Узники Тьмы

Илматай смотрела во тьму, там, где была ее мать. Долго. По ее щекам скатывались бесшумные ручьи серебряных слез. Она посмотрела вниз, под ноги, в пустоту, которая едва касалась ее ног.

Она была готова отчаяться. Кричать в эту самую пустоту. Но сжав руки в кулаки она набралась сил... и сделала один неуверенный шаг вперед. Тонкие ряби, как от воды, с каждым шагом преследовали ее ноги, обволакивая по лодыжку. Илматай почувствовала небывалое желание жить.

Быть полезной, нужной... любимой, как хотела того мать.

Но что она могла сделать здесь? Когда компанию ей составляю звезды, черные дыры, Астрей вдали да созвездия? Тем более она даже ничего не умеет!

Нет, умеет. Просто не знает как.

Она посмотрела вокруг. Увидела Четыре измерения и решила пойти в самое близкое, где увидела Астрея — Ниси Ту Феос.

Особо не торопилась. Не так уж это и далеко. Просто шла.

Через пятнадцать минут она добралась до измерения, но не смогла найти вход. Долго она искала, пока ее вдруг не окликнул тихий мужской голос:

— Мои соболезнования, — сказал Астрей. – твоя мать была очень доброй женщиной.

Илматай вздрогнула от неожиданности и резко отстранилась, но увидев легкий взгляд Астрея, робко улыбнулась:

— С-спасибо, — ответила она. Астрей долго за ней наблюдал, а затем указал своим массивным пальцем в самый центр измерения, который напоминал водоворот:

— Здесь вход, если хочешь войти, — тихо предложил он.

Изумрудный взгляд Илматай переключился на центр, а затем она оглянулась назад. Ее взгляд упал на самое далеко измерение, которое было темнее любой пустоты, любого небытия, любого хаоса. Ее взгляд наполнился легким детским любопытством.

– «Почему там так темно»? — спросила Илматай саму себя. Но потом, вспомнив про вежливость, посмотрела на Астрея:

— Я еще вернусь сюда... — сказала она тихо. Астрей кивнул и отвернулся от нее, считая звезды космоса.

Илматай долго смотрела на тёмное Четвертое измерение, пристально, словно пытаясь разгадать загадку. Набравшись сил она решилась сходить и посмотреть, что там.

Измерение было очень далеко. Но Илматай не торопилась. Наоборот, она специально замедляла шаги по вакууму, наблюдая, как ряби преследуют ее, как маленькие созвездия играют рядом, как черные дыры вибрируют, словно напевая.

Прошло два часа и сорок минут когда Илматай, с легкой, но улыбкой, пришла к измерению.

Это сложно было назвать измерение. Скорее это напоминало небольшую дверь, нежели громадное измерение. Илматай аккуратно спустилась по вакууму, словно по ступенькам и подошла к двери.

На вид дверь была... очень старой. Металлическая, тяжелая, с ржавой дверной ручкой. Она коснулась ручки и наконец толкнула дверь вперед.

Слепота. На секунду Илматай ослепла от слишком яркого света, а затем освещение пропало... и вокруг перед ней была тьма, прямо как снаружи.

– Кар! Кар! Кар! Кар! — очень громко, почти оглушительно кричали вороны в пустоте внутри. Снизу вверх струились белые нити, натянутые, словно струны, а в центре вороньей стаи стояла высокая женщина в изящном черном платье без обуви, с ножницами в руках.

Женщина медленно подняла голову, откинув серебристо‑белые пряди волос со лба и посмотрела на Илматай своими карими глазами с бардовым оттенком.

— Зачем ты пришла? – холодно и безэмоционально спросила женщина.

Илматай почувствовала, как по спине пробежал мурашки. Эта женщина была очень жуткой. Однако...

Сзади женщины был черный, едва заметный из-за тьмы и ворон трон, из которого выглядывала детская голова восьмилетней девочки с серебристо-белыми волосами и карими глазами с бардовым оттенком.

Илматай тяжело сглотнула, и вот, уже хотела что-то сказать, как вдруг...

Она уже снаружи. Словно ее перетащили в момент оцепенения.

Изумрудные глаза Илматай моргнули раз. Два. Она была в легком недоумении, потому что ее даже не коснулись.

Но страх поборол любопытство.

– «Ненормальная» – подумала про себя Илматай, а затем снова посмотрела вдаль к Астрею и Ниси Ту Феос.

Илматай снова вздохнула, запрокинула голову и застонала, топнув босой ногой по вакууму:

– Опять до туда переться! — пробормотала она громко. Пока что у нее было две цели: добраться до Ниси Ту Феоса... и забыть о жуткой женщине с темного измерения.

По пути она начала учиться создавать новые территории: совершенно случайно она споткнулась о свою пятку в бинтах и вытянула руку, случайно создав металлическую плитку. Но нет, Илматай не упала, быстро вернув равновесие.

Она любопытно подошла к плитке и тыкнула ладонью в нее... та с легким вибрирующим звуком буквально начала плыть по вакууму.

– Эй! Подожди! – проворковала Илматай и побежала за плывучей плиткой. Наконец она догнала плитку и медленно села, разминая усталые ноги с облегченным вдохом.

Она все еще не могла поверить, что родилась три часа назад и осталась одна.

И, в конце концов, она быстро учиться.

Спустя (снова) два часа и сорок минут Илматай вернулась к Астрею, продолжающий считать звезды:

— Двести миллионов девятьсот сорок две тысячи четыреста двадцать пять... — бормотал он про себя.

Илматай посмотрела на измерение — водоворот, — а затем в центр. Там, где Астрей сказал, что был вход. Она снова спустилась по вакууму словно по ступенькам, подошла к водовороту с легким испугом (он был огроменный) и аккуратно коснулась ярко-желтой оболочки.

Ослепительный свет, который прошел через две секунды...

И вот Илматай уже стоит на мягкой зелёной траве.

— Ч-что за штуковина!? — испуганно начала дергать ногами Илматай, словно пытаясь оторваться от земли, но не могла. Она не привыкла к таким условиям, учитывая, что почти семь часов провела в темной пустоты.

Она оглянулась назад и увидела огромного мужчину, держащего на себе небесный свод.

– Что за хреновина?! — с чистейшим ужасом отпрянула назад она, спотыкаясь и падая на траву.

Мужчина с хриплым голосом, таким, какой бывает только тогда, когда держись на себе такую тяжесть, сказал:

— Не пугайся... — с трудом сказал мужчина. – меня зовут Атлант...

Илматай прерывисто дышала, ее сердце бешенно колотилось, глаза широко раскрыты и смотрели в лицо Атланта. Она медленно приподнялась на локтях и посмотрела вниз, на траву:

— А! Чудовище! — крикнула она пискливо, вскакивая с травы и пытаясь прыгнуть.

Это было невыносимо! На ней не было обуви, а бинты нельзя назвать за подошву! Трава колит, раздражает, в некоторых местах даже острые камушки.

Атлант смотрел на него почти сочувственно.

— Успокойся, – тихо сказал он. — сосредоточься.

Илматай посмотрела на Атланта, затем снова чудовище (траву), и крепко зажмурила глаза, словно пытаясь избежать этого. И наконец... она вздохнула, сосредотачиваясь.

– «Шанс последний дам своим ногам едва касаясь» — сказала она самой себе, вкладывая энергия в стопы. И когда она открыла глаза...

Она парила над землей. Ее глаза широко раскрылись от восхищения, она несколько раз похлопала в ладоши и даже сделала плавный переворот, как тогда, когда была во тьме космоса!

Она посмотрела на Атланта с благодарностью:

— Спасибо! – подлетела к нему и благодарно поцеловала в щеку, а затем просто начала улетать в другую сторону...

Она увидела что-то яркое — какие-то золотые врата — и полетела туда с легким любопытством.

– П-подожди! — искривился Атлант. — помоги мне снять эту хрень с плеч...

Но Илматай была уже довольно далеко. Когда она подлетела к вратам, она почувствовала такой холод, которого не было даже в бездне вне измерения. Напоминает такой холод, словно восемь тяжелых гирь упали тебе на плечи.

Словно сама Смерть навестила ее.

Она заглянула внутрь врат и увидела...

Обсидиановая спина высокого мужчина.

Более сотни людей, смотрящие на одного человека, за спиной которого стоит ужасное существо с раскрытой пастью и слюнами, падающими зубов.