Кровь на льду./Паракореши

Глава 14.
Среда началась для Лёши Деревяшкина совершенно иначе. Он открыл глаза в своей пустой квартире, и впервые за долгое время тяжёлый, удушающий камень вины не придавил его к кровати. Наоборот, внутри, прямо под рёбрами, трепетало какое-то странное, пугающее и одновременно прекрасное предвкушение. В ушах до сих пор эхом стоял вчерашний хриплый голос Парадеева, его отчаянное признание в любви и вкус первого, головокружительного поцелуя.

Лёша поднялся, накинул тот самый огромный оверсайз-лонгслив, который ему выдали в больнице (и который он упрямо отказывался снимать, потому что тот пах Сашей), и поплёлся на кухню. Наливая себе кофе, он поймал собственное отражение в оконном стекле и с удивлением заметил, что улыбается. Но следом его лицо снова помрачнело. Мысли о вчерашнем звонке Михалыча, его криках про суд, отца Саши и разрушенную карьеру мгновенно вернули Лёшу в суровую реальность.

«Я должен пойти к нему, - твёрдо решил Лёша, делая глоток горького напитка. - Должен быть рядом, что бы ни случилось. Даже если это наши последние спокойные каникулы перед судом».

Он быстро собрался, бережно забинтовал ноющую ладонь и поспешил к больнице, ведомый своей безумной, только что обретённой любовью.

В палате Саши Парадеева зимнее солнце заливало всё пространство мягким золотистым светом. Саша не спал. Он полулежал на подушках, закинув руку за голову, и его зелёные глаза блестели от ленивого, торжествующего удовлетворения. Он ждал. Он прекрасно знал, что Деревяшкин придёт подавленным, уверенный, что его жизнь сломана, и Саша не мог дождаться момента, чтобы преподнести ему свой главный подарок. Но раскрывать все карты сразу Парадеевич не собирался - это было бы слишком просто. Ему хотелось немного насладиться моментом.

Ручка двери тихо звякнула, и Лёша зашёл внутрь. Он старался держать лицо, но Саша сразу заметил эту залёгшую между его бровей тень тревоги и страха.

Л-Привет.

Тихо произнёс Лёша, садясь на привычный металлический стул и пряча руки в рукава.

Л-Тебе... лучше сегодня? Как швы?

С-Привет, Деревяшкин.

Саша мягко улыбнулся, не сводя с него пристального взгляда.

С-Да всё отлично, заживает как на собаке. Ты сам-то как? Чего такой хмурый, каникулы же?

Они поговорили несколько минут о какой-то бытовой чепухе, Лёша дежурно отвечал на вопросы, но его мысли явно были далеко.

Саша видел, как фигурист судорожно терзает пальцами край своей кофты. Хватит мучить парня. Пора.

Саша чуть приподнялся, сокращая расстояние, и внимательно заглянул Лёше прямо в душу.

С-Слушай, Деревяшкин... Перестань киснуть. Твоя карьера спасена. Михалыч тебе больше не заикнётся про отстранение, и никакой мой отец в суд на тебя не подаст. Всё улажено.

Лёша замер на полуслове.

Его глаза округлились, а дыхание перехватило так, словно он только что упал на лёд.

Л-В-в смысле улажено?

Заикаясь, выдохнул Лёша.

Л-Откуда ты... ты не шутишь, Саш? Ты сейчас серьёзно?!

С-Нет, Лёш, я не шучу.

Саша ухмыльнулся, и в его зелёных глазах вспыхнула невероятно тёплая, собственническая искра.

С-Я вчера лично позвонил твоему тренеру и очень популярно объяснил ему, что если он ещё хоть раз откроет на тебя свой рот или заикнётся про суд - я сам засужу его и всю эту спортивную школу. Так что выдохни. Никто тебя не тронет.

Саша, конечно же, промолчал о том, как именно он раздобыл номер тренера, и уж тем более скрыл, что случайно залез в Лёшину галерею, стащив оттуда фотографию в шортах. Этот козырь он прибержёт на потом.

Для Лёши эти слова стали настоящим, оглушительным спасением. Внутри него словно взорвался салют из абсолютного, безумного счастья. Карьера, мечта мамы, его лед - всё было спасено! И сделал это парень, лежащий перед ним.

Лёша больше не думал ни о гордости, ни о скрытности. Лицо его озарилось такой чистой, сияющей радостью, какой Саша не видел у него с первого класса.

Л-Господи, Саша... Спасибо! Спасибо тебе!

Всхлипнул Лёша.

Он резко вскочил со стула и в один шаг преодолел разделяющее их расстояние. Лёша с разбегу упал грудью на больничную кровать и со всей силы обнял Сашу за шею, буквально зарываясь лицом, носом и губами в чужую тёплую кожу, прямо рядом с бинтами. Он сжимал Парадеева так отчаянно, будто боялся, что это чудо сейчас исчезнет.

Саша рвано выдохнул от неожиданного напора, но его здоровая левая рука мгновенно и собственнически обхватила Лёшину талию. Парадеевич довольно зажмурился, чувствуя, как фигурист дрожит в его руках от пережитого облегчения. Саша медленно, плавно запустил свои пальцы под край огромного Лёшиного лонгслива, ложась горячей ладонью прямо на оголённую кожу его поясницы. Лёша от этого обжигающего прикосновения судорожно вздохнул, но отстраняться даже не подумал - лишь сильнее вжался в Сашу, продолжая шептать в его шею бесконечные «спасибо».

В этот самый момент, разрушая их интимный кокон, пластиковая дверь палаты с грохотом распахнулась. Внутрь заглянула дневная медсестра с медицинским журналом.

Увидев эту картину - Лёшу, который практически лежал сверху Саши, зарывшись в его шею, и руку Парадеева, надёжно спрятанную под кофтой фигуриста, - женщина на секунду замерла. Лёша от неожиданности испуганно вздрогнул. Весь его румянец вернулся в секунду, обжигая уши. Он дёрнулся назад, пытаясь судорожно отстраниться и сбежать обратно на стул, но не тут-то было.

Саша Парадеевич лишь упрямо нахмурился. Он ещё крепче, до боли сжал пальцы на Лёшиной талии под лонгсливом, намертво фиксируя хватку и силой удерживая парня на своей груди. Он даже не подумал убрать руку. Саша спокойно перевёл взгляд зелёных глаз на вошедшую женщину, демонстрируя абсолютное, наглое хладнокровие.

Медсестра посмотрела на их переплетённые тела, заговорщически и очень мило усмехнулась, качая головой.

М-Ой, не буду вам мешать, мальчики.

Тихо, с доброй улыбкой проговорила она, делая шаг назад в коридор.

М-Саш, у тебя скоро обед, если что. Не увлекайтесь там.

Дверь закрылась. Лёша, сгорая от стыда и ядерного румянца, начал активно брыкаться, пытаясь выбраться из этой капкана.

Л-Парадеев, пусти! Пусти, придурок, она же всё видела! Слышишь, отпусти меня!

Панически шептал Лёша, упираясь здоровой ладонью в его плечо.

С-И пускай видела, мне плевать.

Хрипло, сыто хмыкнул Саша.

В его глазах плясали самые довольные черти в мире. Пользуясь тем, что Лёша потерял равновесие во время борьбы, Саша резко дёрнул его за талию на себя и завалил парня прямо на кровать. Секунда - и они оба оказались лежащими на подушке бок о бок, лицом к лицу. Рука Саши так и осталась лежать под лонгсливом на Лёшиной талии, притягивая фигуриста вплотную к своему горячему боку.

С-Лежи, Лёш.

Тихо, с глубокой, вархатной нежностью приказал Саша, утыкаясь своим носом в растрёпанные волосы Деревяшкина.

С-Просто лежи со мной. Никуда ты теперь от меня не уйдёшь.

Лёша замер, прижимаясь щекой к Сашиной груди и слушая, как бешено и часто стучит чужое сердце.

Он медленно расслабился, закрыл глаза и уткнулся лбом в его плечо, окончательно смиряясь с тем, что отныне его место - здесь.

Тишина палаты, нарушаемая лишь мерным писком монитора и тихим дыханием Лёши в Сашино плечо, казалась осязаемой. Лёша уже почти перестал дрожать от недавнего стыда перед медсестрой. Он ленялся неподвижно, чувствуя, как горячая ладонь Парадеевича на его талии под лонгсливом дарит невероятное, убаюкивающее чувство безопасности. Ему казалось, что теперь весь мир встал на свои места.

Но этот хрупкий, сладкий кокон безопасности разлетелся вдребезги в одну секунду.

В дверь палаты постучали. Но это не был мягкий, добродушный стук медсестры. Это был короткий, резкий, сухой и пугающе официальный удар костяшек о пластик. Лёша мгновенно вскинул голову, его тело в секунду снова задеревенело от дурного предчувствия. Прежде чем они успели хотя бы отстраниться друг от друга, дверь распахнулась.

В палату зашли двое. Мужчина в дорогом, идеально отглаженном пальто, поверх которого был наспех накинут больничный халат, и женщина в строгом элегантном костюме с ледяным выражением лица. Родители Саши. От них прямо с порога повеяло таким удушающим, надменным холодом, что Лёше показалось, будто он снова оказался на открытом катке в лютый мороз.

Лёшу от паники и страха подбросило на кровати. Весь его недавний счастливый румянец сошёл в мгновение ока, оставляя лицо मертвенно-бледным. Он судорожно выдернул левую руку, едва не задев швы, и вскочил с постели, пугливо отступая на шаг назад и поспешно одёргивая лонгслив. Пальцы в карманах куртки мелко задрожали. Он помнил рассказы Ильи о том, какие это жестокие и тираничные люди, и сейчас Лёше хотелось просто испариться.

Саша Парадеевич при виде вошедших даже не вздрогнул. Его лицо в секунду превратилось в каменную, абсолютно непроницаемую маску. Медленно, никуда не торопясь, он убрал руку с того места, где только что была талия Лёши, и сел на кровати, скрестив руки на груди. Его зелёные глаза опасно потемнели, превратившись в два куска холодного нефрита.

О-Александр.

Вместо приветствия сухо произнёс отец, даже не глядя в сторону раненой шеи сына.

Его взгляд брезгливо прошёлся по Лёше, оценивая его потрёпанный оверсайз-лонгслив.

О-Мы приехали, как только освободились от дел. Руководство твоей гимназии и спортивной школы уже на ушах. Мои юристы подготавливают документы для суда. Этот мальчишка..

Мужчина кивнул в сторону бледного Лёши.

О-Ответит по закону за то, что покалечил тебя. Мы сотрем его карьеру в порошок.

Мать Саши лишь равнодушно поправила дорогие часы на запястье, холодно добавив:

М-Да, Саша. Из-за этого ничтожного инцидента пострадала репутация нашей фамилии. Мы заберем твои вещи, переведем тебя в частную клинику, а с этим... фигуристом разберутся органы. Ему не место рядом с тобой.

Лёша стоял у стены, чувствуя, как внутри всё окончательно рушится. Слова отца Саши звучали как смертный приговор. Он судорожно сглотнул, готовый разрыдаться от бессилия, но в эту самую секунду по палате разнёсся ледяной, оглушительный голос Саши:

С-Хватит. Закройте свои рты, оба.

Голос Парадеевича прозвучал настолько жёстко, авторитетно и властно, что его родители одновременно замолчали, удивлённо и возмущённо уставившись на сына.

Лёша тоже замер, не веря своим ушам. Саша ещё никогда не разговаривал со своей высокомерной семьёй так агрессивно.

Саша медленно поднялся с кровати, вставая во весь рост прямо перед отцом. Несмотря на больничную пижаму и бинты на шее, сейчас он выглядел пугающе сильным. В его зелёных глазах полыхал яростный, злой огонь.

С-Вы вообще слышите, какую чушь вы несёте?

Саша сделал шаг вперёд, буквально закрывая своим широким плечом испуганного Лёшу от их ледяных взглядов.

С-Вы приехали сюда спустя четыре дня после того, как я чуть не сдох. Приехали не для того, чтобы спросить, как я себя чувствую, а чтобы потрепаться о своей вонючей «репутации фамилии»? Да плевать я хотел на вашу репутацию!

О-Александр, выбирай выражения!

Гневно повысил голос отец, делая шаг навстречу.

О-Мы обеспечиваем твою жизнь!

С-Вы обеспечивали моё одиночество в пустой квартире, из которой я съехал, потому что меня тошнило от вашего контроля!

Рявкнул в ответ Саша, и от его бешеной энергии Лёша внутри палаты даже затаил дыхание.

С-А теперь послушайте меня сюда. Никакого суда не будет. Никаких юристов. Я лично вчера позвонил Михалычу и закрыл этот вопрос. Если вы посмеете тронуть Лёшу, подать на него заявление или хотя бы посмотрите в его сторону косо - я устрою такой скандал в прессе, что от вашего бизнеса и вашей святой репутации не останется вообще ничего. Я расскажу всем, как вы бросили собственного сына.

В палате повисла мёртвая, удушающая тишина. Мать Саши испуганно прижала ладонь к губам, а отец тяжело дышал, багровея от злости, но понимая, что сын не шутит. Упрямством Саша пошёл точно в него.

С-И самое главное..

Саша Парадеевич обернулся, протянул левую руку и уверенно, собственнически переплёл свои пальцы с пальцами Лёши, выводя его вперёд и прижимая к своему боку. Он посмотрел на родителей с леденящим торжеством.

С-Лёша - не «этот фигурист». Он - мой парень. Он ночью отдал мне свою кровь, рискуя сдохнуть на соседнем столе, пока вы сидели на своих деловых встречах. Он спас мне жизнь. И он будет рядом со мной столько, сколько я захочу. А теперь - пошли вон отсюда. Мне нужен покой.

Отец Саши несколько секунд молча переводил взгляд с их крепко сцепленных рук на решительное лицо сына. Он понял, что проиграл эту битву. Внутренний стержень Саши было не сломать

О-Ты пожалеешь об этом, Александр.

Глухо процедил мужчина.

Он резко развернулся и быстрым шагом вышел из палаты. Мать, бросив на сына последний холодный взгляд, молча поспешила за мужем. Пластиковая дверь закрылась с глухим, окончательным щелчком.

Они снова остались вдвоём. Лёша стоял абсолютно ошарашенный, с замиранием сердца глядя на Сашу. Его пальцы всё ещё были крепко зажаты в чужой горячей ладони. Саша медленно перевёл на него свой потеплевший, зелёный взгляд, ухмыльнулся своей привычной наглой ухмылкой и тихо произнёс:

С-Ну вот и всё, Деревяшкин. Я же говорил - со мной ты в полной безопасности.

Лёша наконец-то рвано выдохнул, чувствуя, как по щекам катятся слёзы облегчения, и снова уткнулся лицом в Сашино плечо, понимая, что этот парень только что защитил весь его мир..