Код Дивергента.

-Лежи тихо! -Шепотом протараторила Китнисс, зажав двумя большими пальцами шею Томаса. В один скачок она перепрыгнула каменную глыбу, нависшую над его лицом, и скрывшись в дали, оставила парня в одиночестве. Холодная вода пробралась пол одежду, оставляя ощущения печальных воспоминаний, и как кстати, всю атмосферу прекрасно дополнили громкие крики где-то позади. Чужие голоса, чужие смешки, чужой топот в воде
«Что значит, лежи спокойно?»-Проносится в голове-»Что происходит?»

Зажмурив глаза, Томас попытался сосредоточиться, осмыслив свое положение. В голову ничего не лезет, кроме мыслей о том, что сзади его головы уже слышится уверенные плески воды.

-Они почти покойники! -Похоже на голос Катона. -Идем! -И все снова затихают. Если Катон и вправду жив, то следует предположить что он твердит о Томасе, и конечно же, его товарищах.
Пытаясь найти ответ, сознание то и дело ныряет в сумерки. Это он-покойник? И ведь и вправду ее поспоришь. Мысли с трудом ворочаются. Китнисс решила напасть. Ударила железной рукояткой лука по голове. Перерезала руку, повредила вены-возможно, неизлечимо. Союз расторгнут? Очевидно, они не действовала одна, и если так, стоит ожидать что другие его «друзья» тоже перебили друг друга. Тереза говорила правду, не стоило никому тут доверять.
Тереза!

Глаза в ужасе распахиваются. Тереза нависает сверху, прижимая указательный палец к губам. Она не предаст его, не сегодня. Тонкая рука тянется прямо к носу, молча показывая то, что она готова помочь. Томас собирает остатки воли в кулак-заставляет себя присесть, затем поднимает пострадавшую руку. В лицо брызжет кровь, и мир резко кренится в сторону. Использовав другую руку, юноша ели как встает, дрожа в ознобе и обливаясь потом. Провод порван, и в темную ночь валяется где-то под слоями воды. Профи перерезали проводку недалеко от друзей, но ведь остальные ребята, например Эрис или Бренда могут и не догадаться о происходящем здесь. Разве что удивляться, почему вдруг повис провод. Или отскочил обратно.

Тереза машет рукой в сторону, и сделав пару шагов, отрывает со ствола мох, перебинтовываю предплечье Томаса. Так уже лучше. Махнув рукой, убедившись что парень в силах передвигаться, она крепко зажимает чужую ладонь, делая несколько неуверенных шагов в направлении, по которому, кажется, Том шел к поляне.

Не в силах тянуть время, Тереза бросается вперед, крепко сжимая руку и ведя за собой друга. В лицо бьют по меньше мере десятки ветвей, оставляя едкие раны и неприятное жжение. Придя к заключению что никому из союзников(кроме Терезы, и то не факт) нельзя доверять, внимание юноши заостряется на фигуре, бросающийся к нему в лицо. Ни Финник, Ни Питт так быстро бегать не могут.

Чужая, холодная женская фигура набрасывается на него с головой, ударяя макушкой о кору дерева, и крича в правое ухо.

-Ты не сказал! Ты не сказал нам! Мы верили тебя! Лживая тварь!-Холодные руки хватаются за воротник куртки, еще раз ударяя головой о ствол. Бессильный, Томас быстро поддается и перестает бороться, позволяя человеку еще раз ударить себя. Терезу разглядеть невозможно, чужое лицо заполонило обзор.
Над головой начинают кружить сойки-пересмешницы, перекидываясь знакомыми голосами.

-Предатель! Это все из-за тебя! Дивергенты только и умеют что все портить! -Наконец, девушка замолкает, виднеющиеся глаза остывают, руки, словно вата, впиваются в кожу, стараясь захватиться за любой объект, и обмякая, она валится прямо на Томаса, делая последний вздох и падая в воду.
Серебряная стрела насквозь пробила спину Трис.

Инстинктивно сбросив с себя тело, не успев выдать не единую эмоцию, Томас быстро перешагивает через труп, отрываясь от дерева. Тереза держит лук на голове, нацелившись новой стрелой. И если у Тома еще читается некий страх, или может недопонимание, то у девушки в лице ни капли совести. Только злость, и, возможно, испуг.

-Дивергент. -Бросает она, отпуская лук, и беря ладонь в свои руки, продолжает идти назад.

Не успев сообразить что только что Тереза застрелила потерянную напарницу, в ушах Томаса раздается крик. Он полон такого ужаса и страдания, что внутри тела стынет кровь в жилах. Голос не просто знакомый, а... Бросив руку, забыв кто он есть и где находится, очертя голову, юноша устремляется вперед, на звук. Нужно найти ее, нужно спасти. К черту опасности. Разрывая лианы, ломая ветки, он несется к голосу. Ничто не помешает ему добежать до нее...
До его матери.

Где она? Что с ней?
-Мама! -Зовет Томас. -Мам!
Неведомая сила тянет его, ну конечно, спустя столько то дней тревоги и забывчивости, когда он не помнит ни лица, ни силуэта, ни голоса. Как не бежать на крик человека, который столько для него сделал?
Раздается еще один жуткий вопль.

Подводные корни сбивают с ног, ветки режут лицо и руки, но он все ближе и ближе. Томас почти задыхается, точно в душном и влажном воздухе не осталось кислорода.
Наконец проломив стену зарослей, он вылетает на маленькую опушку, сравнимую с той, где раньше располагался с друзьями. Звук повторяется прямо над головой. Над головой? Запрокинув ее, юноша попытался хоть что-нибудь разглядеть.
-Мам? -умоляюще зовет он.
Не видно. А плач звучит, и притом так ясно, что не ошибешься. Наконец его глаза четко различают источник. На ветке, чуть выше его голову, разевает клюв хохлатая черная птичка.
Сойка-говорун.
Не полукровка, не чистая птица, а первоначальный мутант.

Прислонившись к дереву, схватившись за заболевший бок, он наблюдает за птицей.
-Замолчи!
Но птица не замолкает.
«Это все не взаправду»-Твердит он себе. Но глубоко в душе вспыхивает огонь тревоги. Но ведь где-то же распорядители достали голос матери, да причем такой идеальный, что никакие технологии не повторят его.
Говорунов становится все больше, и кружа над головой, они начинают сводить с ума. Закрыв уши руками, Томас начинает орать, пытаясь хоть как-то заглушить плач родного ему человека.
Не в силах стоять на месте, парень пытается убежать обратно по своим путям, но вместо этого, с новым шагом резко врезается в невидимую стену. Ну уж с этим препятствием он знаком не понаслышке. Что что, а прозрачная стена уже вставала на его пути разбив лицо в кровь, все становится на свои места. Тереза вертится подле стены, пытаясь разбить ее, го она только отбрасывает руку в сторону, издавая магнитное излучение. Западня.

Птиц становится все больше. Они прилетают одна за одной. Рассаживаются на ближайших деревьях. Разевают клювы. Начинают кошмарный, детально продуманный кем-то концерт. Повалившись в воду, снова зажав уши, Томас сдается.

Пытка заканчивается, и это можно почувствовать прикосновением рук Терезы. И все же, не разжимая век, он не убирает ладони с ушей. От напряжения мускулы словно окаменели. Тереза снова поднимает его, хотя в этот раз времени ей понадобилось куда больше. Выйти из оцепенения помогает громкий гром, предвещающий беду. Вот вот на глейд упадут раскаты молний. Все кончено, план провалился. Хотя, может быть еще не все.

Поднявшись с колен, уже не нуждаясь в чужой помощи, Томас первый срывается с места, стремясь к иссохшему дереву, даже не оборачиваясь, и не зная успевает ли девушка за его силуэтом. Грохот пушки заставляет вздрогнуть. Нет, это не Трис. В такую ночь, когда все с оружием и в испуге мечутся в зарослях, это может быть кто угодно. Зато теперь каждый будет сначала стрелять, а потом задаваться вопросами.

Наконец впереди появляется дерево в золотых узорах. Замедляя шаг, Томас решает подойти незаметно. Впрочем. Тут бы просто на ногах удержаться. Никого нет. Ни единой души.
Позади раздается негромкий стон. На земле-человек.

-Эрис! -восклицает он, опускаясь рядом.
Парень лежит без сознания, хотя рана у него лишь одна - глубокий надрез ниже локтя.
-Эрис! Эрис кто тебя ранил? Эрис!
Наверное, пострадавшего человека нельзя так трясти, но не зная что еще делать, Томас продолжает выбивать из «друга» последний дух. Союзник мычит, и на миг поднимает ладно, словно пытается предупредить об опасности. Теперь становится не до парня. Замечая в его кулаке грубо обмотанный проводом нож, Тома начинает волновать наличие Терезы.
Стоит подумать, как она подбегает из-за спины, падая руками к коленям.

Ошеломленный, сбитый с толку, он остаётся с проводом в руках. Другой конец прикреплен к дереву. Точно: прежде чем приступить к накручиванию золотых узоров, Эрис намотал кусок покороче на ветку, которую кинул в воду. Изобретательский фокус?
Кто-нибудь растолкует что же он собирался сделать с этим ножом и проволокой?

-Надо убираться. -Говорит Тереза, пристально всматриваясь в небо, полностью покрытой тучами. На этот раз он не отвечает. Из груди Эриса вырываются слабые вздохи. Скоро все умрут.
Пушка стреляет дважды.
Враг близко...

Враг. Враг. Словно тянет за собой воспоминание. И наконец извлекает его наружу. Странное выражение на лице Джей.
«Томас, когда будешь на арене...» Дурные предчувствия. «Что?» -Его голос дрожит от обиды, хотя ничего такого не прозвучало. «Помни, кто твой настоящий враг.»-Договаривает Джей, прежде чем скрыться в пустоте.
Что-то похожее на прощальный совет. Но разве нужны ли какие-то напоминания? Враг Томаса-то что заставляет людей мучатся в месте, которое, кажется, должно было являться последним спасением.

Тут до него доходит смысл сказанного, и обернувшись, он выхватывает у Терезы лук. Да, ему известно, кто враг. И нет, это не кто-то из трибутов.

В последний раз взглянув на клинок, трясущимися пальцами, он быстро снимает проволоку с ножа, наматывая ее на стрелу прямо над оперением, и закрепляет узлом, изученным на тренировках.
Поднявшись во весь рост, Томас поднимает голову в небо. Заметят? Плевать. Его волнует лишь одно:куда прицелиться. Куда бы прицелился Эрис?

-Томас нет! -Кричит Тереза, не успевая отдернуть его руку.

Отпустив тетиву, с громким грохотом, он замечает как стрела попадает в мерцающий квадратик, своего рода изъян в стекле, потянув за собой золотую нить.
Не замечая ничего вокруг, по ногам резко пробегает холодок, и ощущение тяжести спадает. Вода резко уходит под землю, оставляя за собой размывы в земле.
От ужаса волосы поднимаются дыбом, и тут по дереву бьет молния.

Белая вспышка бежит по проволоке; на мгновение тучи рассеиваются, а купол арены взрывается ослепительным голубым сиянием. Томаса отбрасывает на теперь уже сухую землю, и судя по пустоте вокруг, Тереза улетела где-то неподалеку. Расширенными остекленевшими глазами он смотрит, как с неба дождем осыпаются легкие клочья материи. Собрав все силы в единой точке, словно как Эл выпускала из себя особое силовое поле, вылетавшее из сердца, парень из последних сил напрягает глаза, чтобы унести с собой последний прекрасный образ.

Он видит звезду. А потом начинаются взрывы.