Абсолютный ноль или Игра без эмоций / Дневники вампира

ПОДВАЛ — ЗАЛ ОЖИДАНИЯ

Тишина. Только капли воды продолжали свой монотонный отсчёт. Четверо сидели в новом бетонном мешке — Деймон прислонился к стене, Стефан сидел рядом, Кэтрин и Елена расположились на полу, каждая сама по себе, как статуи в музее заброшенных душ.

— Скучно, — сказал Деймон, лениво разглядывая ногти. — Мы тут уже, блять, целую вечность. Он что, решил, что мы сами умрём от скуки?

— Может, он готовит что-то грандиозное, — предположил Стефан ровным голосом, не поднимая головы.

— Грандиозное, — фыркнула Кэтрин. — Он уже пробовал заставить нас говорить правду. Мы сказали. Он думал, что мы будем его бояться и слушаться. А мы в ответ просто трахнулись, чтобы он понял, что нам плевать на его правила. Теперь он, наверное, придумает что-то ещё более идиотское.

— Может, он придумает что-то, что действительно заставит нас страдать, — сказала Елена, глядя в стену.

— Не смеши, — ответила Кэтрин. — Мы отключили эмоции. Ничто не заставит нас чувствовать.

Деймон усмехнулся:

— Кроме, может быть, вербены. Если он не идиот, он должен был додуматься до этого. Это единственное, что может доставить нам физическую боль. Всё остальное мы уже прошли — и правда, и секс, и его истерики.

— Вербена — это боль, — сказал Стефан. — Но боль без эмоций — просто сигнал. Мы её чувствуем, но она не вызывает страха или страданий.

— Именно, — сказал Деймон. — Так что пусть приносит. Мы покажем ему, что нам похуй и на его вербену.

В динамиках раздалось шипение, затем голос Мэтта — уже не через модулятор, напрямую, срывающийся на ноты отчаяния:

— «Вы думаете, что вы неуязвимы? Вы думаете, что вы пустые и вам всё равно? Я докажу вам, что это не так. Вы пройдёте через испытание, которое заставит вас чувствовать. Вы будете молить о пощаде. И вы будете кричать».

Деймон посмотрел в камеру, ухмыльнулся:

— Мы будем молить? Мы будем кричать? Ты серьёзно? Мы уже показали тебе, что нам похуй на твои правила. Валяй, покажи, что у тебя есть.

В динамиках раздался щелчок, затем звук открывающейся двери — в стене напротив появился новый проход.

— «Идите вперёд, — сказал твердый голос Мэтта, — и вы узнаете, что такое настоящая боль».

Четверо переглянулись. А потом заржали.

Не усмехнулись, не хмыкнули, а именно заржали — громко, от души, как будто услышали лучший анекдот в своей бессмертной жизни. Деймон согнулся пополам, держась за стену. Стефан просто закрыл лицо рукой, плечи его тряслись. Кэтрин зашлась истерическим смехом, запрокинув голову, а Елена — та вообще уткнулась лицом в колени и буквально захлёбывалась хохотом.

— Боже, — выдохнул Деймон, вытирая несуществующие слёзы, — «настоящая боль»! Он реально думает, что мы будем бояться! Мы только что трахались на камеру, чтобы показать ему, что нам насрать на его правила, а он предлагает нам «настоящую боль»!

— Я не могу, — простонала Кэтрин, пытаясь отдышаться. — Он такой жалкий! Он думает, что мы испугаемся! Мы — вампиры, блять! Мы через такое дерьмо прошли, что его «настоящая боль» — это для нас как комариный укус!

— Может, он принёс нам пластилин, — предположил Стефан, всё ещё ухмыляясь. — Или конструктор. «Собери свою боль, игрушка для взрослых».

— А может, он принёс нам свои сопли, — добавила Елена, поднимая голову. — Он же такой чувствительный. Наверное, решил поделиться с нами своими эмоциями.

Деймон выпрямился, всё ещё ухмыляясь, и посмотрел в камеру:

—Идём, посмотрим, что там у тебя. Только не обижайся, если мы снова не заплачем.

Он первым шагнул в проход, за ним — остальные, всё ещё посмеиваясь.

ПОДВАЛ — КОМНАТА С ВЕРБЕНОЙ

Комната была размером с небольшой ангар. В центре стояли четыре бетонных пьедестала, на каждом — металлический зажим с колючей проволокой, которая поблёскивала влажным блеском. Проволока была пропитана вербеной — зелёная жидкость медленно стекала по металлу, оставляя следы на бетоне. Вокруг пьедесталов — лужи воды, через которые был пропущен электрический ток (слабое напряжение, но неприятное). Над каждым пьедесталом висела капельница с той же зелёной жидкостью.

На стене висел экран, и на нём загорелся текст:

«Вы будете стоять на пьедесталах. Вы положите руки в зажимы. Вербена будет капать на вашу кожу, причиняя боль. Чтобы остановить капельницу, нажмите на кнопку на пьедестале. Но когда вы нажмёте, электрический разряд ударит вашего партнёра. Каждый из вас может спасти себя, только нажав на кнопку. Если никто не нажмёт — боль будет усиливаться, пока вы не нажмёте. Если нажмёте все четверо одновременно — дверь откроется. Выбор за вами. Играйте честно».

Деймон прочитал текст, потом посмотрел на остальных:

— Он серьёзно? Он хочет, чтобы мы нажимали кнопки и убивали друг друга электричеством? Это его «испытание»? Мы уже проходили всякую херню, но это уже смешно.

— Он думает, что мы начнём спорить, предавать, выбирать, — сказала Кэтрин, подходя к своему пьедесталу. — Он не понимает, что мы не будем играть по его правилам. Мы уже показали ему это, когда трахались. А это — очередная его попытка нас сломать.

— Он ошибается, — сказала Елена, занимая свой пьедестал. — Мы не будем спорить. Мы просто постоим.

Стефан вздохнул:

— Значит, мы не нажимаем кнопки.

— Конечно, нет, — сказал Деймон, становясь на свой пьедестал. — Мы будем стоять, пока капельницы не опустеют или пока он не выйдет из себя. А теперь мы просто покажем, что нам похуй на его вербену.

Он положил руку в зажим. Проволока впилась в кожу, и зелёная жидкость начала капать на открытую рану. Боль была острой, жгучей, но Деймон даже не поморщился. Он просто стоял, глядя в камеру.

Стефан последовал его примеру. Вербена капала на его руку, оставляя красные следы ожога. Он не двигался.

Кэтрин и Елена сделали то же самое. Четыре фигуры стояли на пьедесталах, позволяя вербене делать своё дело.

КОМНАТА НАБЛЮДЕНИЯ

Мэтт смотрел на экран с расширенными глазами. Он видел, как вербена капает на их руки, оставляя ожоги, и они не двигаются. Никто не нажимает кнопки. Никто не спорит.

— Они… они не нажимают, — сказал он глухо. — Они просто стоят и терпят. Какого хуя? Я придумал это испытание, чтобы они страдали! А они просто стоят!

Кэролайн стояла у стены, снимая всё на телефон, и на её лице застыла едва заметная усмешка:

— Они не чувствуют, Мэтт. Они чувствуют боль, но она не вызывает эмоций. Для них это просто сигнал. Они трахались перед камерами, чтобы показать, что им плевать на твои правила. И сейчас они делают то же самое — они показывают, что им плевать и на твою вербену.

— Но они должны чувствовать боль! — крикнул Мэтт, ударив по столу. — Они должны кричать! Должны просить пощады!

— Они не просят, — сказала Кэролайн. — Они просто стоят. Ты проиграл.

Мэтт уставился на экран, где Деймон смотрел прямо в камеру и ухмылялся несмотря на то, что вербена капала на его руку, оставляя глубокие ожоги.

— Он ухмыляется! — взорвался Мэтт. — Он ухмыляется, пока я его мучаю! Это невозможно!

— Это возможно, — сказала Кэролайн. — Они отключили эмоции. И ты не можешь их вернуть. Ты только злишь себя и тратишь время. Секс был их ответом на твои попытки управлять ими. А теперь они просто игнорируют твою боль.

Мэтт сжал кулаки, затем резко повернулся к двери:

— Тогда я сделаю это. Я спущусь к ним. Лично. В маске. Пусть думают, что я маньяк, что я незнакомец. Может, это их напугает.

— Ты думаешь, маска их напугает? — спросила Кэролайн. — Они забили на вербену. Они не боятся. И они уже показали, что им плевать на твои игры.

— Тогда пусть убьют меня, — сказал Мэтт, надевая маску. — Если они убьют того, кто пытается их спасти, значит, они действительно потеряны. И мне будет не жаль.

Кэролайн снова подняла телефон, навела камеру на Мэтта в маске и сказала с холодной усмешкой:

— Ты идиот, Мэтт. Но я знала это с самого начала. Иди. Я всё сниму. Для истории.

Мэтт повернулся и вышел из комнаты. Дверь за ним захлопнулась.

ПОДВАЛ — КОМНАТА С ВЕРБЕНОЙ

Прошло несколько минут. Капельницы наконец опустели. Четверо медленно вытащили руки из зажимов. Деймон посмотрел на свои израненные руки, потом на камеру:

— Ну что, оператор? Мы прошли твоё испытание. Мы чувствовали боль. И нам похуй. Ты хотел, чтобы мы страдали? Мы пострадали. Но это ничего не изменило. Мы всё такие же пустые. И знаешь что? Мы даже не потратили время на споры, как ты рассчитывал.

— Ты думаешь, он понял? — спросил Стефан.

— Нет, — ответил Деймон. — Но он скоро поймёт.

Они двинулись к выходу из комнаты, оставляя позади пустые капельницы и потёки вербены.