Абсолютный ноль или Игра без эмоций / Дневники вампира

ПОДВАЛ

Деймон уже отошёл от стены, поправил штаны и лениво прислонился к бетону. Стефан, стоя рядом, зачем-то собирал с пола пуговицы от разорванной рубашки — медленно, без всякого интереса, как будто это было самое скучное занятие в мире.

— Ну что, братишка, — сказал Деймон, — ты как? Я помню, ты там что-то говорил про убийство. Отличная идея. Только сначала дай мне отдохнуть.

— Ты только что кончил, — ответил Стефан ровно. — С чего тебе отдыхать?

— Кончить — это работа, — усмехнулся Деймон. — Отдых после работы. Ты бы знал, если бы делал это сам.

— Я и делаю, — сказал Стефан, не поднимая головы. — Но я не ною.

Кэтрин, сидевшая на бетонном выступе, лениво наблюдала за ними. Когда Деймон замолчал, она поднялась и медленно направилась к Елене, которая сидела на полу, обхватив колени руками.

— Вы такие скучные, — сказала она томно, растягивая слова. — Секс у стены, стандартные позы, обсуждение убийства. Где романтика? Где страсть?

— Романтика — это эмоция, — ответил Деймон, даже не глядя на неё. — У меня их нет.

— А у меня есть вкус, — сказала Кэтрин, останавливаясь перед Еленой. — Я хочу попробовать тебя. Снова. Медленно. Так, чтобы наш зритель наверху запомнил это на всю свою короткую жизнь.

Елена подняла голову, и в её глазах была только пустота.

— Ты хочешь трахаться, — сказала она, не спрашивая, а констатируя.

— Я хочу тебя трахать, — поправила Кэтрин, беря её за подбородок и заставляя смотреть в глаза. — Это разные вещи.

— Разница есть? — спросила Елена без эмоций. — Ты или кто-то ещё. Мне похуй.

Кэтрин усмехнулась и резко подняла Елену на ноги, прижимая к стене:

— О, я хочу, чтобы тебе не было похуй. Я хочу, чтобы ты чувствовала мой язык внутри тебя.

Она рванула джинсы Елены, стягивая их вместе с бельём до колен, и Елена не сопротивлялась. Она просто стояла, прижавшись спиной к бетону, и смотрела в потолок, пока Кэтрин опускалась на колени и раздвигала её ноги.

— Ты всегда доминируешь, — сказала Елена, глядя в потолок.

— Потому что я сильнее, — ответила Кэтрин, начиная вылизывать её. — Ты была слабой — я этим воспользовалась. Ты хотела быть мной — я дала тебе эту иллюзию. Теперь ты моя.

Елена не отвечала. Она стояла неподвижно, как статуя, позволяя Кэтрин делать всё, что та хочет. На её лице не было ни удовольствия, ни отвращения — только абсолютная пустота.

— Ты хоть чувствуешь что-нибудь? — спросила Кэтрин, отрываясь на секунду.

— Нет, — сказала Елена, не глядя на неё. — Но тебе ведь всё равно.

— Абсолютно, — ответила Кэтрин и снова вернулась к своему занятию.

КОМНАТА НАБЛЮДЕНИЯ

Наверху, в комнате наблюдения, Мэтт смотрел на экран, не веря своим глазам. Сначала Деймон трахал Стефана, теперь Кэтрин вылизывала Елену. Камера снимала крупным планом, без цензуры.

— Они что, серьёзно? — спросил он, не оборачиваясь.

Кэролайн, снимавшая всё на телефон, пожала плечами:

— Серьёзно. Ты хотел, чтобы они чувствовали. Они чувствуют. Просто не то, что ты хотел.

— Я хотел, чтобы они страдали! — взорвался Мэтт. — А они… они просто трахаются!

— Это их способ сказать тебе «иди нахуй», — улыбнувшись сказала Кэролайн. — И ты это знаешь.

Мэтт уставился на экран, где Кэтрин уже полностью погрузилась в процесс, а Елена стояла с абсолютной пустотой на лице, не издавая ни звука.

— Посмотри на неё, — сказал он тихо. — Она даже не стонет. Она просто стоит. Как кукла.

— Потому что для неё это просто действие, — ответила Кэролайн. — Как выпить стакан воды. Они не чувствуют вины, стыда, радости. Они просто делают это и забывают.

— Тогда я сделаю это с ними, — сказал Мэтт, сжимая кулаки. — Вербена. Если они почувствуют боль, они не смогут её игнорировать.

— Ты уже говорил это, — напомнила Кэролайн. — И ты всё ещё не сделал этого.

— Скоро сделаю, — сказал Мэтт, глядя на экран, где Кэтрин наконец оторвалась от Елены и выпрямилась, облизывая губы.

ПОДВАЛ

Внизу Кэтрин посмотрела прямо в камеру, улыбнулась и сказала:

— Ну что, оператор? Тебе понравилось? Я старалась.

Елена медленно натянула джинсы, застегнула их и отошла к стене, садясь на пол.

— Ты всегда стараешься, — сказала она равнодушно. — И всегда ради себя.

— А ты — моя идеальная пара, — ответила Кэтрин, садясь рядом. — Пустая. Как и я. Мы — два двойника. Только одна из нас — настоящая сука, а вторая научилась быть ею у меня.

— Научилась, — согласилась Елена, глядя в стену. — И мне похуй.

Кэтрин рассмеялась — коротко, без тепла.

— Это лучшая фраза в этом подвале, — сказала она. — Давай просто сидеть и ждать, пока этот идиот придумает новую хуйню.