмотрела на собранный багаж. На секунду ей стало страшно. Она ведь не собиралась уходить. Не собиралась устраивать драму. Не хотела делать ничего назло. Ей просто нужно было куда-то исчезнуть хотя бы на одну ночь. Туда, где не будет этого пустого стула, остывшего ужина и ощущения, что её снова оставили ждать.

Юля открыла приложение с отелями и выбрала ближайший нормальный вариант. Бронировать долго не пришлось. Она надела пальто, взяла чемодан и последний раз оглядела квартиру. На кухне всё ещё стояла ваза с цветами, которые Гриша подарил ей перед туром. Они уже начали увядать. Юля подошла к ним, осторожно коснулась одного лепестка и тихо усмехнулась сквозь слёзы.

— Как же я устала, — прошептала она.

Она выключила свет и вышла из квартиры.

Дверь закрылась за ней почти бесшумно.

На улице было прохладно. Москва уже погрузилась в ночную жизнь, где-то вдали проносились машины, мокрый асфальт отражал фонари, а ветер забирался под воротник пальто. Юля поставила чемодан в багажник такси и села на заднее сиденье. Водитель спросил адрес, и она назвала гостиницу.

Телефон завибрировал.

Гриша.

Юля посмотрела на экран.

Несколько секунд она просто держала его в руке. Ей хотелось ответить. Хотелось услышать его голос, спросить, когда он всё-таки приедет, сказать, что она больше не может так. Хотелось, чтобы он вдруг понял всё без объяснений и сказал именно те слова, которые она ждала столько времени.

Но вместо этого Юля перевернула телефон экраном вниз.

Она не стала говорить ему, куда едет.

Не потому, что хотела наказать его.

Просто впервые за долгое время ей хотелось, чтобы он сам почувствовал отсутствие человека, которого так привык видеть рядом.

Такси тронулось.

Юля прислонилась лбом к холодному стеклу и смотрела, как за окном медленно исчезает её район, а вместе с ним — квартира, в которой она сегодня так сильно ждала его возвращения.

И где-то глубоко внутри ещё жила надежда, что он всё-таки приедет домой, откроет дверь и поймёт, что её нет.

Только теперь Юля сама не знала, что будет чувствовать, если он действительно начнёт её искать.