Дневники вампира: Акт о санитарной проверке

Стефан Сальваторе, в отличие от брата, спал в пижамных штанах. Он натянул их, накинул футболку и вышел в коридор, принюхиваясь. Запах хлорки бил в нос, как химическая атака. Плюс — отчетливый запах хозяйственного мыла и чего-то еще, отдаленно напоминающего советскую столовую.

— Деймон? — позвал он, двигаясь бесшумно.

Ответом было бульканье и чей-то бас, завывающий о «скорой санитарной помощи».

Стефан двинулся на звук и через минуту оказался у двери ванной Деймона. Дверь была распахнута, внутри творился какой-то сюрреалистический пиздец. Огромная раковина на ножках держала его голого брата за шкирку и терла мочалкой спину, приговаривая:

— Ты теперь чистый! Как стеклышко! Как младенца жопа после купания! Но этого мало, грязнуля! Ты скверен изнутри! Будем делать промывание!

Деймон, с которого капала пена, пытался вырваться. Его лицо — вернее, то, что было видно из-под слоя мыла, — выражало смесь ярости, унижения и какого-то экзистенциального ужаса. Рот был забит пеной настолько, что он не мог даже рычать.

Стефан, будучи «контролирующим» вампиром, первым делом не бросился в атаку, а оценил ситуацию.

— Прошу прощения, — сказал он максимально вежливо. — Кто вы и что здесь происходит?

Мойдодыр развернулся всем корпусом. Его вентили-глаза зафиксировались на Стефане.

— АГА! — возликовал умывальник. — ВТОРОЙ! ГРЯЗНУЛЯ НОМЕР ДВА! Ты, правда, почище первого, но все равно не соответствуешь санитарным нормам! Руки моешь перед едой?

— Всегда, — ответил Стефан, поднимая ладони. — И зубы чищу дважды в день.

— Врешь! — Мойдодыр ткнул мочалкой в его сторону. — Я чую грех на тебе! Ты карму свою не мыл сто лет! Скверна въелась в подкорку! А ну, становись в очередь на санобработку!

Деймон, воспользовавшись тем, что хватка ослабла, рванул к выходу из ванной. На этот раз он был умнее — не в дверь, а в стену. Вампир проломил гипсокартон, оказавшись в коридоре, и, скользя по паркету на мыльных пятках, понесся вглубь дома.

— Не уйдешь! — взревел Мойдодыр и исчез в сливном отверстии ванной, буквально втянувшись туда с чмокающим звуком.

Стефан остался один в разрушенной ванной. Он моргнул. Потом еще раз. Потом его вампирский слух уловил шум воды в трубах — Мойдодыр двигался по канализационной системе особняка со скоростью курьерского поезда.

— Блядь, — сказал Стефан. — Это плохо.

Деймон несся через холл, когда прямо перед ним из напольной решетки вентиляции взвился фонтан хлорной воды, и из него материализовался Мойдодыр, перекрывая путь.

— НЕМЫТЫЙ! — гаркнул он. — САНИТАРНАЯ ОБРАБОТКА ПОЛНАЯ! СМЫТЬ СКВЕРНУ! ОТМЫТЬ КАРМУ! ВЫЧИСТИТЬ ГРЕХИ! ПУНКТЫ ПЕРВЫЙ, ВТОРОЙ И ТРЕТИЙ ПРИКАЗА НОМЕР ДЕВЯТЬ-СОРОК-ДЕВЯТЬ МИНИСТЕРСТВА ЧИСТОТЫ СССР!

В лапе у него теперь был гибкий металлический шланг — явно отсоединенный от стиральной машины, — и Деймон, глядя на этот шланг, ощутил, как его вампирское естество сжалось в комок. Какая-то древняя, животная часть мозга поняла: сейчас будет что-то очень, очень плохое.

— Рот мыли, — перечислял Мойдодыр, шагая к нему. — Наружно обработали. Теперь внутренняя санация организма! Промывка кишечника! С применением раствора хлорамина по ведомственным инструкциям Наркомздрава 1939 года! Все как полагается: сифонирование, стимуляция перистальтики, полное выведение шлаков!

Деймон замотал головой, пуская мыльные пузыри. Он рванул в сторону, но Мойдодыр выбросил шланг, и тот обвил лодыжку вампира, как живой. Дернул. Деймон грохнулся на пол, и его поволокло по паркету к умывальнику, который уже деловито готовил ведро с мутно-белым раствором.

— Подожди, бля! — прохрипел Деймон, выплюнув комок пены. — Эта херня меня убьет!

— Не убьет, — успокоил Мойдодыр, погружая конец шланга в ведро. — Советская хлорка, она ж как слеза ребенка! Чистит, дезинфицирует, но при этом бережет! Замедлит регенерацию, ожоги останутся на пару дней, но ты выживешь. Ты вообще бессмертный, забыл? Вот и проверим твою бессмертность на прочность, грязнуля. Ложись на живот, сука, и расслабься.

— НЕТ! — взвыл Деймон, но его уже перевернули с силой гидравлического пресса.

Стефан нашел их в гостиной. Точнее, услышал за три комнаты. Звуки, которые издавал его брат, были нечеловеческими. Вампирская регенерация Деймона пыталась бороться с хлорным раствором, который под давлением подавался через шланг, введенный в прямую кишку. Мойдодыр, стоя над ним, нараспев читал:

«Ты не думай, грязный мальчик,
Что санация — пустяк!
Скверна выйдет из кишок твоих,
Как говно через чердак!
Перистальтика включится,
Сифонирование пойдет,
И по ГОСТу, блядь, очистится
Твой гнилой живот!
Я — Великий Умывальник,
Знаменитый Мойдодыр!
Промываю я и дальше,
Расширяю санации мир!
Скверну смыть прямой кишки —
Это вам не пыль с доски!
ГОСТ по очистке от шлаков
Будь ты чистым, будь здоровым,
Словно ленинский значок!
А не будешь — снова, снова
Я приду, как санитарный бог!»

Стефан застыл в дверях. Картина была достойна кисти Босха. Голый Деймон, прижатый к персидскому ковру, с наконечником шланга в заднице, орал так, что мыльные пузыри вылетали у него изо рта и носа. Мойдодыр, напевая, методично качал раствор — ведро с хлоркой стояло рядом, и от него шел едкий пар. По телу Деймона волнами проходила крупная дрожь — перистальтика, стимулированная агрессивным раствором, выкручивала кишки в буквальном смысле.

— БРА-А-АТ! — прохрипел Деймон, заметив Стефана. — УБЕ-Е-Е-ЕЙ ЕГО!

Стефан сделал шаг. Мойдодыр повернул к нему один вентиль-глаз.

— А, Грязнуля Номер Два! Подойди, подойди! У меня и для тебя раствор приготовлен! Партия вторая: промывка совести!

— Я чист, — твердо сказал Стефан. — Я контролирую себя. Я не убиваю людей. Моя карма чиста.

— Ой ли? — Мойдодыр выдернул шланг (Деймон издал звук, похожий на сирену), и направил его на Стефана, как указку. — А кто в 1864 году? А кто Риппера из себя корчил? А кто бабу свою в мост направил? Думаешь, скверна только снаружи? Скверна — она в душе, падла! И ее тоже мыть надо!

Стефан побледнел.

— Вот! — Мойдодыр торжествующе хлопнул себя по раковине. — Совесть зашевелилась! Значит, есть что мыть! Ну-ка, подходи, не стесняйся! У меня и мочалочка для души есть!

В лапе у него материализовалась здоровенная мочалка, сплетенная из чего-то, напоминающего терновые ветки, пропитанная все той же хлоркой.

Стефан, верный своей натуре, не бросился в бой. Он попытался применить логику.

— Послушайте, — начал он. — Вы — сущность, рожденная магией. Вы подчиняетесь определенным правилам. Назовите условия, при которых вы нас отпустите.

Мойдодыр на мгновение замер. Вентили задумчиво повернулись.

— Условия? — переспросил он. — Условия простые, Грязнуля Номер Два: полная санитарная обработка дома и всех находящихся в нем лиц по советскому ГОСТу. С выездной комиссией. С подписями. С печатями.

— Комиссии здесь нет, — сказал Стефан. — Только мы.

— Это да, — согласился Мойдодыр. — Бюрократическая машина нынче не та. Но я не могу просто уйти, пока не выполню план! Мне бумажка нужна! Квитанция об уплате налога на роскошь и квитанция о полной санитарной обработке особняка! Подписанная главбухом Мистик Фоллс! Есть такая?

— Нет.

— Тогда — моемся! — И Мойдодыр бросился на Стефана.

Стефан применил вампирскую скорость, уходя в сторону. Он пронесся через гостиную, перепрыгнул диван, метнулся в коридор. Мойдодыр — за ним, со свистом рассекая воздух мочалкой.

Деймон, оставленный на полу, медленно свернулся в позу эмбриона. Его вампирская регенерация пыталась заживить химические ожоги, но справлялась с трудом — хлорка ГОСТа была, видимо, зачарована на молекулярном уровне. Кожа на спине и ягодицах напоминала вареную свеклу, изо рта все еще шла пена. Он попытался выругаться, но получилось только «Бль-ль-ль-пф-ф».

Ночь продолжалась.

Мойдодыр гонялся за Стефаном по всему особняку, попутно зачитывая выдержки из Санитарного кодекса РСФСР. Стефан прятался в библиотеке, но Мойдодыр явился из каминной трубы. Стефан забаррикадировался в подвале, но Мойдодыр просочился через канализационный люк. К утру оба вампира были загнаны, измотаны и в разной степени чисты. Деймона отмыли до состояния «скрипит при ходьбе». Стефан отделался легче — ему лишь тщательно вымыли лицо и руки, приговаривая: «До грехов доберемся позже, очередь по списку».

Когда первые лучи солнца заглянули в окна, Мойдодыр объявил перерыв.

— Санитарный час! — провозгласил он, усаживаясь в кресло в гостиной, как на трон. — Личному составу привести себя в порядок. В восемь ноль-ноль — продолжение. По расписанию: стирка в автоматической машине с хлоркой и отжимом на 1600 оборотов для Грязнули Номер Один. Грязнуля Номер Два — психотерапевтическая чистка совести. Отдыхайте, суки. Но дом запечатан. Не уйдете.

И он замер, превратившись в статую из фарфора и металла.

Братья, дрожащие, мокрые и пахнущие, как бассейн в советском санатории, уползли в дальнюю спальню и закрылись на все замки.

— Брат, — прошептал Деймон, с трудом двигая распухшим языком. — Я, кажется, в аду.

— Мы в особняке Сальваторе, — поправил Стефан. — Но это хуже.