Кровь на льду./Паракореши

Глава 12.
Понедельник на каникулах начался для Саши на удивление тихо. В реанимационной палате пахло стерильностью, но Парадеевичу казалось, что прохладный воздух вокруг до сих пор хранит едва уловимый, родной аромат Лёшиной толстовки. Саша лежал на кровати, подложив левую здоровую руку под голову, и лениво гипнотизировал взглядом принесённую Деревяшкиным бутылку клубничного йогурта, стоявшую на тумбочке.

Внутри Саши всё сладко замирало, а сердце пускалось вскачь при каждом воспоминании. С самого утра его мысли были заняты только Лёшей. Он закрывал глаза и снова отчётливо, до мельчайших деталей видел пустой больничный коридор у ЛОР-кабинета, испуганный, ядерный румянец на щеках фигуриста и то, как отчаянно и крепко Саша сжимал его тонкую талию, чувствуя пальцами каждый судорожный вдох этого гордого парня. Саша посмотрел на окно, за которым крупными хлопьями тихо падал пушистый декабрьский снег, и его зелёные глаза потемнели от нахлынувшей, непреодолимой нежности. Тот безумный «сон про поцелуй в шею», который он вчера разыграл перед Лёшей, сработал просто идеально - Деревяшкин паниковал, краснел, но продолжал заботливо быть рядом, пряча свои истинные чувства. Саша улыбнулся самыми кончиками губ. Ему чертовски, до дрожи хотелось, чтобы Лёша пришёл прямо сейчас. Снова сел рядом на стул и уставился на него своими колючими глазами.

Но вместо тихого, долгожданного скрипа двери, в коридоре отделения вдруг раздался наглый, весёлый топот нескольких пар кроссовок. Дверь палаты бесцеремонно приоткрылась от лёгкого пинка ноги, даже без банального вежливого стука. В стерильное помещение шумно и развязно завалился Данила, а за его спиной маячили ещё двое пацанов из их привычной школьной компании.

Д-Здарова, Парадеевич! Ну ты и разлёгся тут.

Данила широко усмехнулся, проходя к кровати и небрежно бросая на тумбочку пачку сухариков.

Д-Мы думали, тебя реально там на куски порезали, а ты ничего, бодрячком, лицо почти зажило. Как ты вообще? Медсестра на посту ворчала, еле прорвались к тебе в реанимацию.

С-Нормально.

Сухо и коротко бросил Саша, даже не приподнимаясь с высоких подушек.

Впервые в жизни эта привычная компания, с которой он тусовался каждый день, вызвала у него глухое, липкое раздражение. Их голоса казались слишком громкими, а шутки - неуместными здесь,где врачи ещё недавно боролись за его жизнь.

С-Пустили, потому что каникулы начались.

Безучастно добавил Саша.

С-Чего хотели-то?

Д-Да проведать тебя зашли, узнать, когда выпишут.

Данила по-хозяйски усадился на стул, закинув ногу на ногу.

Д-Рассказывай, чё там на катке произошло? Пацаны во дворе говорят, Михалыч всю старшую группу разогнал из-за этого. Этот... Деревяшкин, твой вечный враг, чё, специально лезвием зацепил? Решил отомстить за все школьные приколы? Вот урод, руки бы ему оторвать.

Зелёные глаза Саши мгновенно, опасно сузились до тонких щелочек.Внутри вспыхнула резкая, холодная и ослепляющая злость.

С-Закрой рот, Данила.

Ледяным, неестественно жёстким тоном оборвал его Саша, глядя прямо в глаза другу.

С-И про Деревяшкина рот свой вонючий больше никогда не открывай. Если бы не он и его кровь, вы бы меня сейчас на кладбище зарывали. Так что придержи язык, пока я сам тебе его не укоротил.

Данила от такого резкого и агрессивного отпора от собственного вожака аж опешил.

Он открыл было рот, чтобы что-то вякнуть в ответ, но Саша посмотрел на него так тяжело, дико и угрожающе, что Данила быстро передумал, судорожно сглотнув и замолкнув.

В этот самый момент ручка двери тихо повернулась, и в палату робко, стараясь не шуметь, зашёл Лёша. В руках он держал небольшой шуршащий пакет с вымытыми мандаринами и яблоками. Увидев в палате Данилу и остальных пацанов, Деревяшкин заметно замер прямо на пороге, мгновенно напрягшись всем телом. Длинные рукава его кофты по-прежнему надёжно скрывали бинты на локтевом сгибе и свежие швы на ладони.

Данила и пацаны при виде фигуриста тут же оживились. На их лицах проступили привычные наглые ухмылки, они уже собирались отпустить в сторону вошедшего парня какую-нибудь очередную едкую колкость про «колготочки», но... Лёша этого даже не заметил. Саша Парадеевич моментально перевёл свой тяжёлый, ледяной и красноречивый взгляд зелёных глаз на своих друзей.

Этот взгляд буквально кричал:

«Только попробуйте открыть свой рот - уничтожу прямо здесь».

Пацаны моментально всё поняли. Они резко, испуганно переглянулись между собой, их наглые ухмылки в секунду сползли с лиц, и они дружно передумали что-либо говорить. В палате повисла тяжёлая, звенящая тишина.

Д-Ладно, Парадеевич... мы, наверное, пойдём уже.

Замялся Данила, поспешно поднимаясь со стула.

Д-Нам пора, дела там у нас. Выздоравливай давай.

Компашка быстро, почти спотыкаясь друг о друга, выскочила из палаты в коридор.

Лёша удивлённо проводил их взглядом, совершенно не понимая, почему эти вечные школьные задиры ушли так тихо и покорно. Он подошёл ближе к кровати, бережно выложил яркие фрукты на тумбочку прямо рядом с бутылкой вчерашнего йогурта и тихо произнёс:

Л-Привет. Вот... фруктов тебе принёс, витамины же нужны. Как ты себя чувствуешь сегодня?

С-Привет, Деревяшкин.

Саша сразу расслабился, его суровый взгляд мгновенно потеплел.

С-Всё отлично, намного лучше. Спасибо за фрукты. Присаживайся.

Они успели поговорить всего несколько минут, обсуждая какую-то нейтральную, незначащую чепуху про начавшиеся зимние каникулы, как вдруг тишину палаты разорвала громкая, настойчивая вибрация Лёшиного телефона. Смартфон лежал на тумбочке экраном вверх, и Саша сразу заметил светящуюся надпись: «Тренер Михалыч».

Лёша мгновенно изменился в лице, бледнея. Он судорожно схватил мобильный, испуганно и растерянно посмотрев на Сашу.

Л-Саш... подожди немного, я сейчас, мне ответить надо.

Тихо, заикаясь, выдохнул Лёша.

Он быстро поднялся и вышел за дверь палаты. Но далеко отходить не стал - отошёл буквально на один шаг, судорожно прижимая трубку к уху.

Саша Парадеевич не медлил ни секунды. Едва дверь за Лёше закрылась, он резко, полностью игнорируя тянущую, острую боль в зашитой шее, вскочил с кровати. На ватных, слабых ногах он бесшумно подкрался к пластиковой двери и плотно прислонился к ней ухом, превратившись в один сплошной слух. Реанимационная дверь была тонкой, а тренер на том конце провода орал так сильно, что Саше было отчётливо слышно каждое слово.

Т-...Ты соображаешь, Деревяшкин, что ты натворил?!

Донёсся из коридора яростный, срывающийся на хриплый крик голос Михалыча.

Т-Каток закрыт, руководство в бешенстве, проверки едут! Отец Парадеева грозится поднять все свои связи в министерстве! Ты хоть понимаешь, под какой страшный удар ты поставил всю нашу школу?! Молись, Деревяшкин, молись, чтобы этот мальчик на тебя в суд не подал! Если они засудят тебя за нанесение тяжких телесных лезвием конька, ты не то что про спорт, ты про нормальную жизнь забудешь! Карьера твоя окончена, ты меня понял?! Из гимназии вылетишь!

Слушая этот яростный, несправедливый ор, Саша сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Внутри него всё закипело от бешеной ярости на тренера.

С-«Какого чёрта этот старик на него орёт?! Лёша жизнь мне спас, кровь свою отдал!»

Панически думал Саша.

Ему нужно было срочно спасать своего фигуриста, пока тот окончательно не сошёл со ума от вины и страха. Саша твёрдо решил: он сам лично сейчас позвонит этому тренеру и быстро вправит ему мозги. Но у него не было номера Михалыча.

Вдруг за дверью послышался глухой, прерывистый вдох Лёши. Разговор явно подходил к концу. Саша соображал молниеносно. Он бесшумно рванул обратно, запрыгнул в кровать и принял расслабленный вид, прикрыв глаза.

Через долю секунды дверь открылась. Лёша зашёл в палату, и у Саши сердце кровью облилось от одного его вида: Деревяшкин был бледный как стена, руки у него крупно дрожали, а взгляд был абсолютно мёртвым, потерянным и раздавленным. Он тупо подошёл и сел на стул, опустив голову.

Саша сделал вид, что абсолютно ничего не заметил, и слабо, симулируя сильную жажду, попросил:

С-Лёш... слушай, у меня в горле после лекарств совсем пересохло. Принеси воды из кулера в коридоре, а? Стаканчик там на столе стоит.

Л-Да, сейчас...

На автомате, бесцветным и надломленным голосом отозвался Лёша.

Он взял пластиковый стакан и вышел. Едва дверь закрылась, Саша пулей потянулся к Лёшиному телефону. Сердце колотилось в горле: «Хоть бы без пароля, хоть бы без пароля!». Саша нажал на экран. Повезло! Лёша в панике забыл заблокировать смартфон, и на экране всё ещё горел открытый журнал вызовов, где первой строчкой светился недавний звонок от Михалыча.

Саша лихорадочно начал переписывать цифры номера в свой собственный телефон. Пальцы от дикой спешки и адреналина не слушались, путая кнопки. Пытаясь быстрее свернуть приложения, Саша случайно, из-за бешеной спешки, промахнулся по экрану и ткнул пальцем прямо в иконку Галереи. Экран моргнул, открывая последние сохранённые фотографии Лёши.

Саша замер, полностью перестав дышать. На первой же строчке галереи светился недавний снимок: Лёша Деревяшкин стоял в раздевалке катка в одних спортивных шортах, демонстрируя подтянутое, невероятно красивое, рельефное тело фигуриста с чёткими кубиками пресса, узкими бёдрами и тонкими ключицами. А на соседней фотографии... Саша затаил дыхание - это была Сашина собственная фотография, которую Лёша тайно скачал откуда-то из соцсетей.

В груди Саши Парадеевича разлилась такая мощная, обжигающая волна нежности, собственничества и торжества, что у него потемнело в глазах.

С-«Хранишь мои фотки, значит, Деревяшкин?

Мысленно восхитился он, чувствуя, как сладко тянет в груди.

С-И скрываешь это... Ну уж нет, это сокровище я забираю себе».

Саша действовал на чистых инстинктах. Не теряя времени, он левой рукой схватил свой собственный телефон, быстро зашёл в камеру и, стараясь, чтобы руки не дрожали от волнения, навёл объектив на экран Лёшиного смартфона. Раздался тихий щелчок затвора - и фотография полуголого Лёши в шортах, вместе со снимком самого Саши, мгновенно сохранилась в его личную галерею.

Саша победно улыбнулся. Теперь у него был шикарный компромат и личное напоминание о том, как сильно Деревяшкин по нему сохнет.

Услышав шорох шагов прямо за дверью, Саша моментально заблокировал чужой телефон, бросил его на тумбочку точно в таком же положении, как он и лежал, и быстро, бесшумно прыгнул обратно в кровать, откидываясь на подушки и прикрывая глаза.

Лёша зашёл, бережно неся стакан с водой. Он протянул его Саше, но по его подавленному виду было ясно - парень находится в глубоком ментальном шоке после криков Михалыча.

Саша сделал пару глотков, поставил стакан и посмотрел на бледного Лёшу. Ему нужно было отпустить его домой, чтобы Лёша переварил этот день, ведь завтра, во вторник, Парадеевич собирался полностью раскрыть карты.

С-Слушай, Деревяшкин...

Тихо, изображая сильную слабость и усталость, произнёс Саша, потирая перебинтованную шею.

С-Что-то меня опять штормит после обследования, и в глазах темнеет. Уже темнеет на улице, каникулы всё-таки, поспать надо. Иди, наверное, домой. Не сиди тут со мной в темноте.

Лёша, полностью раздавленный мыслями про суд, даже не стал возражать. Он лишь глухо кивнул, натянул капюшон толстовки пониже на глаза и тихо пробормотал:

Л-Да, хорошо. Отдыхай, Парадеев. Пока.

Едва за Лёшей закрылась входная дверь больницы, Саша Парадеевич резко сел на кровати. В его зелёных глазах горел решительный, злой огонь. Он достал свой телефон, набрал скопированный номер тренера и нажал на вызов. Трубку взяли почти сразу.

Т-Алло, Деревяшкин, ты ещё что-то хочешь сказать или пореветь в трубку?!

Раздражённо и грубо рявкнул Михалыч.

С-Это не Деревяшкин.

Ледяным, авторитетным и очень уверенным тоном произнёс Саша, от которого тренер на том конце провода моментально замолчал, подавившись словами.

С-Это Александр Парадеев, Михалыч. Слышишь меня сюда внимательно. Ещё хоть один раз я услышу, как ты орёшь на Лёшу, давишь на него и угрожаешь ему судом - и судиться со школой буду уже я. Мой отец поднимет такие связи, что твой каток закроют на следующий же день, а тебя вышвырнут из спорта без права возвращения. Лёша не виноват в том, что произошло на льду, это был несчастный случай. Никакого суда не будет, я лично не имею к нему ни одной претензии. Ты меня понял, старик? Чтобы больше ни одного кривого или громкого слова в его адрес я от тебя не слышал. Ты на него дышать аккуратно будешь.

На том конце провода повисла мёртвая, испуганная тишина.

Тренер Михалыч судорожно сглотнул, моментально растеряв всю свою спесь и авторитет:

Т-Да... да, Александр, я понял. Извини... Рад, что ты пришёл в себя. Я всё понял, никаких претензий к Лёше нет, пусть отдыхает на каникулах.

Он развернулся и ушёл. А Саша Парадеевич посмотрел на бутылку клубничного йогурта и тепло, счастливо улыбнулся, открывая на своём телефоне свежую, тайно сделанную фотографию красивого фигуриста. Во вторник Лёша придёт к нему, думая, что его жизнь окончена, и вот тогда Саша сбросит все маски, заберёт этого упрямого парня себе и докажет, что отныне они вместе. Навсегда.