Кровь на льду./Паракореши

Глава 17.
Четверг начался для Лёши Деревяшкина с бьющего в глаза, слишком яркого зимнего солнца. Он открыл глаза и поёжился. Дома было непривычно, неестественно холодно - изо рта при резком выдохе шёл едва заметный пар. Лёша недовольно нахмурился, вспомнив причину. Перед отъездом в командировку его отец убавил домашний газовый котёл, потому что на улице резко потеплело. Но стоило ему уехать, как погода выкинула очередной финт: ударил резкий мороз, а метель за окном завывала с новой силой. Лёша во всей этой сложной технике и настройках котла совершенно не разбирался, поэтому прибавить тепло самостоятельно просто не мог.

Вчера вечером они с Сашей ещё немного побыли вместе в новой одиночной палате, тихо разговаривая обо всём на свете после того сладкого поцелуя. Лёше пришлось уйти, когда на улице уже окончательно стемнело. Он так и не решился позвонить отцу и рассказать о ЧП на катке, но сегодня скрывать правду уже не получится - отец возвращается из командировки, и бинты на руках, швы и пропущенные тренировки станут очевидными в первую же секунду.

Лёша встал с кровати, мелко подрагивая от пробирающего до костей холода, подошёл к шкафу и накинул на себя плотную серую толстовку, кутаясь в неё, как в броню. Не спеша он направился на кухню, на автомате поставил чайник и побрёл в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. Вернувшись на кухню, он на пару минут залип в телефоне, пока шумно закипал чайник. Налив себе привычный крепкий чёрный кофе, Лёша сел за стол и лениво начал листать ленту ТикТока, пытаясь заглушить нарастающую внутри панику.

Внезапно экран моргнул, и сверху выскочило уведомление. Пришло сообщение от отца:

«Привет, Лёш. Сегодня примерно в восемь часов вечера буду дома».

Лёша замер, и его сердце пропустило удар. Следом, буквально через минуту, высветилось сообщение от Ильи:

«Привет! Го к тебе приду, поиграем во что-нибудь?».

Лёша ответил отцу одним сухим, коротким сообщением «Хорошо», прекрасно и с ужасом понимая, что будет происходить в этой квартире сегодня вечером, когда отец узнает про операцию и порезанную ладонь. Чтобы хоть как-то отвлечься от этого липкого страха, он согласился на предложение друга. Они договорились, что Илья придёт к трём часам дня.

Выпив свой остывающий кофе, Лёша встал из-за стола, вернулся в комнату и без сил лёг на диван. Внутри всё болезненно сжималось от безысходности. Он открыл чат с Сашей Парадеевым. Пальцы долго зависали над клавиатурой - Лёша судорожно думал, что ему можно написать, как попрощаться перед этим страшным вечером. В итоге, сглотнув подступивший к горлу ком, он быстро набрал текст:

Лёша быстро закрыл чат, даже не дожидаясь ответа от Парадеева. Он полностью выключил телефон, бросил его экраном вниз и уставился в белый потолок. В горле пересохло от паники. Он и представить себе не мог, что строгий, требовательный отец сделает с ним, если узнает обо всём, что случилось за то время, пока его не было в городе. Пропустить неделю тренировок перед важнейшими отборочными соревнованиями из-за драки на ночном катке - для его отца это был непростительный грех.

Время пролетело пугающе быстро. Пока Лёша лежал на диване, откровенно страдая фигнёй и пытаясь не сойти со ума от тиканья настенных часов, стрелки неумолимо доползли до 14:54.

В дверь квартиры раздался резкий, звонкий звонок. Лёша, прекрасно зная, кто именно пришёл, быстро поднялся и пошёл открывать. На пороге стоял Илья, улыбаясь во все свои тридцать два зуба.

И-Привет, Лёшка!

Весело воскликнул Илья, заходя внутрь и стягивая куртку.

И-Чё как дела-то у тебя? Рассказывай давай, что у тебя там на льду случилось, а то Михалыч темнит, каток закрыли, паника кругом!

Лёша молча пропустил друга в квартиру, тихо сказав ему идти сразу в комнату, пока он сам сходит на кухню и возьмёт что-нибудь перекусить.

Илья, бывая здесь далеко не в первый раз и наизусть зная расположение комнат, послушно направился по коридору. Лёша зашёл на кухню, дотянулся до верхней полки, сгрёб оттуда всякие чипсы и сухарики и потащил этот нехитрый сухой паёк в свою комнату.

Там Илья уже по-хозяйски разложился на Лёшиной кровати, подперев голову рукой. Оказалось, Илья тоже пришёл не с пустыми руками, а с какими-то своими новостями.

И-Мне, кстати, тоже есть что тебе рассказать.

Илья заговорщически подмигнул.

И-Но ты первый. Выкладывай, чё с рукой?

Лёша тяжело вздохнул, садясь на край кровати и открывая пачку чипсов.

Л-История длинная, Илюх... Так что слушай внимательно. В общем, дело было так...

Лёша начал рассказывать Илье абсолютно всё, во всех подробностях, начиная от того рокового столкновения в прошлый четверг на ночном катке. Он говорил тихо, одновременно поглядывая на друга и видя, как лицо Ильи со временем рассказа стремительно меняется - из расслабленного, весёлого и шутливого оно превращалось в абсолютно шокированное, с округлившимися глазами.

Когда Лёша дошёл до момента с экстренным донорством, операцией и тем, как он кричал врачам, что Саша - вся его жизнь, Илья перестал жевать чипсы, буквально замерев. Но окончательный, мощный удар по его сознанию нанёс финал Лёшиной истории.

Узнав о том, что Лёша и Саша Парадеев теперь официально встречаются, Илья откровенно прифигел. Он сидел на кровати с приоткрытым ртом, хватая ртом воздух. Зная всю их бурную, агрессивную историю взаимоотношений с самого первого класса, зная, сколько взаимных обид и яда они вылили друг на друга за эти годы, поверить в то, что сейчас они находятся в нежных романтических отношениях, просто не укладывалось в его голове.

И-Ты... ты сейчас серьёзно, Лёха?!

Наконец обрёл дар речи Илья, хватаясь за голову.

И-Парадеев?! Тот самый Парадеев, которого ты на дух не переносил?! Вы что, реально целовались в палате?! Да ладно!

Лёша лишь грустно, устало улыбнулся, пряча забинтованную ладонь в рукав серой толстовки. Правда была высказана, но главный, самый страшный судья должен был приехать ровно в восемь часов вечера.

Илья продолжал сидеть на кровати, эмоционально размахивая руками, пока Лёша пытался переварить всё то, что только что сорвалось с его собственных губ. Пауза затянулась, но Илья быстро взял себя в руки, хитро прищурившись.

И-Я в шоке, конечно, Лёха... Полнейшем!

Илья покачал головой, шумно выдыхая.

И-Ладно, теперь моя очередь тебя шокировать. Пока тебя целую неделю не было в школе, и ты тут вовсю был занят своей бурной любовной историей с Парадеевичем, у нас в классе случился настоящий переворот. К нам перевёлся один пацан. Его, кстати, тоже зовут Саша. Саша Ермолаев.

Лёша удивлённо приподнял бровь, отвлекаясь от пачки с чипсами.

И-Понятия не имею, чё он вообще забыл у нас в гимназии в середине учебного года, откуда приехал - без понятия, но короче, слушай случай.

Илья вдруг заметно смутился, а его щёки тронул лёгкий, непривычный румянец.

И-Его посадили за мою парту. Ну, свободное место же было. И мы как-то... знаешь, с первой же минуты так сильно разговорились, как будто сто лет друг друга знаем. Он безумно крутой, весёлый, понимает меня с полуслова. Короче, Лёшка... мне кажется, я влюбился по уши.

Лёша от такой внезапной информации от своего лучшего друга откровенно прифигел. Он ожидал услышать от Ильи сплетни про Михалыча, тренировки или каток, но никак не признание в симпатии к новому однокласснику. Весь его страх на пару минут отступил, уступая место искреннему, дружескому любопытству. Лёша подался вперёд и начал активно расспрашивать Илью, как этот Ермолаев выглядит, какой у него характер, как они провели эти дни в школе и о чём разговаривали. Илья, до безумия счастливый, что может выговориться, начал в красках расписывать Лёше своего нового Сашу, светясь изнутри от каждого воспоминания.

Время в замерзающей квартире пролетало абсолютно незаметно. Парни устроились поудобнее, включили на ноутбуке какой-то лёгкий фильм, лениво жевали принесённые вкусняшки и периодически играли в игры на приставке, шумно споря из-за каждого проигранного раунда. Вернее, шумел в основном Илья - он без умолку рассказывал всякие смешные истории о том, как они на днях гуляли с Сашей Ермолаевым по заснеженному городу, как весело проводили время и как сильно его к нему тянет. Лёша внимательно слушал, кивал и улыбался, но внутри него, прямо под рёбрами, ледяной отсчёт времени не останавливался ни на секунду.

Часы на стене неумолимо двигались вперёд. На часах уже было начало восьмого вечера, за окном окончательно стемнело, и Илье пора было собираться домой, чтобы не схлопотать от своих родителей за нарушение режима каникул.

Илья накинул в коридоре тёплую куртку, завязал шарф и ободряюще похлопал Лёшу по плечу, заметив, как его друг снова бледнеет и уходит в себя. Илья ведь знал, какой строгий и тяжёлый у Лёши отец.

И-Ну что, Лёшка... держись давай тут.

Серьёзно и тепло произнёс Илья, заглядывая ему в глаза на пороге.

И-Всё нормально будет, не напиши мне с утра, как всё прошло, ладно? Я буду ждать.

Л-Давай. Пока, Илюх.

Тихо, с трудом выдавив из себя бледную улыбку, отозвался Лёша.

Тяжёлая входная дверь с глухим, роковым стуком захлопнулась. Замок щёлкнул, и Лёша остался абсолютно один в этом длинном, тёмном и леденящем из-за убавленного котла коридоре. Холод медленно подбирался к его ногам через носки. Лёша прислонился спиной к закрытой двери, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой, панический узел. До восьми вечера оставалось меньше сорока минут. Он стоял в полной, звенящей тишине пустой квартиры, выжидая своей скорой, неизбежной смертной участи и со страхом прислушиваясь к каждому шороху за дверью.