Узники Тьмы

Тьма. Полная, непроглядная тьма, укрытая яркими звездами и черными дырами, излучающими вибрации в вакууме. Одна большая звезда, жаждущая любви, но не знающая, какого быть любимой, задумалась.

А зачем ей жить?

Она появляется. Питается. Умирает и взрывается, порождая вместе с собой новую звезду, более малую... И процесс повторяется бесконечно. Она даже не знает — вдруг она раньше была звездой прошлого света?

Или переродилась в новую реальность?

Ей это надоело. В конце концов она ведь почти самая старая звезда вселенной, между измерениями Первозданной Тюхэ, Ниси Ту Танату, Ниси Ту Феос и Земли I-A. Все четыре измерения кружаться вокруг нее.

Но она не выбирала такую жизнь. Она не хотела родится такой бесполезной.

Но ведь благодаря ней на своих орбитах держаться четыре измерения...

Но какая ЕЙ от этого выгода? Никто ей не поклоняется, как своей госпоже, никто ее не выращивал, как свою дочь... Она просто есть.

Одинокая. Никому не нужная. Нелюбимая.

И тогда, когда она подумала, что вся надежда осталась лишь мечтой... Она смогла родить себе дочь из собственного лучика последнего счастья.

Дочь не была младенцем, нет. Она сразу стала «взрослой». Ее тело, обретенное по молодой форме матери, свернулось калачиком, обнимая колени руками. Красивая, как мать. Яркая, как самая яркая звезда.

Одежда на девочке появилась сразу.

Невероятно красивый красный плащ, изнутри укрытый белыми точками, напоминающий созвездия. Белый комбинезон с бронзовыми вставками на шее.

Вместо обуви на ней появились белые повязки от свода стопы до щиколотки, но тыльная сторона бледной ноги оставалась открытой.

Ослепительно белые волосы, которые вечно тянулись вверх. Заколка в форме четырехконечной звезды в хвосте.

Ярко изумрудные глаза с щелеобразным зрачком.

Звезда смотрела на дочь с гордостью и материнской любовью. Она так хотела обнять её, но не могла. У нее не было рук.

Дочь посмотрела на мать с широко раскрытыми изумрудными глазами и прошептала:

— Мама..? — ее голос был тих, чуть тоненький.

Девушка выглядела в точности как мать в молодости. Прям один в один.

Но звезда не хотела, чтобы ее любимая скиталась по тьме открытого космоса или летала вокруг нее, как Четыре измерения. Она хотела, чтобы она сама посещала их... а возможно даже создала свое собственное, как то сделала Первозданная. Поэтому она и сказала ей так ласково, так любяще:

— Илматар, — окликнула она дочь. — так тебя будут звать.

Изумрудные глазки дочери — Илматар — расширились, когда она услышала свое имя впервые, а зачем начала смотреть по сторонам, вглядываясь в непроглядную тьму и звезду.

Вдали она увидела Астрея. Тот весело и приветливо помахал ей. Илматар робко подняла свою тонкую руку и помахала в ответ, а затем услышала нежный голос звезды снова:

— Я дарую тебе способности рождать новые звезды, создавать новые территории, путешествовать в пространстве и искажать суть пространства... Пораждать то, что душе твоей угодно и когда угодно, дабы не согрешились твои деяния о ее госпоже Тюхэ, —

Глаза Илматар наполнились слезами от переизбытка чувств, катарсиса. Так много всего и это она только сейчас родилась. Она попыталась встать, но не смогла... потому в пустоте нет поверхности.

Но тогда она почувствовала силу, переполняющую ее грудь. Такую, какую она еще не видала.

— Я — Адити, Властительница Пространства, хранительница всепоглощающей бездны Тартара, мать существующих земель космоса, передаю свои полномочия тебе, доченька моя.

И после этих слов... тонкая рябь как от воды пронеслась по тьме под ногами в повязках Илматай, и тогда она смогла встать полностью в темной пустоте, как на поверхности.

— Теперь ты, — хрипло продолжила яркая большая звезда. — новая Властительница Пространства среди Двенадцати.

Илматай посмотрел во тьму. Вдали созвездие дельфина прыгнула в другой кусочек тьмы с громким чириканьем, а за спиной Илматай пронесся ослепительно-белый блеск света...

Когда он оглянулась чтобы посмотреть на мать...

Ее уже не было. Дочь осталась в одиночестве, в объятиях тьмы.