Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 6. Кровь и обещания
Солнце поднималось над Мистик Фоллс, окрашивая небо в бледно-розовые тона, но в особняке Сальваторе царил полумрак. Шторы были задёрнуты, свет приглушён — Стефану казалось, что даже дневной свет обжигает его глаза. Он сидел в гостиной, уставившись на книгу, лежащую на столе. Она не двигалась, не пульсировала, но он чувствовал её присутствие каждой клеткой своего ослабленного тела.
Бонни сидела рядом, перелистывая страницы с заметками, которые она делала последние два дня. Её лицо было бледным, под глазами залегли тени. Она выглядела почти так же истощённой, как и Стефан.
— Я ничего не нахожу, — сказала она, и голос её дрогнул от усталости. — В книге есть намёки на ритуалы, но они неполные. Как будто кто-то вырвал страницы.
— Или как будто Морфеус не хочет, чтобы мы их нашли, — тихо ответил Стефан.
— Возможно, — Бонни откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. — Но я не сдамся. Я обещала тебе.
В этот момент входная дверь открылась, и в гостиную ворвалась Кэролайн Форбс. Она сияла, как всегда, в руках у неё была огромная сумка с украшениями и тканями.
— Привет, ребята! — воскликнула она, даже не заметив мрачной атмосферы. — Я пришла сказать, что подготовка к вечеринке идёт полным ходом! Я уже заказала еду, украшения, музыку. Всё будет идеально. Вы же придёте, правда?
Она остановилась, заметив бледное лицо Стефана и осунувшуюся Бонни.
— Эй, вы чего такие кислые? — спросила она, нахмурившись. — Это же вечеринка! Нам всем нужно развеяться. Вы выглядите так, будто не спали неделю.
— Мы спали, — соврал Стефан, пытаясь улыбнуться. — Просто устали.
— Ну так вечеринка — лучшее лекарство! — Кэролайн подошла к нему и чмокнула в щёку. — Я хочу, чтобы все пришли. Обещаешь?
— Обещаю, — ответил Стефан, хотя внутри него всё сжималось от мысли о том, как он будет притворяться, что всё в порядке.
— Отлично! — Кэролайн хлопнула в ладоши. — Тогда я побежала, у меня ещё куча дел.
Она вылетела из комнаты так же внезапно, как и появилась, оставив после себя запах духов и лёгкое ощущение суеты, которое так не вязалось с царившей в доме тревогой.
— Она не знает, — тихо сказал Стефан, глядя на закрывшуюся дверь. — Она не знает, что происходит.
— И лучше, чтобы не знала, — ответила Бонни. — Чем меньше людей втянуто в это, тем лучше.
Через час раздался ещё один звонок. Стефан открыл дверь и увидел Клауса. Тот стоял на пороге, хмурый и сосредоточенный.
— Я пришёл поговорить, — сказал он, проходя в дом без приглашения. — Нам нужно действовать.
Они прошли в гостиную, где Бонни всё ещё сидела с книгой. Клаус остановился у стола и посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на Стефана.
— Я не могу уничтожить книгу, — сказал он, и в его голосе прозвучала горечь признания. — Но я могу помочь иначе. Я дам свою кровь для ритуала.
— Ты уже предлагал, — напомнила Бонни.
— Я знаю. Но сейчас я предлагаю не просто кровь. Я предлагаю свою помощь в проведении ритуала. Если он потребует силы Первородного, я буду рядом. Я не позволю Морфеусу забрать Стефана.
Стефан посмотрел на Клауса с удивлением. Тот редко проявлял такую открытую заботу.
— Почему ты так поступаешь? — спросил он. — Это не похоже на тебя.
Клаус помолчал, затем ответил, и голос его стал тише:
— Потому что я знаю, что такое чувство вины. Я знаю, что значит носить в себе тьму и бояться, что она поглотит тебя. И я не хочу, чтобы кто-то ещё проходил через это. Особенно ты.
Стефан не нашёл слов. Он просто кивнул.
— Я дам свою кровь, — повторил Клаус. — И я помогу, чем смогу. Но нам нужно найти ритуал.
— Аларик ищет, — сказала Бонни. — В записях охотников могут быть ответы.
— Тогда я пойду к нему, — сказал Клаус. — Я хочу знать, что мы имеем.
Он развернулся и вышел, оставив после себя напряжение, которое не рассеялось даже после того, как дверь за ним закрылась.
В доме Елены было тихо. Она занималась своими делами на кухне, когда услышала звонок. Открыв дверь, она увидела Клауса, стоящего на пороге.
— Клаус? — удивилась она. — Что случилось?
— Мне нужно поговорить с Алариком, — ответил он. — Он здесь?
— Да, он в своей комнате с книгами, — сказала Елена, пропуская его в дом. — Проходи.
Она провела его на второй этаж и постучала в дверь комнаты Аларика.
— Аларик! «Клаус пришёл», —сказала она, приоткрывая дверь.
Аларик поднял голову от стопки дневников. Рядом с ним сидел Джереми, который тоже оторвался от своих записей.
— Входи, — сказал Аларик, и его голос был ровным, но в нём чувствовалось напряжение.
Клаус вошёл в комнату и остановился у стола. Елена закрыла за ним дверь, оставив их наедине.
— Ты нашёл? — спросил Клаус, глядя на Аларика.
— Да, — ответил Аларик, указывая на раскрытую страницу старого фолианта. — Ритуал разрыва связи. Но он требует жертвы.
Клаус подошёл ближе и посмотрел на пожелтевшие строки. На странице было написано:
«Ритуал разрыва привязки между паразитом-архетипом и сосудом. Требуется: кровь Первородного (для привязки к древней магии), кровь ведьмы (для запечатывания), и добровольная жертва — человек, готовый принять сущность на себя, чтобы затем быть запечатанным вместе с ней. Жертва должна быть сильной духом, иначе сущность поглотит её. После ритуала жертва либо погибает, либо остаётся запертой в книге навечно».
— Я знаю, — сказал Клаус, выпрямляясь. — Я готов дать свою кровь. Но жертва должна быть добровольной.
— Это должен быть я, — раздался голос от двери.
Все обернулись. В дверях стоял Стефан. Он выглядел бледным, но в его глазах горела решимость. Елена стояла за его спиной, явно проводив его наверх.
— Я — сосуд, — сказал Стефан. — Я уже связан с Морфеусом. Если кто-то и должен принять его на себя, чтобы потом быть запечатанным, то это я.
— Нет, — твёрдо сказал Клаус. — Не ты.
— Почему? — спросил Стефан, и в его голосе прозвучала горечь. — Потому что я нужен Елене? Потому что я — ваш друг? Я — сосуд. Это логично.
— Потому что я не позволю тебе пожертвовать собой, — ответил Клаус. — Мы найдём другой способ.
Стефан хотел возразить, но в этот момент книга, лежащая у Бонни в особняке за много миль отсюда, засветилась ярче. Вибрация прошла по дому, и все, кто был рядом с ней, почувствовали это. Бонни вскочила на ноги, когда книга раскрылась сама собой, и страницы начали перелистываться с бешеной скоростью.
Из книги вырвался голос, громкий и злой:
«Вы ищете способ остановить меня? Забавно. Но вы только играете в мою игру. Я уже внутри вашего сосуда. Он мой. И вы не сможете его спасти. Я сожру ваши страхи, ваши стыды, ваши желания. Ваша магия слаба. Ваша воля сломана. Вы проиграли, даже не начав бой!»
Голос стих, и книга захлопнулась с громким стуком, от которого задрожали стёкла. Бонни отшатнулась, и её лицо стало белым как мел.
— Он знает, — прошептала она. — Он знает, что мы пытаемся сделать.
В доме Елены все замерли, услышав голос, который прозвучал даже на таком расстоянии. Стефан схватился за плечо, где горела метка, чувствуя, как она пульсирует в такт его сердцу.
— Он активировался, — сказал он, и голос его дрогнул. — Книга проснулась.
Клаус подошёл к нему и положил руку на его плечо.
— Мы остановим его, — сказал он. — Я обещаю.
Но в глубине души он знал: Морфеус только начал свою игру. И они все — пешки на его доске.
Тем временем в особняке Сальваторе Деймон, оставшись один, сидел в своей комнате и сжимал голову руками. Голос Морфеуса не умолкал.
«Ты хочешь его. Ты хочешь сломать его. Сделать своим. Он даже не догадывается, какие мысли у тебя в голове, когда ты смотришь на него. Какие грязные, постыдные мысли...»
— Замолчи! — прошептал Деймон. — Он мой брат!
«Именно поэтому это так сладко. Запретный плод всегда самый сладкий. Ты боишься своих желаний. Но я могу помочь тебе. Я могу сделать их реальностью...»
Деймон открыл глаза и посмотрел в зеркало. В отражении он увидел не своё лицо — он увидел тень с неестественно длинными руками, стоящую прямо за его спиной.
Он медленно обернулся. Комната была пуста.
Но голос не умолкал.
Комментарии