Каждый персонаж, каждое действие, каждый образ и каждое слово выдумано.
Запомните: покупка либо продажа табачных изделий, сигарет, вейпов, электронных сигарет и прочих веществах лицам, не достигшим восемнадцатилет является противозаконным.
При покупке и употреблении табачных изделий/сигарет вы несете полную ответственность за собственное здоровье. Как потребитель вы не можете засудить табачную компанию за ваше ухудшение здоровье, ведь вы самостоятельно заплатили за товар.
За четыре недели до наших событий...
Громкая музыка по всему зданию, люди в декоративных масках, смотрящие на лицо Богатейшего человека всех Четырех Измерений нейтральным взглядом...
Они привыкли к азартному таланту Маммона.
Любая женщина ходела бы угодить своему господина. Любой сделает для него все, потому что деньги для него не проблема.
Его финансовое положение составляет... чуть-чуть больше, чем стодвадцать триллионов черепков. сам Нергал отстает от него по финансовому положению... ведь Маммон богаче него почти в двестипядьтесят раз.
Проститутки, сидящие на его плечах, делали удобный массаж его идеально черных волос;
Слуги, одетые в роскошные наряды, стояли у входа в казино и охраняли жизнь своего повелителя.
Баланс жадного властителя рос с каждым днем. Одевался он всегда по последнему пику моды. Порвался шнурок? К черту, купит новую обувь. Выпрыгнет пуговица? Сменит весь гардероб. Он должен быть идеальным – так он говорил сам себе. И у него получается.
Сегодня он одет не хуже прошлых дней. Изящные черные мужские туфли. Аристократическая черная рубашка. Темно-коричневое пальто поверх плеч, рукава ниспадают вдоль тела. Идеально черные волосы, завязаные в высокий хвост; золотые глаза с белыми бликами и изумрудные кольца на всех десяти пальцах.
Он сидел подобно богу азарта. Закинул ноги на стол, руками – перетасовывал карты, даже не глядя на них. В конце концов он занимается казино... 650 лет.
Этот день был особенный для Маммона. День его рождения. Ему исполняется ровно 725 лет. Поэтому он и пошел туда, куда чаще всего идет — казино.
— Ну что? — спросил Маммон. Его рука с картами потянулась к столу и положила колоду на него, затем медленно взял сигарету и закурил, держа ее между губами. — реванш? Или еще отыграетесь?
Трое мужчин в дорогих костюмах переглянулись, и один из них ответил:
– Нет, – отказался он. — с тобой, психом, играть в казик это явно перебор...
Они встали и начали уходить.
Маммон не обиделся. Наоборот, он усмехнулся.
– Ну как знаете.
И вот он только протягивал руку чтобы обхватил дорогой бокал кроваво-красного вина... Его нюх ударился об морской бриз.
— Что за хрень... – недоуменно пробормотал он и начал нюхать свои ладони. Нет. Его духи так не пахли.
Но затем главная дверь плавно отворилась... И вошел он.
Высокий. Величественный. Красивый, спортивный.
Темно-синий наряд с золотой каймой, открывающий грудь. На руках – перчатки с металлическими напальчниками, напоминающие когти.
Свободные синие штаны с высокими темными сапогами.
Голубые волосы, пряди на макушке заплетены в легкий пучок на заколке в форме морской волны.
Аквамариновые пронзительные глаза.
Золотой трезубец с бронзовой рукоятью...
А самое главное...
Мужчина шел прямо к столу с Маммоном.
Коллекционер замер на полпути сигареты к губам, его золотой взгляд засиял, когда он увидел трезубец в руках мужчины.
Не волновался. Нет.
Заинтриговался – вот, чем был занят Маммон. Медленно встав с места и поправил свои роскошные одежды он начал идти навстречу к мужчине с трезубцем, засунув руки в карманы штанов. С каждым шагом запах морского бриза бился в нос Маммона сильнее, но это его не раздражало.
– Посейдон, — окликнул он тихо мужчину, а затем перекинул через его шею свою руку, словно встречая коллегу с работы. — старый друг! Сколько морей, сколько ночей!? Давно тебя на Танату не видно!
На долю секунды взгляд Маммона снова зацепил трезубец самого Посейдона... но он тут же отвел взгляд.
Мужчина — Посейдон — не отстранился. Наоборот, он даже усмехнулся.
— Маммон... — сказал он тихо, усаживаясь на стул. Трезубец он аккуратно, бережно, словно драгоценность (а оно этим и являлось) прислонил к карточному столу. — пришел немного подняться.
Маммон перепрыгнул через стол и сел напротив, собирая карты:
— О? — подразнил он с ухмылкой. — и что же великому Богу морей надо от какого-то жалкого Властителя Алчности?
— Да денег хотел поднять, – ответил Посейдон.
— И это все? — спросил Маммон приподняв бровь.
Посейдон кивнул. Сзади к нему подошла одна из проституток:
— Эй, красавчик~ я сегодня свободна, – игриво сказала она, соблазнительно прикусывая нижнюю губу.
Но Посейдон лишь поднял руку, снял один из металлических напальчников и показал золотое кольцо:
— Прости, крошка. Я занят.
Проститутка хихикнула и молча ушла.
Маммон смотрел на Посейдона с ухмылкой. Он все понимает. Бог морей лишь закатил глаза:
– Ладно, ладно, — начал Посейдон, надевая напальчник обратно. — хочу сделать подарок Амфитрите.
Маммон посмеялся:
– Вопросов больше нет, — успокаиваясь сказал он.
— Ну что? — перетасовал карты он. — начинаем!
Посейдон решительно кивнул. Азарт начаСпустя некоторое время...
Маммон держал перед собой список того, что проиграл Посейдон, читая вслух:
127.000.000💀(валюта).
Личное рукопожатие с богом неба и молний (с Зевсом) (обещание Посейдона).
Личная охрана в лице слуг семи морей.
Экскурсия по Олимпу.
Рукопожатие с Гермесом (обещание Посейдона).
Четыре серебряных колесниц.
Молоко Амалфеи.
Маммон постукивал пальцем по «127.000.000💀» и «личному рукопожатию с богом неба».
– И это все за два часа в казино, ты понимаешь? — сказал он, поднимая золотой взгляд на Посейдона из-под ресниц.
Посейдон сидел опустив голову. Щеки покраснели: от легкого стыда. Он резко хлопнул ладонью по деревянному столу.
— Реванш! Последний раунд и я ухожу! — громко сказал он.
– А у тебя есть хоть что ставить? – спросил Коллекционер с насмешкой.
Посейдон начал оглядываться по сторонам и вот, наконец, его взгляд зацепился на божественном артефакте.
– Мой трезубец, — ответил он тихо.
Золотой взгляд Коллекционера мгновенно загорелся энтузиазмом, его жадные плоды дали о себе понять:
— Ставлю свой титул Властителя Алчности! — внезапно сказал Маммон.
В казино поникла тишина. Даже музыка стала тише. Взгляды персонала, слуг Маммона, шлюх, проституток, других игроков — все их глаза проскочили через игры и автоматы не Маммона. Потому что впервые...
Кто-то поставил титул в качестве ставки. И титул не абы какой, по типу сержанта, а титул самого Властителя. Титул высокопоставленного совета из Двенадцати.
— Ты шутишь? — спросил очень тихо Посейдон.
Но взгляд Маммона был прикован к золотому трезубцу, прислоненному к столу.
— Да, — ответил он.
— Психопат, — прошептал едва слышно Посейдон. – во что играем?
Маммон уже схватил карты:
— В двадцать один. Правила просты.
Посейдон кивнул. Коллекционер положил стопку карт лицом вниз в самый центр стола и взял две карты, положив прямо перед собой. Посейдон сделал тоже самое.
Бог морей взял эти карты и посмотрел на них, а затем протянул руку и взял еще одну карту. Положил перед собой. Но Маммон...
Он даже не стал открывать карты, чтобы смотреть. Словно он доверился интуации... Или просто действительно сумасшедший.
– Открываемся, – сказал Посейдон. – я первый...
Его рука потянулась к картам на столе и он начал раскрывать их поочерёдно:
Десятка (10♣️).
Пятерка (5❤️).
Король (4♦️).
Итого девятнадцать. Почти двадцать один.
Посейдон посмотрел на свои открытые карты... а затем посмотрел на Маммона:
– Теперь ты, — сказал он.
Властитель Жадности даже не моргнул. Медленно, почти театрально, он начал раскрывать свои собственные карты:
Десятка (10♠️).
А затем потянулся ко второй карте. Еще медленнее. Нюх Маммона снова врезался в морской бриз, но уже более сильный. Возможно, это запах пота Посейдона.
Действительно по виску бога морей стекала тонкая струя пота. Он тяжело сглотнул. Его кулаки чесались под столом.
Маммон раскрывал карту слишком медленно, слишком театрально, слишком... Специально. Словно актер, которого попросили играть в замедленной съёмке, его ухмылка с каждой секундой этой игры росла. И тогда сердце Посейдона замерло:
ТУЗ (11♦️)
Идеально двадцать один. Победа на стороне Маммона.
Маммон тихо посмеялся:
— Похоже удача на моей стороне, — сказал он достаточно громко, чтобы услышал Посейдон.
Но бог морей... он смотрел на свои руки под столом с широко раскрытыми аквамариновыми глазами. Его начало терзать чувство вины за то, что не смог сделать подарок жене. Чувство стыда за то, что втянул себя в эти долги. Чувство вины за то, что только что проиграл трезубец – артефакт, который ему подарил Циклоп тысячелетия назад еще во время титаномахии.
Маммон медленно встал, засунув руки в карманы и подошел к Посейдону, обходя стол. Он остановился сбоку от него, прямо перед трезубцем, но не стал его забирать. Просто положил руку на плечо старого друга:
– Знаешь, что сказала бы твоя Амфитрита? – сказал он ему на ухо. – «любимый, ну не надо было так...»
Усмехнулся Маммон и вдруг продолжил:
– Иди. Жене своей ничего не говори. 127 миллионов можешь мне не отдавать. Трезубец оставь себе. Колясницы оставь тоже себе. Но от рукопожатия с Зевсом я не откажусь...
Посейдон поднял на него полный надежды и неверия взгляд:
– П-правда..? – прошептал он.
Маммон кивнул. Бог морей тут же вскочил, схватил трезубец и начал идти к выходу, а перед ним помахал рукой:
– Спасибо! Я у тебя в долгу!
Маммон коротко посмеялся и плюхнулся на стул, закинув ноги на стол. Один из его слуг подошел к нему и спросил:
— Повелитель, – с уважением окликнул он его. — вы что, оставите его без долга?
Маммон лениво посмотрел на слугу и ухмыльнулся, вытянув руку так, словно держит трость... и внезапное — золотой свет вылился из его ладони вниз.
Трезубец.
Величественный, трехзубый, с бронзовой рукоятью и легким запахом шторма покоился прямо в ладони Маммона.
– Он еще не скоро поймёт, что его надурили, — пробормотал хитро Маммон...
Комментарии