Стальные сердца

В кабинете воцарилась гробовая тишина. На лицах капитанов отражался такой ужас, будто полковник уже назначил дату их смерти и сообщил об этом вслух. Айла не знала, что делать, как теперь быть. Вернее, она понимала, что войны не избежать и придется бороться, но абсолютно никак не могла представить это у себя в голове. Пускай лучница принимала участие в сражениях, очищала территории от отродий, но никогда не была участником полноценной войны. Особенной болью сердце девушки покрывалось от осознания того факта, что сражаться придется с ним — убийцей ее отца. 

— Присядьте. Я все объясню, — тихо скомандовал Колдхейм.

Словно в бреду, Мунстоун присела на мягкую поверхность кресла, находящегося возле стены с картинами. По обе стороны от девушки, заняли свои места Итан и Рэйвен. Нефера же выбрала место прямо напротив полковника — за столом.

— Сегодня ночью печать окончательно ослабла, что позволило Вакху выбраться на свободу. Причина, из-за которой это произошло, до сих пор не известна, — грубый голос полковника эхом разносился по кабинету. Каждое новое слово начальника ранило капитанов куда сильнее, чем стальное оружие, — Несколько часов назад я получил от маршала Озборна этот приказ, в котором говорится о частичной мобилизации войск к главному разлому. Пока что Вакх сильно слаб из-за наложенной ранее зачарованной энергии. По предположению Совета, демону понадобится около года в мире людей, чтобы вернуться к прежнему состоянию. Ваша задача — устранить цель, прежде чем она накопит силы. Однако есть один подвох — местоположение Вакха до сих пор не известно. В последний раз демона видели близ города Торнфилда, что находится неподалеку от разлома.

— Нас отправляют прямо на пепелище… — тихо прошептала Нефера, чьи глаза выражали ужас. По щекам девушки потекли слезы, которые она была не в силах контролировать.

— Да, милая, — с тоской произнес Колдхейм, — В общем, дежурить у разлома вы будете по два месяца. Вместе с нашим первым штабом также отправляют второй и третий. По окончании службы вы отправляетесь обратно в штаб, набираться сил. В это время на границе будут стоять четвертый, пятый и шестой штаб. Затем вы снова меняетесь. Думаю, что логика ясна.

Итан и Рэйвен практически синхронно кивнули, после чего полковник продолжил:

— Сегодня каждый из вас должен отобрать по двадцать пять лучших бойцов, которые также отправятся к разлому. Всего из штаба уедет сто четыре человека. И надеюсь, что столько же вернется назад. 

— Мы постараемся, полковник, — произнес Рэйвен.

В этот момент Айла посмотрела на нового капитана, чье лицо выражало полную сосредоточенность и готовность действовать. Брэдшоу отбросил все страхи, наполнился решимости. По крайней мере, именно эти эмоции мечник выдавал публике, но что творилось у капитана в душе — известно одному лишь Богу.

— Очень на это надеюсь, — вздохнул полковник, — Жить вы будете в полевых условиях. Так что заранее подготовьте шатры, запас провианта и теплую одежду. Подготовьте оружие, запаситесь всем, чем только сможете. Предупредите обо всем своих солдат. Расскажите им правду, ничего не скрывая. Пусть каждый в этом штабе знает о происходящем в стране. 

— Так точно, — сглотнув ком в горле, промолвила Айла. Как бы не было страшно, но она должна оставаться сильной. Мунстоун поведет своих солдат на поле боя. Они выполнят боевую задачу. И Дай Бог, чтобы каждый ее подчиненный вернулся домой живым. 

— Мне очень жаль, ребята, — не сдерживая печали, продолжил Колдхейм, — Но я не могу ничего с этим сделать. Приказ есть приказ. Если у вас есть какие-то вопросы, то задавайте. В противном случае — ступайте. За сегодня вам всем нужно осуществить много дел.

— Нас будут как-то курировать по боевым задачам? — спросил Рэйвен, не отрывая взгляд от начальника.

— Единственная ваша боевая задача, капитан Брэдшоу, — устранить Вакха. Я понимаю суть вашего вопроса, но более указов мне не приходило. Предполагаю, что тактика полностью ложится на ваши плечи.

— Какой идиотизм, — возмутился Итан, — То есть они просто отправляют нас всех в самую задницу, да еще и без конкретных задач? Мы солдаты или кто? Почему нет плана ведения боя? Где инструкции? Где список всех патрулей, дежурств и прочего? Как осуществлять коммуникацию с другими штабами? А?! — гнев Лайтвуда не знал предела. На секунду Айле показалось, что друг сейчас буквально разгромит кабинет.

— Спокойствие, офицер, — грозно скомандовал Колдхейм, — Я полностью поддерживаю все, что ты высказал. Но большей информации дать вам не могу, потому что сам ничего не знаю. 

— Сука, — выругался Итан, разбивая кулаком воздух, — Просто… Блять!

И тут Айла впала в еще большее отчаяние. Если Итан теряет контроль — значит ситуация не просто ужасная, а критическая. Аккуратно положив руку на плечо дорогого человека, Мунстоун произнесла:

— Тише, — взгляд Айлы выражал тревогу за лучшего друга, смешанную с испугом, — Не трать силы зря. 

Немного угомонившись, Лайтвуд принял более спокойный вид, однако выражение лица капитана твердило о трудно скрываемом гневе.

— Если вопросов и правда больше нет, то идите собирайтесь. Лягте сегодня спать пораньше, уехать придется на рассвете.

— Так точно, полковник, — высказался за всех Рэйвен и направился на выход из кабинета. Вслед за ним еле передвигая ногами поплелась Нефера, параллельно вытирая слезы. Айла и Итан, немного помедлив, направились следом. Сегодняшний день стал для капитанов одним из самых трудных. Завтра каждый отправится на свидание с самой смертью, перед которым еще предстоит как следует подготовиться.

***

Первым делом, Айла отправилась к своим лучникам. В голове уже выстроился список людей на мобилизацию, был выбран ее заместитель. Однако самое сложное ожидало девушку впереди — нужно как-то преподнести информацию подчиненным.

— Строимся! — громкий крик Мунстоун разлетелся по всему стадиону. Лучники тут же выстроились в единую линию, ожидая следующей команды своего капитана.

Окинув взглядом подчиненных, Айла встала прямо по центру, лицом к солдатам. Руки предательски дрожали, так что девушка предпочла скрыть их за спиной, смыкая в замок. Пускай девушка понимала, что неся военную службу невозможно не принять участия в реальном бою, но все же капитану не хотелось отправлять никого из этих ребят к границе. Мунстоун старалась сохранять со своими солдатами исключительно деловые отношения, но за годы службы девушка породнилась душой с каждым своим лучником. Айла знала недостатки и преимущества всех своих ребят: от самых юных до бывалых. Ей не составляло особого труда считывать настроения подчиненных. Пускай Мунстоун временами была слишком строга со своими солдатами, но всегда оправдывала свое поведение тем, что это может для них пригодится. И вот этот злосчастный момент настал. Совсем скоро двадцать пять человек отправятся вместе с ней к границе. Возможно некоторые из них больше не вернутся назад. И если они не вернутся — Айла себе этого не простит. Смерть каждого солдата Мунстоун будет означать ее личный губительный промах: она недостаточно их натренировала, недостаточно объясняла весь материал, может где-то недоглядела и вовремя не оказала помощь и поддержку. То будет ее вина. Но пока что об этом думать не стоит. Все еще впереди. Смерть уже дышит им в спины.

— Настали темные времена для Ривенхольма, — начала свою речь Айла, — Сегодня ночью Вакх выбрался наружу. Печать, наложенная двенадцать лет назад, ослабла по неизвестной причине. Объявлена частичная мобилизация войск к разлому. Два месяца первый, второй и третий штаб будут дежурить на границе разлома, после их сменят четвертый, пятый и шестой. Правительство поставило одну единственную задачу — устранить Вакха, — Мунстоун заметила, как голос предательски начал дрожать. Вдобавок ко всему, словно какой-то предвестник злого рока, начал литься дождь, — Завтра на рассвете весь капитанский состав нашего штаба отправляется в горячую точку. Сейчас я оглашу список из двадцати пяти человек, которые уедут вместе со мной. За старшего остается Джонни, — взгляд Айлы упал на высокого кудрявого шатена, — Как самый ответственный среди всех вас, оглоедов. Зайди ко мне в кабинет после ужина, получишь график всех тренировок с подробными заданиями, список литературы для изучения, а после обучу оформлению документов для полковника.

— Так точно, — резко ответил лучник, устремляя взгляд куда-то вверх.

— Итак, — вздохнула Мунстоун, — те, чьи фамилии я сейчас назову — делают два шага вперед, а после оглашения списка сразу же идут собирать вещи. При себе вы должны иметь персональное оружие, жетоны, комплект теплых вещей. Жить мы будем в полевых условиях, так что захватите спальники, одеяла и прочую херню, — отчеканила капитан, стараясь жесткостью речи перебить дрожь в голосе, — В общем, ребята, вы все не глупые, так что разберетесь сами. Кладите в сумки все необходимое, но сильно не перегружайте. Надеюсь на ваше благоразумие, не хочу досматривать вещи каждого, поскольку времени на сборы у нас и так катастрофически мало. Не забудьте предупредить семьи о том, что отправляетесь на фронт, но подробности не раскрывайте. Помните, что все ваши письма домой сортируются и прочитываются иными людьми. 

Уловив понимающие, но напуганные взгляды солдат, Айла решила закончить все организационные моменты и приступить к оглашению списка мобилизованных. И так ушло слишком много времени, а дел навалилась целая гора.

Обозначив пофамильно двадцать пять лучников, вздохнув, девушка еще раз посмотрела на каждого своего воспитанника. Никто из ребят не заслуживал такой участи, но делать было нечего. Как сказал Колдхейм: “Приказ — есть приказ”.

— Ребята, — начала капитан, глядя на подчиненных, — Нам досталась тяжёлая участь. Но я верю в силу и мужество каждого из вас. Никто не знает, что будет у разлома, с чем нам предстоит столкнуться. Но мы не позволим страху сковать наши сердца, наш разум. Вспомните, чему я всегда вас учила, — холодная голова, это ключ к победе. Отбросьте все эмоции, как бы не было тяжело. Чем рациональнее вы поведете себя на поле боя, чем сплоченнее вы будете, — тем выше шансы остаться в живых. Я не хочу врать вам. Будет страшно, будет тяжело. Но мы справимся. Вы справитесь, — одинокая скупая слеза покатилась по щеке Айлы, сливаясь воедино вместе с дождевыми каплями. Капитан еле держалась, старалась не показывать слабину перед солдатами, поскольку у ребят должна сохраниться хотя бы тень надежды. Если у армии не будет надежды и веры в счастливое завтра — значит оно не наступит никогда. Капитан — это лицо своего подразделения, которое должно оставаться ясным и непоколебимым даже в самый суровый день, поскольку именно от капитана зависит судьба солдат, — Я горжусь каждым из вас. И буду продолжать гордиться, пока не встречу закат собственной жизни. Вы — будущее нашей Родины, будущее Ривенхольма. Если идти в бой, то с вами. Если и носить звание солдата, то только зная, что есть такие товарищи, как вы. Будьте опорой не только для страны, но и друг для друга. Мы справимся с этой бедой вместе, — сглотнув ком в горле, Айла громко воскликнула, — Ура!

Все подразделение лучников в унисон прокричало трехкратное “Ура!”, демонстрируя волевую готовность к неизбежному будущему. Пускай души солдат сейчас терзали страхи и тревожности, но каждый из воспитанников Мунстоун всецело доверял своему капитану. Лучники были горды тем, что если для них наступит смертный час, то примут они его с достоинством.