Секретов больше нет / Дневники вампира

Солнце только начинало золотить тяжёлые портьеры, но внутри особняка Сальваторе всё ещё царил полумрак, который вампиры так любили. На дубовом столе в кухне стояли две чашки с остывшим кофе — Елена и Стефан уже успели проснуться, но ни у кого не было настроения завтракать по-человечески. В углу тикали старые напольные часы, и этот мерный звук был единственным, что нарушало утреннюю тишину.

Елена сидела за столом, подперев голову ладонью, и гипнотизировала чёрную жижу в своей кружке. Она выглядела так, будто не спала всю ночь. Под глазами залегли тени, волосы торчали в разные стороны, а на ней был растянутый свитер Стефана — она стащила его ещё вчера, потому что у неё закончились чистые вещи. Свитер висел на ней мешком, как свидетельское показание против её чувства стиля.

Рядом, в кресле с высокой спинкой, Стефан с блаженной улыбкой листал книгу по оккультизму, периодически поглядывая на неё с той самой щенячьей преданностью, которая начинала раздражать даже по утрам.

— Ты сегодня невероятно красива, — сказал он, даже не поднимая глаз.

Елена фыркнула.

— Стефан, я почти не спала, у меня под глазами такие мешки, что в них можно упаковать вещи на переезд, и я стащила твой свитер, потому что у тебя он пахнет книжной пылью и отчаянием. Какая, нахрен, красота?

— Искренняя, — парировал он, наконец поднимая взгляд. — Ты самая красивая, когда злишься. И когда устаёшь. И вообще всегда.

Она хотела съязвить, но в горле застрял вздох. Этот парень был невыносимо милым — даже когда она на грани нервного срыва.

— Слушай, — сказала она, отпивая кофе, — сегодня никаких вампиров, никаких заговоров, никаких Кэтрин. Я хочу посмотреть дурацкий фильм и завалиться спать в обнимку. Без крови, без магии, без скелетов в шкафу. Договорились?

— Договорились, — кивнул Стефан, накрывая её руку своей. — Сегодня будет тихий день. Обещаю.

Он даже не подозревал, что вселенная уже вовсю смеялась над этим обещанием.

Внезапно Елена вздрогнула. Её голова дёрнулась, будто кто-то воткнул ей в уши наушники с включённым динамиком. Прямо посреди утреннего спокойствия в сознание ворвался голос Деймона — хриплый, с похмельными нотками и абсолютным отсутствием такта.

«Блядь, где я оставил тот виски? Я же вчера открыл новую бутылку... Точно, я её допил. Или нет? Чёрт, сотня лет — а память всё хуже. И что за шум у меня в голове? Я слышу Стефана и Елену. Они там, на кухне, о чём-то думают... Не говорят, а думают. Какого хрена я слышу их мысли? Я же не экстрасенс. Хотя, стоп... Если я слышу их, то они, наверное, тоже слышат меня. Интересно, Елена сейчас думает: «Какой же Деймон мудак». Или «Какой же он сексуальный мудак». Будем надеяться, что второе. Ладно, надо спуститься и разобраться, что за херня происходит...»

Елена застыла с открытым ртом. Она слышала всё. Каждое слово. Каждую грязную мысль.

— Стефан, — прошептала она, чувствуя, как внутри нарастает паника. — Я слышу твоего брата. Он сейчас в своей комнате. Он думает о том, где виски. И он слышит нас. Он знает, что мы здесь.

Стефан поднял глаза, нахмурившись.

— Что? Ты слышишь Деймона?

— Я не просто слышу! — выдохнула она, прижимая пальцы к вискам. — Он сейчас думает о том, чтобы спуститься сюда! И он слышит меня! Он только что подумал, что я, возможно, считаю его «сексуальным мудаком»!

Стефан отложил книгу, и его лицо стало серьёзным. Он прислушался к себе, и вдруг в его голове действительно раздался голос Деймона.

«О, Стефан наконец меня услышал. Ну наконец-то. А то я уже думал, что он забаррикадировался в своей романтичной голове. Да, братец, я слышу тебя. И ты слышишь меня. Поздравляю, ты — часть клуба».

— Я слышу его, — медленно сказал Стефан, чувствуя, как внутри поднимается ледяная волна тревоги. — Я слышу Деймона.

— Это какой-то пиздец, — выдохнула Елена.

— Не совсем, — раздался голос с лестницы.

В кухню ввалился Деймон — взлохмаченный, в расстёгнутой рубашке, с бутылкой бурбона в руке, которую он нашёл в своём баре, пока спускался. Он выглядел так, будто проснулся пять минут назад и уже успел сделать глоток. Его взгляд скользнул по Елене, остановился на свитере, и в его голове промелькнула мысль:

«О, она в моём свитере. Точнее, в том, который у меня стащил Стефан. Надо же, смотрится отлично, сексуально. Но сначала разберёмся с голосами в голове, потом буду решать, кому принадлежит одежда».

Елена покраснела и скрестила руки на груди.

— Я слышала это. Про свитер.

Деймон усмехнулся, плюхаясь на стул и откручивая крышку с бутылки.

— Значит, ты действительно слышишь меня. Интересно. А я слышу тебя, Стефана, какую-то истеричку, которая орёт в моей голове про «Стефи», и ещё одного злого гибрида, который сейчас в нескольких кварталах отсюда и мысленно перечисляет, как он будет вырывать мне позвоночник.

— Клаус, — мрачно сказал Стефан. — Это Клаус.

— Ага, — Деймон отпил из горла. — И он только что подумал: «Сальваторе, если ты ещё раз представишь меня голым, я вырву тебе язык». А я тебя представлю, Клаус. И не только голым.

— Деймон, прекрати! — рявкнула Елена. — Это не шутки! Почему я слышу тебя и Кэтрин, но не слышу Клауса?

— Потому что ты человек, — ответил Деймон. — Клаус для тебя — слишком чужой. Ты не настроена на его частоту. А вот Кэтрин специально орёт в твою голову, потому что хочет, чтобы ты знала, как она хочет твоего парня.

— И что мне с этим делать?! — взвизгнула Елена.

— Ничего, — усмехнулся Деймон. — Пока ты не научишься ставить блоки. А так — будешь знать, что она хочет отлизать твоего парня каждую ночь.

Елена покраснела до корней волос и швырнула в Деймона салфеткой.

— Ты невыносим!

— Но сексуален, — подхватил Деймон, подмигивая. — Это ты сейчас подумала. Я слышу, детка.

— А я слышу тебя! — взорвался Стефан, вскакивая. — И если ты ещё раз скажешь ей что-то такое...

— Что? — перебил Деймон. — Ты меня ударишь? Это не поможет. Кстати, Стефан, хочешь узнать, что твоя бывшая сейчас думает? — он прикрыл глаза, будто прислушиваясь. — Она сидит на дереве за окном и гадает, стоит ли ей залезть в твою спальню. И она только что подумала, что ей нравится, как ты краснеешь.

— Блядь! — выругался Стефан, запуская руки в волосы.

Деймон усмехнулся, делая ещё один глоток.

— А ещё я слышу Клауса. Он уже направляется сюда. И знаешь, что самое смешное? — Деймон повернулся к брату. — Ты его не слышишь, Стефан. Он тебя тоже не слышит. Ты для него — просто шум, который он научился игнорировать. Так что не бойся. Он орёт только в моей голове.

— Как я могу не бояться?! — заорал Стефан. — У меня в голове орёт моя бывшая, я слышу брата, который хочет трахнуть моего врага, и я ничего не могу с этим сделать!

— А я нахожу это забавным, — спокойно ответил Деймон. — Представь, какой цирк устроится, когда мы все соберёмся в одной комнате. Кстати, Кэтрин уже слезла с дерева и идёт к парадной двери. А Клаус будет здесь через минуту. Ты готов к встрече с бывшей?

Стефан открыл рот, чтобы ответить, но не успел.

Входная дверь особняка с грохотом слетела с петель. На пороге возник Клаус Майклсон — в идеальном костюме, с горящими жёлтыми глазами и сжатыми кулаками. Он не выглядел удивлённым. Он выглядел разъярённым.

За его спиной, как тень, скользнула Кэтрин — в кружевном корсете, с улыбкой хищницы, готовой к чужой боли.

— Собрание? — промурлыкала она, проходя в кухню и оглядывая всех с ног до головы. — Стефи, ты уже представил меня без одежды?

— Кэтрин, пошла нахуй! — рявкнули одновременно Елена и Стефан.

— Ах, как трогательно, — хихикнула она, подходя ближе и кладя ладонь на грудь Стефана. — Вы уже думаете синхронно. Это так мило.

Клаус отодвинул Кэтрин плечом так, что она ахнула и чуть не упала, и уставился на Деймона. Его голос был низким и угрожающим:

— Сальваторе. Объясни мне, почему я слышу твои мысли? Это твоих рук дело?

— Я, блядь, ничего не делал, — ответил Деймон, не поднимаясь. — Я просто хотел выпить, а теперь у меня в голове орут четыре дебила.

— Четыре? — переспросила Кэтрин, присаживаясь на край стола и закидывая ногу на ногу. — О, вы меня включили в групповой чат? Я польщена.

— Заткнись, Кэтрин! — прорычали все четверо одновременно.

— Ладно, — сказал Деймон, потирая виски. — Кто-то из нас наступил на магические грабли. И я подозреваю, что это не я.

Все взгляды устремились на Кэтрин. Та притворно надула губки.

— Я? Милые мои, если бы я хотела устроить вам ад, я бы заставила вас видеть мои сны. Поверьте, они гораздо грязнее.

— Тогда кто, чёрт возьми? — Стефан в отчаянии запустил руку в волосы.

В дверях кухни, с опухшими глазами и чашкой чая в руках, появилась Бонни Беннет. Она обвела взглядом разъярённого Клауса, пьяного Деймона, красную Елену, взвинченного Стефана и ухмыляющуюся Кэтрин, и медленно произнесла:

— Я только что проснулась, и я слышу мысли всех вас. Что за херня?

— Бонни, — простонал Деймон, — ты наша ведьма. Скажи, что это не ты.

Бонни замерла. Прошлая ночь. Чердак. Гримуар. Латинское заклинание. Неправильное ударение. Вспышка. Она побледнела.

— Ох, блядь... — прошептала она, опуская чашку на стол. — Это я.

— ТЫ?! — взревели все хором.

— Я думала, это заклинание очистки ауры! — выпалила Бонни, поднимая руки. — Я хотела, чтобы вы были не такими токсичными! А оно сработало не так!

— «Не так»?! — заорал Клаус. — Я теперь слышу, как этот пьяный идиот размышляет о моей заднице!

— Ты и сам о ней думаешь! — парировал Деймон. — Я слышу!

— Заткнитесь! — рявкнула Елена, стукнув кулаком по столу так, что чашки подпрыгнули. — Бонни, есть способ это остановить?

Бонни вздохнула, села на свободный стул и устало посмотрела на всех. Она выглядела измученной, но в её глазах промелькнула искра надежды.

— Я не знаю, — честно ответила она. — Я активировала проклятие случайно, по ошибке. Я даже не понимаю, что именно я сделала. Но я знаю одно: гримуар, в котором я читала, всё ещё у меня дома на чердаке. Если я изучу его, возможно, я найду способ отменить это. Но мне нужно время.

— Сколько? — спросил Стефан, сжимая руку Елены.

— Не знаю, — Бонни встала. — Может, час. Может, весь день. Но я должна пойти домой и разобраться в этой книге. Там должно быть контрзаклинание. Или хотя бы объяснение, что мы натворили.

Клаус скрестил руки на груди.

— А если ты не найдёшь ничего?

— Тогда, — Бонни посмотрела на него с вызовом, — нам придётся придумать что-то другое. Но пока я не поищу, я ничего не могу сказать. Так что я иду домой. А вы... вы сидите здесь и не убивайте друг друга. Постарайтесь не думать слишком громко, ладно?

— Легко сказать, — буркнул Деймон, отпивая из бутылки. — Я сейчас слышу, как Клаус мысленно разрывает меня на части. Это очень мешает думать о чём-то приятном.

— Постарайся, — огрызнулась Бонни. — Я вернусь, как только что-то узнаю.

Она вышла из кухни, и через минуту хлопнула входная дверь.

В кухне повисла тишина. Только голоса в головах продолжали звучать, как радио, которое никто не может выключить.

Елена опустилась на стул, обхватив голову руками.

— Это конец. Мы все сойдём с ума.

— Не мы, — поправил Деймон. — Только те, у кого есть мозги. А у нас, похоже, с этим проблемы.

— Заткнись, Деймон, — устало сказал Стефан.

Клаус отвернулся к окну и замолчал. Он больше не смотрел на Деймона, но все знали — он слушает каждую его мысль. Как и все остальные.