Кровь на льду./Паракореши

Глава 16.
Дорога до дома пролетела для Лёши как в тумане. Оказавшись в своей пустой квартире, он первым делом стянул куртку и наконец-то смог спокойно заняться привычной рутиной. Он не спеша сходил в горячий душ, бережно сменил медицинские повязки на ладони и локтевом сгибе, а затем приготовил себе крепкий кофе. Лёша ловил себя на мысли, что обычные домашние дела, которые раньше казались ему серыми и унылыми, сегодня приносили странную радость. Внутри всё пело, а перед глазами то и дело вспыхивали зелёные глаза Парадеевича.

Тем временем в больнице Сашу наконец-то ждал долгожданный переезд. Поскольку его состояние полностью стабилизировалось, врачи приняли решение перевести его из душного реанимационного бокса. Благодаря возможностям его семьи (хоть Саша и ненавидел их контроль, тут это сыграло на руку), его перевели в обычное отделение, но в шикарную, абсолютно одиночную палату, где никто не мог нарушить его покой.

Саша лениво обживался на новом месте. Палата была просторной, с большим окном, мягким регулируемым матрасом и собственным небольшим телевизором на стене. Ближе к вечеру к нему в палату тихонько заглянула медсестра Яна, держа в руках карту назначений.

М-Ну что, Парадеев, с новосельем тебя.

С доброй усмешкой проговорила она, поправляя халат.

М-Устроился как король. Скоро ужин, если что, так что твоему фигуристу лучше поторопиться, а то останешься голодным.

Саша лишь самодовольно хмыкнул, потирая шею под бинтами.

Он и сам ждал Деревяшкина каждую секунду, то и дело поглядывая на экран телефона.

Лёша приехал, когда за окном больничного корпуса уже окончательно стемнело, а уличные фонари зажгли миллионы заснеженных искр. Он тихо приоткрыл белую дверь новой палаты, держа в руках увесистый, шуршащий пакет, доверху набитый всякими вкусностями: соками, любимым клубничным печеньем Саши и фруктами.

Л-Привет.

Лёша мягко улыбнулся, проходя внутрь и оценивая взглядом просторную обстановку.

Л-Ого, да тебя тут реально повысили. Красиво.

С-Привет, Деревяшкин. Давай, заходи, хвастайся, что принёс.

Саша сразу оживился, приподнимаясь на кровати.

Лёша подошёл ближе, выгрузил все припасы на новую тумбочку и, внезапно осмелев от утренних воспоминаний, лукаво прищурился. Он опёрся руками о край матраса, наклоняясь чуть ближе к Саше, и с мягкой, дразнящей улыбкой тихо спросил:

Л-Ну признавайся, Парадеев... Небось исскучался тут совсем один без меня за весь день, м?

Саша от такой внезапной смены ролей и кокетства Деревяшкина сначала удивлённо приподнял бровь, а затем на его лице расплылась та самая опасная, сытая и безумно хитрая ухмылка.

Зелёные глаза Парадеевича дразняще блеснули.

С-Исскучался, Деревяшкин, даже не представляешь как.

Лениво и вкрадчиво протянул Саша, и от его бархатного тона у Лёши по спине моментально побежали мурашки.

Саша плавно вытянул руку и... вместо того чтобы обнять Лёшу, он ловким, молниеносным движением выудил из заднего кармана Лёшиных джинсов его смартфон.Лёша даже охнуть не успел, как его телефон оказался в широкой ладони Саши. Парадеевич начал демонстративно, неторопливо крутить гаджет в руках, забавляясь с ним, как кошка с мышкой.

С-Кстати, Деревяшкин...

Саша сделал многозначительную паузу, в упор глядя в растерянные глаза фигуриста.

На его лице заиграли самые довольные черти.

С-Я тут вспомнил... В понедельник, когда ты бегал мне за водичкой к кулеру, я случайно заглянул в твою галерею. Ну, чтобы номер Михалыча переписать.

Лёша в ту же секунду задеревенел на месте.

Весь его весёлый, дразнящий настрой испарился в одно мгновение, а сердце испуганным кроликом забилось в груди.

С-И знаешь...

Саша плавно нажал на экран Лёшиного телефона, разблокируя его, и зашёл прямо в приложение «Галерея», открывая недавние снимки.

С-Я увидел там кое-что безумно интересное.

Саша повернул экран Лёше, и Деревяшкин, бросив мимолётный взгляд на дисплей, моментально всё понял. На экране светилась его собственная тайная фотография в одних спортивных шортах из раздевалки катка, а следом - тайно скачанные фотки самого Саши из соцсетей.

Для Лёши это осознание стало настоящей ментальной катастрофой. Его уши, щёки и шея в долю секунды вспыхнули таким диким, ядерным и багровым румянцем, что казалось, в палате поднялась температура.

Внутренний гордый Деревяшкин в панике закричал:

«Это провал! Полный крах! Отбери телефон, живо!»

Л-Парадеев, отдай! Отдай сейчас же, придурок!

Вскрикнул Лёша, полностью теряя свой ледяной контроль.

Он рванулся вперёд, отчаянно протягивая здоровую руку, чтобы выхватить свой смартфон из чужих рук. Но Саша этого и ждал. Он лишь самодовольно рассмеялся, резко вскинул левую руку с телефоном высоко вверх, над головой, создавая для невысокого Лёши абсолютно неприступную высоту.

С-Ну уж нет, Деревяшкин, давай вместе полюбуемся, у тебя тут отличный пресс.

Нагло хохотал Саша, продолжая удерживать мобильный вне зоны досягаемости.

Лёша, сгорая от стыда и злости, упрямо подался всем телом вперёд, приподнимаясь на носочках и практически залезая коленями на больничную кровать. Он тянулся вверх, судорожно пытаясь ухватиться за Сашино запястье. Но из-за скользкого больничного покрывала и бешеной спешки Лёша внезапно полностью потерял равновесие. Его опорная нога поехала в сторону, и он с тихим вскриком полетел грудью прямо на Сашу.

Парадеевич моментально среагировал на это движение. Он не стал уворачиваться. Наоборот, Саша воспользовался моментом на все двести процентов. В ту самую секунду, когда Лёша падал, Саша бросил телефон на подушки, резко вытянул обе свои широкие, сильные руки вперёд и поймал падающего фигуриста прямо в воздухе.

Секунда - и Лёша с глухим выдохом рухнул лицом прямо в Сашину грудь. Но отстраниться ему не дали. Саша мощно, собственнически перехватил его руками под лопатками и за талию, мгновенно затягивая хрупкое тело Деревяшкина в крепкий, надёжный и абсолютно глухой замок из объятий. Они оказались сплетены на кровати так тесно, что Лёша чувствовал кожей каждый удар Сашиного сердца.

Лёша полностью перестал дышать, уткнувшись носом в изгиб Сашиной шеи, прямо рядом с бинтами. Его лицо пылало так сильно, что ему хотелось просто раствориться в воздухе.

Он предпринял слабую, чисто символическую попытку выбраться, упираясь ладонью в Сашино плечо, но
Парадеевич лишь сильнее сжал объятия, довольно и сыто хмыкнув прямо ему в ухо:

С-Попался, фигуристочка.

Горячим, интимным шёпотом произнёс Саша, заставляя Лёшу судорожно вздрогнуть.

С-Всё, Деревяшкин, ловушка захлопнулась. Теперь ты точно никуда от меня не сбежишь со своими секретами. Лежи давай.

Лёша судорожно сглотнул, чувствуя, как его окончательно затапливает это сумасшедшее утреннее тепло.

Сопротивляться Саше Парадеевичу было абсолютно бесполезно, да и, если быть до конца честным, Лёше Деревяшкину больше всего на свете хотелось остаться именно в этом замке из рук.

Они пролежали так несколько минут в полной, звенящей тишине. Лёша постепенно перестал дёргаться, его дыхание выровнялось, а лицо по-прежнему оставалось уткнутым в Сашино плечо. Он уже мысленно начал праздновать победу, думая, что Саша успокоился и кошмар со стыдом позади. Но Парадеевич не был бы собой, если бы не довёл свою хитрую игру до абсолютного финала.

Саша лениво зашевелился, не разжимая замка на талии Лёши, и свободной рукой потянулся под подушку, выуживая оттуда свой собственный телефон.

С-Слушай, Деревяшкин...

Вкрадчиво, с той самой невыносимо наглой хрипотцой протянул Саша прямо над его ухом.

С-Ты только не паникуй заранее. Но я ведь парень предусмотрительный.

Лёша испуганно приоткрыл глаза и чуть отстранился, с подозрением глядя на Сашин мобильник. Экран смартфона загорелся, Саша уверенным движением зашёл в свою личную галерею и повернул дисплей прямо к лицу Лёши.

У Деревяшкина от увиденного челюсть буквально отвисла, а глаза округлились до размеров чайных блюдец. На экране Сашиного телефона красовалась та самая, чёткая и детальная фотография Лёши в одних спортивных шортах из раздевалки, которую Саша тайно перефотографировал в понедельник!

Л-Ты... ты... ты когда успел?!

Лёша от дикого, неописуемого шока и новой волны ядерного румянца даже заикаться начал, теряя дар речи.

Его лицо горело так, что можно было обжечься.

Л-Парадеев, ты больной?! Ты зачем мою фотку себе украл, извращенец?! Удали сейчас же!

Лёша панически рванулся всем телом, пытаясь выхватить уже Сашин телефон, но Саша лишь громко, победно рассмеялся. Пользуясь тем, что фигурист снова начал активно брыкаться, Саша ловко перехватил его, перевернул и намертво прижал спиной к матрасу, нависая сверху. Смартфон он спрятал под подушку, а сам собственнически переплёл свои пальцы с пальцами Лёши, фиксируя его руки по бокам от головы. Зелёные глаза Парадеевича горели таким безумным, торжествующим теплом, что у Лёши внутри всё окончательно расплавилось.

С-Ну уж нет, Деревяшкин, даже не подумаю.

Нагло и очень тихо, почти касаясь своими губами губ Лёши, прошептал Саша.

С-Эта фотка теперь моя любимая. Буду смотреть на своего красивого фигуриста на каникулах, пока тебя рядом нет. И вообще, раз уж ты хранишь мои снимки у себя, я имею полное право хранить твои. Так что смирись, теперь это официальный компромат.

Лёша возмущённо вдохнул побольше воздуха в лёгкие, упрямо вскинул подбородок и открыл было рот, чтобы выдать новую порцию яростных возражений и обозвать Парадеева всеми известными ему словами... Но договорить ему не дали.

Саша резко подался вперёд и полностью заткнул Лёшу коротким, внезапным, но таким сводящим с ума сладким и горячим поцелуем. Лёша от неожиданности испуганно округлил глаза, но уже через долю секунды весь его гнев и протест окончательно растаяли. Он послушно затих под чужими губами, закрывая глаза и мягко отвечая на поцелуй. Наглая Парадеевская ухмылка сменилась чистой, нежной капитуляцией, и Лёша наконец-то окончательно расслабился в этих сильных руках.