Секретов больше нет / Дневники вампира

До полуночи оставалось меньше часа. Свечи горели ровным пламенем, отбрасывая на каменные стены длинные тени, которые танцевали в такт древней магии, витавшей в воздухе. Воздух стал плотным, почти осязаемым, и каждый вдох отдавался тяжестью в груди.

Бонни стояла в центре круга, держа в руках гримуар, раскрытый на нужной странице. Она проверила все линии в последний раз, поправила свечи, расставленные по углам, и подняла взгляд на четырёх вампиров, которые стояли по углам круга.

— Хорошо, — сказала она, и голос её звучал твёрже, чем она чувствовала себя. — Это последняя попытка. Если вы облажаетесь — проклятие останется с вами навсегда. Я знаю, вы все хотите, чтобы это закончилось. Даже ты, Кэтрин.

— О, я хочу, чтобы это закончилось, — ухмыльнулась Кэтрин, поправляя кружевной корсет. — Но не потому, что мне надоело слышать ваши мысли. Просто я устала смотреть на вас всех.

— Заткнись и пой, — отрезал Деймон, стоя напротив неё. Его рубашка была порвана, на плече виднелся свежий укус, но он выглядел довольным. — Я хочу, чтобы этот кошмар закончился. И потом я собираюсь выпить столько виски, что забуду, как вас всех зовут.

— А я хочу, чтобы ты не фальшивил, — парировал Клаус, стоящий рядом с ним. — Ты уже дважды сбивался на репетиции.

— Я сбивался, потому что ты смотрел на меня, — ответил Деймон с наглой ухмылкой. — Ты отвлекаешь меня.

— Заткнитесь оба, — устало сказал Стефан, стоящий у третьего угла. У него болела голова, руки дрожали, и он чувствовал, что готов сорваться в любой момент.

— Все замолчали, — сказала Бонни, поднимая руку. — Начинаем. Деймон, твой выход.

Деймон глубоко вздохнул, зажмурился на секунду, а затем запел. Его голос был глубоким, мощным, бархатистым. Он пел о луне, о ночи, о древней магии, которая связывает кровь и разум. Елена, стоящая у входа, почувствовала, как мурашки побежали по коже. Она слышала его мысли — они были такими же чистыми, как его голос: «Я хочу, чтобы это закончилось. Я хочу, чтобы он перестал видеть мои грязные фантазии. Я хочу его. Но я хочу, чтобы это было по-настоящему, а не из-за проклятия»

Стефан вступил вовремя, и на этот раз его голос звучал почти идеально. Кэтрин запела следом, и в её мыслях звучала лёгкая насмешка: «Они такие серьёзные. Это забавно. Но я сорву этот ритуал. Я хочу, чтобы они страдали дольше. Я хочу, чтобы Стефи снова думал обо мне»

Клаус вступил последним, держа бас мощно и уверенно. Его мысли были такими же мощными: «Я хочу, чтобы этот пиздец закончился. Я хочу, чтобы мы перестали слышать друг друга. Но я не хочу, чтобы он перестал думать обо мне. Я хочу, чтобы он думал обо мне всегда»

Их голоса слились в единый звук. Красивый, мощный, древний. Казалось, что стены Дома ведьм задрожали, а свечи загорелись ярче. Бонни задержала дыхание, слушая. Елена, стоявшая у двери, почувствовала, как по телу пробежала дрожь.

— Боже, — прошептала Бонни, чувствуя, как в груди разрастается надежда. — Это... это идеально.

— Не хвались, — отрезал Клаус, но в его голосе уже не было той ледяной злости, что раньше.

— Да иди ты нахуй, — улыбнулся Деймон, делая глоток из бутылки. — Я заслужил право похвастаться. Мы сделали это. Мы спели идеально.

— Ещё нет, — ответила Бонни, но в её голосе слышалось облегчение. — Нам нужно провести ритуал. Прямо сейчас.

Она встала в центр круга, подняла руки и начала читать заклинание. Её голос звучал ровно и уверенно. Свечи загорелись ярче, воздух стал плотным, и магия начала работать.

Но в этот момент Кэтрин почувствовала, как её тело дрожит от желания всё испортить. Её мысли были громкими и грязными: «Я хочу, чтобы этот ритуал провалился. Я хочу, чтобы они страдали. Я хочу, чтобы Стефи снова думал обо мне каждую ночь. Я не позволю им снять проклятие»

И она сделала это. Она сбилась на середине песни.

— Ой, простите, — сказала она с притворной невинностью. — Я забыла слова.

— Ты... — Бонни застыла с открытым ртом. — Ты сделала это специально!

— Ну, может быть, — ухмыльнулась Кэтрин, пожимая плечами. — Я просто хотела увидеть, как вы злитесь. Это так забавно.

Круг загорелся красным. Земля под ногами затряслась, и свечи погасли. Из земли, прямо из-под каменного пола, начали лезть скелеты — древние воины-ведьмы, вооружённые ржавыми мечами и копьями. Их кости скрежетали, а в пустых глазницах горел зелёный огонь.

— Вот блядь! — заорал Деймон, отскакивая назад. — Ты что, сука, натворила?!

— Я просто хотела немного развлечься! — крикнула Кэтрин, уворачиваясь от скелета, который замахнулся на неё мечом.

Клаус схватил первого скелета за череп и сжал его так, что кости рассыпались в прах. Деймон выхватил у второго скелета меч и снёс ему голову одним ударом.

— Это твоя вина, Кэтрин! — заорал Стефан, прикрывая Елену собой. — Ты специально сорвала ритуал!

— Я просто хотела немного веселья! — огрызнулась Кэтрин, ломая скелета о колено. — Вы такие скучные!

— Заткнитесь все! — Бонни закричала так, что голос её эхом разнёсся по комнате. — Я сейчас всё исправлю!

Она вонзила кинжал себе в ладонь, и чёрная кровь полилась на землю. Она начала читать контрзаклинание — то самое, которое нужно было прочитать изначально, если бы она не наделала ошибок.

Скелеты замерли на мгновение, а затем начали рассыпаться в прах.

— Давай, Бонни! — закричала Елена. — Ты справишься!

Бонни читала, не останавливаясь. Её голос дрожал от напряжения, но она не сдавалась. Скелеты один за другим исчезали, превращаясь в облака пыли.

— Ты... ты спасла нас, — выдохнула Елена, когда последний скелет рассыпался.

Бонни упала на колени, тяжело дыша. Кровь всё ещё капала с её ладони, но она не обращала на это внимания.

— Я... я сделала это, — прошептала она, чувствуя, как силы покидают её.

И в тот же момент проклятие «Всеслышащий Глас» спало. Голоса в головах замолкли. Наступила полная ментальная тишина.

Все застыли, прислушиваясь к себе. Никто не слышал никого.

— Мы... мы свободны, — прошептал Стефан, чувствуя, как с плеч спадает невидимая тяжесть.

— Да, — ответила Елена, обнимая его. — Мы свободны.

А Кэтрин, стоявшая в стороне, улыбалась той самой хищной улыбкой.

— Это было весело, — сказала она, отряхивая пыль с кружевного корсета. — Но я вернусь. Обещаю.

И она исчезла в темноте, оставляя остальных стоять в тишине Дома ведьм.