Стальные сердца

Пробудившись после трехчасового сна, Айла почувствовала некую легкость в теле. Но опыт подсказывал, что подобное состояние продлится совсем не долго. Дай Бог, чтобы сил хватило на похороны.

Сделав небольшую зарядку для разогрева тела, капитан направилась в ванную, дабы привести себя в порядок. Надев парадную форму, Айла посмотрела на себя в зеркало: черная юбка - карандаш облегала изгибы бедер, но при этом прикрывала колени; укороченный пиджак такого же цвета был украшен золотым аксельбантом, свисающим с правого плеча, а брошь в виде лука крепко держалась на груди, не меняя своего положения при любом движении. 

Зализав черные волосы в гладкий пучок и сделав пару пшиков любимого аромата, Мунстоун не сомневалась в своем внешнем виде. Как бы не было больно, но офицерский чин не подразумевает проявления слабости на глазах у других солдат, поэтому нужно выглядеть соответствующе. Единственное, что немного смущало Айлу — это небольшой шрам в виде креста, находящийся в области ниже затылка. Пускай он едва выглядывает из-за ворота пиджака, но все же оголен. Мунстоун давно смирилась с его наличием, однако лишний раз им светить не хотелось.

Собравшись с мыслями, капитан лучников покинула собственные покои и направилась в главный зал штаба, в котором будет проходить прощание с покинувшими этот мир боевыми товарищами.

Коридоры строения, отделанные темным камнем, едва освещали небольшие лампы, развешанные на стенах. Однако покинув спальную зону, яркий свет, исходящий из высоких витражных окон, тотчас начал резать глаза. Немного поморщившись, Айла лишь ускорила шаг в сторону главной залы, двери которой уже были открыты.

Огромное помещение с высокими потолками освещалось множеством люстр. По всей площади уже строились отряды штаба: от печатников до целителей. В центре стояли деревянные гробы, в которых покоились погибшие товарищи, а перед ними, на небольшой возвышенности, стоял полковник Колдхейм — руководитель первого штаба по борьбе с демонами. Этот высокий мужчина средних лет с точеным волевым подбородком отражал спокойствие, но большинство присутствующих понимали, что в душе офицера мечет ураган злости и скорби.

Айла, отдав честь полковнику и доложив о своем прибытии, заняла место: нужно было встать по правую руку от командира, сделав всего несколько шагов в сторону. Прибыв первой из капитанского состава, Мунстоун оглядела свое подразделение: ряды солдат поредели. 

Вскоре подошел Итан, а вслед за ним и Нефера, которые точно также отдали честь Колдхейму и встали рядом с Айлой. Весь капитанский состав изредка бросал взгляды на место Артура, которое переместилось прямо с пьедестала в центр зала — туда, где стояли гробы.

Капитан Лайтвуд немного хмурился, но старался держать лицо, а вот Нефера едва сдерживала слезы. Ходили слухи, что девушка питала нежные чувства к погибшему мечнику, но правды не знал абсолютно никто, кроме нее самой.

Выждав еще пару минут, полковник Колдхейм сделал шаг вперед, готовясь начать речь. В зале стояла гробовая тишина, лишь изредка слышались всхлипы солдат. 

—Как вы все знаете, сотни лет назад на мир обрушилась величайшая катастрофа, с которой человечество не может справиться до сих пор, — акустика зала разнесла глубокий бас полковника по всему помещению, — Магия в злых руках создала по всему свету множество разломов, открывающих врата для ужасных тварей, несущих лишь хаос. Наши с вами предки веками защищают Ривенхольм от этих существ, но иногда их атаки не так просто отразить, — полковник не шумно сглотнул, собираясь с мыслями, — Сегодня мы с вами прощаемся с дорогими людьми, чья гибель навсегда оставит шрам на сердце. Каждый из нас потерял не только боевого товарища, но и брата по духу, — на этих словах взгляд Колдхейма едва заметно переместился с невидимой точки на гроб капитана Нельсона, что стоял в самом центре, — Но в столь опасный час мы не можем полностью отдать себя скорби, — голос полковника был также холоден, как и сталь, рассекающая демонов, — Королевство нуждается в нас, товарищи. Мир нуждается в защите. И гибель наших друзей, как бы не было тяжело осознавать, тому прямое доказательство. Сегодня и всегда мы будем чтить память наших верных солдат, чьи смерти не станут напрасными. Объявляю минуту молчания, — закончив речь, полковник расправил плечи и устремил взгляд вверх, как будто обращаясь к Богу.

Время остановилось. Гробовая тишина разнеслась не только по залу, но и по всему штабу. Никто не посмел издать ни единого звука. Айле казалось, что в эту минуту перестали петь даже птицы. И самым страшным моментом роковой минуты оказался оглушительный крик собственных мыслей о том, что это конец. Осознание неизбежности смерти словно окатило капитана холодной водой, хотя раньше это казалось чем - то далеким. Мунстоун вспомнила, как почти 12 лет назад хоронила отца, вернее то, что от него осталось, а вслед за ним ушла и вся родительская любовь. Теперь остались лишь воспоминания и шрам не только на сердце, но и на теле.

Но вдруг теплая мужская рука слегка дотронулась до запястья Айлы. Казалось, что Итан слышит все кричащие мысли в сознании подруги. Лайтвуд всегда знал, когда ей плохо и как именно стоит поддержать. Всю свою сознательную жизнь эти двое были опорой, некой тихой гаванью друг для друга. Айла знала, что улыбка на лице Итана и звонкий смех не всегда отражают истинные эмоции, а лишь скрывают настоящие. Ровно также капитан Лайтвуд понимал, что несмотря на внешний холод подруги, внутри неё разгорается самый настоящий пожар. Молодые люди понимали друг друга без слов и были безмерно благодарны судьбе, что могли разделить все горечи и радости жизни вместе.

—Пройдемте на улицу, товарищи, — раздался громкий голос Колдхейма, мгновенно прервавший как тишину в зале, так и гул мыслей Айлы.

Каждый гроб несли на собственных плечах четыре человека. Среди них были как солдаты штаба, так и родственники погибших. Дорога до кладбища была недолгой, но тяжелой из - за горечи утраты. Сегодня каждый прощался не только с собственным ребенком, братом, мужем, боевым товарищем, но и частичкой себя.

Айла шла вместе с Неферой прямо за капитаном Лайтвудом и полковником Колдхеймом, относящим гроб Артура прямо к свежей могиле. Всю дорогу никто из них не проронил ни слова, предоставляя друг другу возможность еще раз мысленно попрощаться с товарищем.

Как только гроб Артура опустили в сырую могилу, каждый из присутствующих бросил туда по горстке земли.

—Прости меня, — едва слышно произнесла Нефера. Ее и без того бледная кожа казалась еще светлее, а красота изумрудных глаз словно иссякла, — Спи спокойно, — не в силах больше сдерживаться, слезы градом покатились по щекам целительницы. Как только Нефера отступила от могилы, ее тут же стали зарывать. Гулкий звук рассыпающейся земли о крышку гроба отдавал эхом боли в ее сердце.

—Идемте, — произнес Колдхейм, переводя взгляд на капитанов, — Нужно поговорить.

Айла и Итан мгновенно переглянулись, заранее понимая, о чем будет идти речь.

—Полковник, разрешите задержаться здесь еще ненадолго, — не отрывая взгляд от могилы Артура, промолвила целительница, еле сдерживая дрожь в голосе.

—Хорошо, но потом зайди ко мне, — понимающе произнес Колдхейм, а после направился в сторону штаба. Айла и Итан тотчас последовали за ним, игнорируя надрывный крик Неферы.

***

Кабинет Полковника представлял собой светлую комнату, в центре которой стоял большой дубовый стол с кучей бумаг. По правую стену были расставлены книжные стеллажи, буквально подпирающие потолок. Для того чтобы достать интересующую книгу с верхних полок, даже очень высокому человеку понадобилась бы стремянка. 

На противоположной стене красовалось множество картин, большая часть которых была создана супругой полковника — Евой. Колдхейм безгранично любил свою жену и ценил труд, созданный ею. К сожалению, супруги не могли позволить себе видеться каждодневно, поскольку Ева являлась обычной учительницей истории в одной из школ Ривенхольма, но нарисованные ей картины напоминали полковнику дом, где его любят и ждут.

—Присаживайтесь, — произнес Колдхейм, занимая место за столом. Рука мужчины открыла внутренний ящик и достала оттуда запечатанную бутылку виски, а после на стол также были поставлены три бокала.

Капитан Мунстоун присела за широкое кресло с красной бархатной обивкой, мгновенно закинув одну ногу на другую. Капитан Лайтвуд последовал примеру подруги и также занял свое место, придвигаясь ближе к столу начальства.

Не задавая лишних вопросов, полковник разлил содержимое бутылки по бокалам, а после подвинул их к своим гостям.

—Из закуски могу предложить только конфеты, уж простите, — промолвил Колдхейм, закрывая бутылку.

—Спасибо, не нужно, — ответила Айла, смотря в глаза начальнику.

—Они этого всего не заслужили, — тяжело начал полковник, — совсем еще молодые были, молоко на губах не обсохло, а Артур… — горько вздохнув, произнес мужчина, — Нам будет очень его не хватать. Нельсон был не только замечательным воином, но и человеком, — на миг показалось, что на глазах Колдхейма выступили слезы, но офицер тут же взял себя в руки, — Давайте, ребята. Помянем как полагается.

Не чокаясь, каждый осушил свой бокал до дна. Осторожно поставив его на стол, Айла завела разговор не столько из желания, сколько из необходимости:

—Обстановка в очередной раз накалилась?

—Да, — сухо произнес Колдхейм, — Совет предполагает, что печать, наложенная на высшего демона двенадцать лет назад ослабевает, поэтому с каждым днем все больше выродков вылезает из разломов. Пока что мы не знаем, по какой именно причине магия печати ослабла и как долго она сможет сдерживать его. Все, что нам остается — держать оборону.

—Кто - нибудь патрулирует местность вокруг главного разлома? — с некой опаской в голосе произнес Итан, — Народ об этом знает?

Полковник вздохнул и сурово взглянул на собеседника, давая понять, что тот задал глупый вопрос.

—Итан, я не хочу оскорбить твою семью, но ты сам знаешь, какие трусы сидят в Совете. Я сам не знаю всех тонкостей. Пока что был приказ хранить молчание перед народом, чтобы избежать всеобщей паники, но… Не знаю,Итан, я не знаю, — полковник схватился обеими руками за голову, прикрывая глаза, — Все боятся. Каждый думает о своей шкуре. Но и нас они туда отправить тоже не могут, потому как иначе будет некому охранять территории. Возможно рано или поздно в силу вступит приказ о частичной мобилизации войск к границе главного разлома, но когда именно он будет издан — одному Богу известно.

Айла тяжело вздохнула, бросив взгляд на окно, в котором виднелось ясное синее небо. Только мирным оно не было уже много лет, поскольку никогда не знаешь, в какой момент на горизонте покажется летающая тварь, неистово желающая сорвать с тебя шкуру.

—Завтра с утра приедет новый капитан мечников — некий Рэйвен Брэдшоу, — произнес полковник, — Ранее он состоял на службе в третьем штабе, но в возрасте двадцати трех лет разорвал контракт по личным причинам, мне неизвестным. Последние несколько лет работал наемником. Его порекомендовал лично маршалл Озборн. Уж не знаю, кто это такой и почему именно его решили поставить на место Артура, поэтому будьте осторожнее, ребята. 

—Так точно, – отчеканил Итан, — это сколько ему лет, получается?

—Вроде тридцать два, не помню точно. Только завтра получу досье. Но, говорят, что это лучший кандидат, которого нам только могут предложить…

—Раз сам маршалл за него поручился, — прыснула Айла, — посмотрим, что это за фрукт. Но мы с капитаном Лайтвудом уже морально готовы к тому, что ответственность за мечников падет на наши плечи.

—Спасибо, ребята, — тепло улыбнулся полковник, — я всегда знал, что могу на вас рассчитывать.

Итан по-дружески подмигнул Колдхейму, а после негромко рассмеялся, что не могло не вызвать улыбки у полковника и Айлы.

—Ладно, ребята, идите отдохните как следует, ведь больше спокойных дней я вам гарантировать не могу, — устало улыбнулся полковник, — Берегите себя.

—И вы, — с ноткой нежности произнесла Мунстоун, вставая с кресла, — До свидания.

—До свидания, — ответил Колдхейм, провожая взглядом своих офицеров. Пускай грозный вид мужчины совсем не подразумевал нежных чувств, но сердце полковника болело за каждого своего солдата, а особенно за оставшуюся троицу капитанов, что стали ему как дети.