Шаг сквозь эпохи: Тёмная мелодия

— ГОСПОДИ, ЧТОБ ДОМАШКА СДЕЛАЛА САМА СЕБЯ-А-А-А-А! ГОСПОДИ, ЧТОБ ДОМАШКА ПРОПАЛА НАВСЕГДА-А-А-А-А! — мысленно, но безумно громко вопил на весь класс Кадзуки.

Он сидел на уроке и, естественно, даже не притронулся к домашним заданиям, которые задали по геометрии. Ну вот кому в здравом уме вообще нужна эта дурацкая геометрия?! Именно поэтому парень не нашёл ничего лучше, как соорудить из обычной шариковой ручки и пластиковой линейки самый настоящий защитный крест. Зажав это «оружие» в руке, он отчаянно махал им прямо перед пустой тетрадью, пытаясь изгнать из неё злой дух тригонометрии.

Знакомая ситуация для каждого школьника, не правда ли?)

Кадзуки — весёлый семнадцатилетний парень. Он учился в самой обыкновенной школе, обожал проводить время с хорошими друзьями и никогда не забывал брать с собой из дома огромный, безумно вкусный ланчбокс. Правда, прямо сейчас его священный ритуал по изгнанию геометрии был безжалостно прерван. Сидящий за соседней партой друг Ока Исито резко толкнул его локтем в бок и испуганно прошептал:

— Кадзуки, шухер! На тебя училка смотрит!

Учительница Судзумэ строго поправила очки на переносице, сделала шаг к его парте и ледяным тоном оборвала весёлый шёпот:

— Кхм-кхм! Кадзуки Сато! Во-первых, я тебе не «училка», имей уважение! А во-вторых, я очень хочу у тебя спросить: где твоя домашняя работа?

Парень ни капли не смутился. Он поднял на неё свои честные, простодушные глаза и с абсолютно серьёзным лицом выдал самую классическую отмазку всех времён:

— Собака съела.

Весь класс в ту же секунду просто взорвался громом дикого хохота. Судзумэ-сэнсэй тяжело вздохнула, скрестив руки на груди, и устало посмотрела на него поверх очков:

— Ну а если честно, Сато?

— А если честно... — Кадзуки заговорщически понизил голос, — дома ко мне внезапно пришла Лень. Она села на край кровати и такая: «Бро, забей на геометрию, лучше ложись под тёплое одеялко и погнали смотреть корейские дорамы!».

— И ты, конечно же, её послушал? — Судзумэ приподняла одну бровь, сдерживая улыбку.

— Естественно! Потому что Вы сами на прошлом классном часу говорили, что старших нужно уважать! А у госпожи Лени, между прочим, была огромная седая борода и куча седых волос! Ей точно за сотню лет перевалило!

Судзумэ-сэнсэй обречённо потёрла переносицу, понимая, что этого парня невозможно переспорить. Она посмотрела на него со всей серьёзностью:

— Кадзуки, ну я тебя по-человечески, ну очень прошу — возьмись ты наконец за учёбу! Вот кем ты собираешься стать во взрослой жизни с таким отношением?!

Защитить друга тут же вызвался Исито, который с ухмылкой выкрикнул со своего места:

— Он побьёт мировой рекорд по беспрерывному просмотру дорам, сэнсэй! Станет знаменитым блогером и разбогатеет!

— Исито! — учительница Судзумэ резко развернулась к нему и строго прикрикнула: — Я у тебя, что ли, сейчас спрашивала?! Закрой рот!

Кадзуки же, внезапно перестав улыбаться, ответил вполне серьёзно и уверенно:

— Я поступлю в университет дизайна, сэнсэй. Хочу создавать крутые вещи.

Глаза Судзумэ триумфально блеснули, и она победоносно всплеснула руками:

— Так значит, геометрия тебе как раз больше всех и нужна, Сато! Пространственное мышление, формы, линии — это же самое главное для тебя и твоего успешного будущего!

Исито снова не выдержал, громко фыркнул на весь класс и выдал свою порцию железной логики:

— Ага, конечно! Если уж Вас послушать, сэнсэй, то в нашей жизни и школьное пение безумно важно! Будто к нам на улице в один прекрасный день обязательно подойдёт какой-то богатый мужик, схватит и закричит: «ПОЙ, И Я ДАМ ТЕБЕ КУЧУ ДЕНЕГ!».

Кадзуки гордо выпрямился за своей партой, скрестив руки на груди, и победоносно улыбнулся:

— Ну, между прочим, я и без всякой геометрии очень даже хорошо рисую, сэнсэй! Настоящему таланту линейка не нужна!

Судзумэ-сэнсэй обречённо схватилась за голову и тихо прошептала, глядя в потолок:

— Боже, спаси меня и дай мне сил дожить до конца недели...

В эту же секунду под потолком раздался долгожданный, оглушительный треск школьного звонка. Учительница устало захлопнула классный журнал и махнула рукой притихшим ученикам:

— Урок окончен. У вас всех обеденный перерыв. Но учти, Сато: если всё это продолжится в том же духе, мне действительно придётся вызвать в школу твоих родителей!

Исито, который уже вовсю собирал учебники в рюкзак, весело хмыкнул и вставил свои очередные пять копеек:

— Вообще-то, сэнсэй, это плохая идея. Они дома тоже смотрят дорамы вместе с Кадзуки, так что вы просто найдёте себе новых компаньонов для обсуждения сериалов!

Терпение бедной женщины окончательно лопнуло. Она резко развернулась на каблуках и во весь голос закричала на весь класс:

— ОКА ИСИТО! ЗАТКНИСЬ! ТЫ БЕСИШЬ МЕНЯ СЕГОДНЯ НИЧУТЬ НЕ МЕНЬШЕ, ЧЕМ ЭТОТ НЕПРАВИЛЬНЫЙ ДВОЕЧНИК САТО!

Как только Судзумэ-сэнсэй вышла из класса, Кадзуки с облегчением выдохнул и тут же вытащил из-под учебника геометрии свой самый главный секрет — старый потёртый блокнот. Парень торопливо раскрыл его на чистой странице. Никто в школе не знал, что за маской легкомысленного двоечника скрывается настоящий художник: на этих листах Кадзуки увлечённо рисовал портреты, предметы и буквально всё сочное, что только видел вокруг себя. Этот блокнот он бдительно прятал абсолютно от всех, даже от лучшего друга Исито.

— Кадзуки-я! Ты что там опять делаешь, а? — раздался прямо над его ухом звонкий, весёлый голосок.

От неожиданности парень подпрыгнул на стуле и молниеносно захлопнул блокнот, пряча его под локоть. Из ниоткуда перед его партой возникла Химари Ватанабэ.

Кадзуки всегда казалось, что эта девчонка знает его гораздо больше, чем он сам себя. Они дружили с самого раннего детства, а их семьи за долгие годы сплотились так сильно, будто были одним единым целым. При этом у Химари была уникальная, раздражающая суперспособность — появляться внезапно, буквально вылезая из воздуха в самый неподходящий момент и пугая его до чертиков. А ещё она была круглой отличницей.

Если бы не её железное терпение, Кадзуки совершенно точно завалил бы годовые экзамены по биологии и химии в прошлом году — именно она часами заставляла его зубрить формулы.

— Химари Ватанабэ! Перестань кружиться около меня и маячить перед глазами! — раздражённо надул щёки Кадзуки.

— Ой-ой-ой! Ты когда меня называешь по имени и фамилии — это значит, что ты уже конкретно злой! Да что с тобой вообще такое сегодня, придурок? — Химари удивленно округлила глаза и картинно всплеснула руками. — Занят? Ты? Чем-то, кроме поглощения своей любимой еды?! Ого, да это же официальное событие века! Записывайте в календарь!

— Да тише ты! Мне нужно срочно нарисовать этого первоклашку на спортивной площадке, пока он не ушёл с места! Смотри, какой у него забавный силуэт.

Химари заглянула через его плечо, на секунду притихла, а затем мягко и тепло улыбнулась, легонько хлопнув его по плечу:

— Ладно-ладно, признаю... Творческая ты у нас всё-таки личность, Сато!

На самом деле Кадзуки безбожно наврал — никакого первоклашки на спортивной площадке не было. Сато просто придумал эту глупую отговорку, чтобы упрямая Химари наконец-то отошла от его парты и вернулась на своё место дописывать сложную классную работу. Как только Ватанабэ отвернулась, парень облегчённо выдохнул и снова раскрыл блокнот. Кадзуки вовсе не думал о романтике — он просто поймал отличный, эстетичный кадр. Его дизайнерский взгляд сразу зацепился за то, как красиво падал свет на подругу детства: этот высокий пучок на голове, строгие очки, съехавшие на переносицу, и то, как она задумчиво подпирала щеку ладонью. Кадзуки увлечённо выводил линии.

Он и не подозревал, что в последнее время Химари начала смотреть на него совсем иначе. Её сердце замирало каждый раз, когда он улыбался, и она всё чаще подолгу задерживала на нём свой нежный, влюблённый взгляд. Кадзуки и сам пару раз замечал эти странные гляделки со её стороны...

Но, будучи парнем простым, сразу же забил на это и выбросил лишние мысли из головы.

Ока Исито пулей влетел в класс, снося на своём пути стулья, и с безумными глазами заорал на весь кабинет:

— Кадзуки-и-и-и-и-и! Знаешь что?! Ты просто не поверишь!

— Ну давай, удиви меня! — весело отозвался Сато.

— Контрошу по алгебре... ОТМЕНИЛИ-И-И-И-И-И-И-И! БЛЯ-А-А-А-А-ТЬ! — Исито победоносно вскинул руки к потолку.

— А-А-А-А-А-А-А! ДА ЛАДНО?! СЕГОДНЯ ОФИЦИАЛЬНО ЛУЧШИЙ ДЕНЬ В МОЕЙ ЖИЗНИ! — Кадзуки сорвался со своего места и с криком дал другу смачную, оглушительную пятюню.

Радостный ор парней безжалостно прервал возмущённый и разочарованный голос Химари. Ватанабэ резко повернулась к ним, скрестив руки на груди:

— Да вы издеваетесь?! Вообще-то, я весь вечер и всю ночь зубрила эти проклятые формулы и готовилась! Ну как так-то?! Почему её отменили?!

Исито посмотрел на неё как на сумасшедшую, покрутил пальцем у виска:

— Химари, ты что, тупая?! ЭТО ЖЕ КАПЕЦ КАК КЛАССНО!!!

— О-о-о, погодите! Я же, кажется, как раз прихватил с собой хлопушку на такой экстренный случай! — с хитрой ухмылкой вспомнил Кадзуки, лихорадочно копаясь на самом дне своего рюкзака.

Глаза Исито мгновенно загорелись безумным огнём. Он запрыгнул прямо на стул и во весь голос заорал на весь кабинет:

— РЕБЯТ, ВСЕ БЫСТРО СЮДА! ЩАС ЗАПУСТИМ НАШ САЛЮТ СВОБОДЫ!

Раздался оглушительный хлопок, и класс засыпало разноцветным дождём из конфетти. Только после такого взрывного и шумного праздника Кадзуки наконец-то смог спокойно выдохнуть и открыть свой заветный ланчбокс. Мммм... Белоснежный рис, идеальная гречневая лапша с нежной курочкой в густом соусе терияки и всё это — в аппетитной посыпке из кунжутных семечек... Не жизнь, а настоящая мечта! Сато только-только занёс палочки над этой вкуснотищей, как над его ухом снова возникла Химари, которая растрёпанно перебирала свои тёмные волосы:

— Кадзуки, ты случайно не видел мою резинку для волос?

Парень медленно опустил палочки, тяжело вздохнул и с самым занудным выражением лица повернулся к ней:

— Химари, ты на одной только этой неделе умудрилась потерять уже четыре резинки, один карандаш и целых три ластика. А также, если мне не изменяет память, ты до сих пор не вернула мою законную линейку, которая в твоих руках тоже бесследно исчезла, не так ли?

— Ну кусооо! — забавно надула губы отличница, смешно затопав ногами от досады. — Кадзуки-я, ну хватит ворчать, лучше помоги мне её найти!

— Химари, ну вот что тебе опять от меня надо, а? — Кадзуки обречённо закатил глаза, но всё же полез под парту.

Он на секунду замер и взглянул в большое школьное окно. На улице вовсю сияли яркие, тёплые лучи солнца. Во дворе медленно, лениво таял мартовский снег, ведь на календаре начало весны, и природа вокруг только просыпалась. Кадзуки на мгновение подумал, что этот тающий снег под тёплым мартовским солнцем будет выглядеть в его блокноте безумно красиво.

Однако парень упрямо оставил карандаш в кармане — всё-таки он твёрдо решил зарисовать этот нежный пейзаж уже дома. Там всё будет гораздо уютнее: на подоконнике как раз будет стоять его любимая кружка с горячим кофе, и никто не будет жужжать над ухом.

Да и к тому же, во дворе прямо на скамейке сейчас грелась недовольная рожа школьного охранника. Вспоминать это ворчливое лицо каждый раз, открывая книжку с рисунками, Кадзуки уж точно не хотелось.

Чуть позже началась обычная занудная математика. Учительница Аяна застучала мелом по доске, прерывая весёлый гул в классе, и строго посмотрела на первую парту:

— Таким образом, Химари, раз уж ты так усердно готовилась, ответь мне: что такое ограниченная функция?

Ватанабэ мгновенно поднялась со своего места, поправила съехавшие на переносицу очки и без единой запинки отчеканила:

— Функция называется ограниченной, если существует такое число M, что модуль всех её значений не превышает M.

Кадзуки обречённо уткнулся лбом в холодную деревянную парту и тоскливо заныл на весь кабинет:

— Почему вместо контрольной теперь скучная лекция... Лучше бы мы её написали!

Наконец-то этот бесконечный учебный день подошёл к концу. Кадзуки вышел из школы. Он оглядывался вокруг, не спеша перебирая ноги к дому, наслаждаясь весенним солнцем. Вдруг тишину улицы бесцеремонно нарушил оглушительный звонок мобильного телефона. На экране светилось слово «Мама». Едва он нажал на кнопку ответа, как из динамика раздался истошный, перепуганный крик:

— КАДЗУКИ! СРОЧНО ДОМОЙ, ПОМОГИ МНЕ! МНЕ СТРАШНО!

— Мама?! Что случилось?! — парень мгновенно за паниковал.

— СКОРЕЕ! — только и успела выкрикнуть женщина, прежде чем связь прервалась.

Кадзуки сорвался на бег во весь дух. В ушах до сих пор стоял перепуганный мамин крик, а в груди разливался липкий, леденящий ужас. Паника сдавливала горло, и парень молился только об одном — лишь бы с мамой всё было в порядке. Влетев в подъезд, он перепрыгивал через ступеньки, дрожащими руками выхватил ключи и с грохотом распахнул входную дверь квартиры.

Он открыл дверь и увидел маму, которая придерживала дверь в его комнату буквально всем телом, тяжело дыша от испуга.

— КАДЗУКИ! — истошно завопила она. — С КАКОГО ХЁНДАЯ КАКАЯ-ТО ДЕВКА ПРОСНУЛАСЬ У ТЕБЯ, И ТЕПЕРЬ ДОЛБИТ ДВЕРЬ САБЛЕЙ?!

— Мам... Это что, какая-то плохая шутка?! — Кадзуки ошарашенно захлопал глазами.

— Я НЕ ШУЧУ! — во весь голос прикрикнула мама.

Кадзуки осторожно отстранил её в сторону. Набрав в лёгкие побольше воздуха, парень медленно потянул ручку на себя и зашёл в комнату с высоко поднятыми руками:

— Извините! Я не враг! — как можно тише и мягче произнёс он. — Алло, барышня! Че это Вы меня на «Вы»... то есть на «ты» называете?! Мы с вами блинчики на брудершафт не ели!

Комната была залита мартовским солнцем, и посреди этого света Кадзуки наконец-то разглядел незваную гостью. Перед ним стояла небольшого роста девушка, вся в свежей крови, крепко сжимающая в руках катану. С её плеч свисали чёрные, длинные, прямые волосы, а взгляд пробирал до самых кончиков пальцев на ногах. Масами направила остриё клинка прямо ему в грудь и ледяным, дрожащим голосом выкрикнула:

— Почём мне знать, чужеземец, что ты не враг?! О чём ты вообще молвишь?! Мне — положено!

— Нихрена себе! — Кадзуки аж руками всплеснул. — Залезла в чужой дом, а ей еще должно быть что-то положено!

Масами на секунду опустила взгляд под ноги, и её глаза округлились:

— Что это такое?! Белая, пушистая трава?!

— Ковёр это! Вы совсем с ума сошли?! Может, Вам память окончательно отшибло?

— Нет! Я отчётливо помню, как уснула на своей крыше под светом луны, и проснулась в этой постели!

— Ну, для шутки это слишком страшно выглядит, — парень окинул взглядом разорванный шёлк её платья.

— Шутка? А что это такое?

— Прикол. Пранк... Ну не знаю, как объяснить! Почему Вы вообще надели этот традиционный костюм? Сбежали с какой-то дискотеки или с маскарада? И почему спать на крыше надо было?!

— Ибо там меня никто не тронет! — во весь голос выкрикнула принцесса.

— КАКОЕ, НАХУЙ, «ИБО»?! Вы можете нормально разговаривать?!

Масами резко застыла, и её катана слегка дрогнула. Она лихорадочно оглядела комнату, и паника новой волной отразилась в её глазах:

— Погоди, парень... До меня что-то дошло... Отвечай честно. Какой сегодня год?!

— Март две тысячи двадцать шестого года!

Масами пошатнулась, её лицо мгновенно стало белее простыни, а из груди вырвался истошный, дикий крик:

— КАКОГО ГОДА?!