Я стал богом в хоррор-игре.

Система выдала Бай Лю первое задание, однако внимание игрока привлекла вовсе не награда: он застыл в раздумьях, уставившись на фразу «избежать вылупления».

«...Вылупления? Хм. Значит, эти восковые фигуры способны их вылупить?»

Бай Лю мысленно сделал пометку. Обернувшись, он обнаружил прямо напротив кровати восковую статую русалки в полный человеческий рост.

Из всех изваяний в комнате это было самым крупным.

Статуя поражала своей утонченной красотой. В руках она держала гладкое ростовое зеркало, рама которого была буквально вплавлена в воск, а изящные кисти русалки служили опорой для этого зеркального полотна. Кроме того, это была единственная статуя во всём номере, которая не смотрела на Бай Лю.

С улыбкой на лице она разглядывала отражение. В зеркале виднелся сам Бай Лю, а руки русалки смыкались вокруг рамы, создавая иллюзию, будто она обнимает его отражение. От этого зрелища ему стало не по себе.

Взгляд изваяния падал на зеркальную гладь, брови слегка сдвинулись к переносице, уголки глаз опустились, а хвост бессильно распластался по полу. Выражение её лица казалось невероятно живым и радостным — будто она приветствовала того, кто оказался по ту сторону стекла.

Бай Лю всмотрелся в зеркало: «он сам», стоявший внутри, ответил ему жуткой, неестественной и широкой ухмылкой. Бай Лю остался абсолютно невозмутим и просто накрыл зеркало белой простыней.

Напугать его подобными трюками было невозможно. В реальном мире он занимался разработкой хоррор-игр и часами засиживался до двух-трех ночи, продумывая жуткие сцены. К банальным клише вроде «отражение в зеркале злорадно ухмыляется тебе в лицо» он давно привык до такой степени, что это не вызывало вообще никаких эмоций.

«Судя по всему, те туристы, о которых говорил Джелф, — что бесследно исчезали прямо из отеля и чьих останков так и не нашли, — как раз и были «вылуплены» этими восковыми русалками».

Хотя Бай Лю пока не понимал, что именно представляет собой этот процесс, ничего хорошего он явно не сулил.

Из соображений предосторожности Бай Лю накрыл простынями абсолютно все статуи русалок в номере, включая огромное зеркало, чтобы перекрыть этот противоестественный, сочащийся отовсюду взгляд. Конечно, не факт, что метод сработает, это всяко лучше, чем ничего.

Но главное — под пристальным надзором такого количества истуканов он банально не мог уснуть.

Завешивая зеркало, он случайно задел хвост русалки. На ощупь воск оказался не гладким и шелковистым, а липким и склизким, словно чешуя морской рыбы. Бай Лю даже показалось, будто чешуйки под его пальцами едва заметно всколыхнулись. Он помешкал, а затем поднес пальцы к носу: от руки отчетливо несло въедливым запахом рыбы. Однако когда он наклонился ближе к самой статуе, то не почувствовал никакого «аромата» — лишь сладковатый отельный парфюм.

Возможно, запах остался после поездки в машине...

«...А возможно, эта рыбная вонь исходит уже от меня самого».

Вспомнив про способность статуй «инкубировать» постояльцев, Бай Лю нахмурился — предчувствие было паршивым.

И что вообще может «вылупиться» из восковой русалки?

Скорее всего, какая-нибудь мерзкая тварь с рыбьими потрохами.

Слово «вылупление» поневоле напомнило ему фильм «Русалка в канализации». В свое время он пересмотрел его раза три ради сбора материалов для игры, и с тех пор любые романтические иллюзии насчет морских дев у него отпали напрочь.

Измотанный ночной дорогой, Бай Лю смертельно устал. Быстро ополоснувшись, он рухнул на кровать и мгновенно провалился в сон. Его выносливость упала до нуля, и теперь требовалось восстановить силы в относительно безопасной обстановке.

Глубокой ночью Бай Лю проснулся от странного глухого звука — словно по полу с трудом волокли что-то тяжелое.

Разомкнув веки, он увидел, что простыни, которыми он накрывал фигуры, каким-то образом сползли, и теперь лишь край ткани едва прикрывал изваяния. Некоторые фигуры оголились лишь наполовину, выставив один-единственный глаз. Выражение их лиц изменилось: от божественного сострадания не осталось и следа — на Бай Лю смотрели с затаенной злобой — словно затаив обиду за то, что их посмели накрыть.

Присмотревшись, Бай Лю с изумлением заметил, что статуи стоят гораздо ближе к кровати, чем до его сна. Они медленно обступали его постель, подняв руки, точно голодная орава, сходящаяся к обеденному столу.

Особенно преуспела русалка с ростовым зеркалом: очнувшись от дремы, Бай Лю первым делом обнаружил, что его ступни находятся в считаных сантиметрах от стекла. Громадное зеркало, стоявшее напротив, теперь выдвинулось вплотную к кровати.

Бай Лю поджал ноги, сел и встретился взглядом со своим отражением.

«Бай Лю» по ту сторону стекла выглядел жутко: его кожа побледнела и стала похожей на серый камень, зрачки полностью исчезли, а вокруг глаз расползлась паутина мраморных прожилок. «Он» исказил губы в деревянной, неживой ухмылке, но стоило Бай Лю моргнуть — и отражение снова сделалось обычным. Будто это была всего лишь игра уставшего разума.

Бай Лю немного помолчал, встал с кровати и с совершенно хладнокровным видом принялся скручивать эти фигуры простынями.

Чтобы восковые истуканы не смогли выпутаться, он безжалостно обмотал их найденной в номере прочной веревкой в два обхвата. Мелкие статуэтки, плотно замотанные в ткань, он зашвырнул в платяной шкаф и повернул ключ; крупные же сгреб, вытолкал в ванную и запер дверь снаружи. Его движения были настолько точными и сноровистыми, словно работал опытный грабитель.

​Судя по всему, монстры подчинялись четким правилам: пока Бай Лю бодрствовал, они не могли сдвинуться с места. Но даже когда он спал, им требовалось сбросить простыни и «увидеть» жертву, чтобы двинуться к ней. ​Мелкие же русалки, с которых ткань так и не сползла, просто беспомощно бились внутри простыней: не видя дороги к кровати, они хаотично метались по комнате.

​Разобравшись с логикой их поведения, Бай Лю без колебаний перекрыл им любые возможности для маневра.

Закончив «уборку», он отряхнул ладони и уже собирался вернуться в постель, как вдруг за стеной послышался щелчок дверного замка и тихий шорох осторожных шагов. Бай Лю замер, так и не опустившись на матрас. Все четыре забронированных им номера располагались вряд: по бокам от него спали Андре и Джелф. Звук донесся слева — из комнаты Джелфа. Бай Лю бесшумно поднялся, подошел к двери и приник к глазку.

В коридоре стоял Джелф. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что вокруг ни души, он быстро скользнул к лестнице и начал спускаться вниз.

Бай Лю нахмурился: какого черта Джелфу не спится среди ночи?

Он уже собрался отпереть дверь и проследовать за ним, как вдруг дверная ручка номера Джелфа снова медленно поползла вниз. Кто-то еще намеревался покинуть его комнату.

Но ведь номера бронировались строго по одному на человека! Джелф находился там совершенно один. Люси ни за что не пошла бы к нему посреди ночи, Андре на дух его не переносил, а сам Бай Лю находился в своем номере.

Кто же тогда выходил из комнаты Джелфа?

Сердце Бай Лю пропустило удар. Осознав догадку, он слегка отстранил лицо от дверного глазка.

То, что выходило из комнаты Джелфа, не было человеком!

Дверная ручка со скрежетом повернулась, и створка плавно поползла в сторону. Бай Лю снова услышал тот самый глухой, волочащийся звук — так звук издаёт человеческое тело, когда его силком тащат по полу на коленях.

Только на этот раз он точно знал, что именно порождает этот шум.

Из комнаты Джелфа выбиралась восковая русалка в полный рост. На ее застывшем лице не было ни единой эмоции, а пустые белые глаза без зрачков выглядели абсолютно мертвыми. Хвост рывками волочился по полу, продвигая истукана по пустому ночному коридору.

Белесый хвост полз по старому плотному ковру красного цвета, оставляя за собой жирный восковой след. Статуя двигалась, сохраняя абсолютную неподвижность всего тела, отчего до жути напоминала цзянши — китайских мертвецов, чьи тела скованы посмертным окоченением.

«...Эта дрянь способна сама покидать комнату и отпирать двери...»

Добравшись до пролета, русалка будто что-то почувствовала. Ее голова с сухим треском повернулась на сто восемьдесят градусов, уставившись назад. Воск на её лице медленно плавился, приобретая странную, похожую на человеческую кожу текстуру.

Затем она сменила направление и с абсолютно невозмутимой гримасой поползла прямо к номеру Бай Лю.

Убедившись, что дверь заперта, Бай Лю отступил в сторону, прижался к стене рядом и затаил дыхание. Ему хотелось проверить, что именно она намерена делать дальше. Вскоре боковым зрением он заметил, как стеклышко дверного глазка побелело и закружилось.

​Тварь прижалась к двери вплотную и пыталась разглядеть того, кто внутри. Белый круг, вращавшийся в линзе, был не чем иным, как её слепым восковым глазным яблоком. ​Она искала живую душу, высматривая её через дверной глазок.

​И этот мертвый глаз был способен видеть сквозь одностороннее стекло!

​Белок продолжал безумно вращаться. Бай Лю, не издавая ни звука, нащупал ногой валявшуюся на полу простыню, намереваясь набросить её на себя и спрятаться.

Эта жуткая сцена транслировалась прямо на экран его маленького телевизора. Зрители, собравшиеся перед трансляцией Бай Лю, затаили дыхание — многие от страха едва не кусали собственные локти.

— Черт, черт, черт! Какая же жуть! Будь я на его месте, у меня бы рассудок в ноль улетел...

— Держись, парень! Держись! На этой локации новички сдыхают пачками!

— Твари из Городка Сирен — полные мрази. Новичкам без опыта практически невозможно сохранить хладнокровие и нащупать их слабое место...

Тем временем в зоне новичков другие игроки дошли примерно до того же этапа, когда русалки начинают ломиться в двери. Кто-то продвинулся чуть дальше, и за их дверями уже гремели оглушительные удары.

Один из игроков, заливаясь слезами и зажимая уши, сжался в три погибели у сотрясающейся двери. В его дрожащих руках зажата была деревянная палка, которой он, видимо, собирался защищаться. При каждом ударе он визжал и заходился плачем, но на помощь ему никто не спешил. Наконец, после пары мощных толчков, дверь затихла. ​Казалось, русалка за дверью уже ушла.

Плачущий игрок утер слезы и с облегчением вздохнул, с трудом поднимаясь на дрожащих ногах. Но он не заметил главного: дверной глазок оставался белым. Сплошной восковой глаз молча наблюдал за ним сквозь стекло.

Русалка и не думала уходить — она лишь сделала вид.

Увидев, что жертва поднялась, на лице статуи проступила жуткая, кривая ухмылка. Она улыбалась с оскалом хищника, настигшего добычу.

Дверь вышибли двумя короткими ударами. Не успевший ничего понять парень с диким криком оказался погребен под рухнувшим дверным полотном. Русалка выползла в комнату на своем хвосте. На ее лице застыло дикое сочетание чистой невинности и противоестественного оскала. Растопырив руки, она медленно потянулась к прижатому дверью человеку.

Стоило монстру коснуться его тела, как игрока словно облепило невидимым коконом: зрачки закатились, конечности начали сгибаться под неестественными углами, а ноги окоченели и бились в судорогах. Он бился на полу, точно рыба, которую обдали кипятком. На глазах его кожа становилась каменной и мертвенно-бледной.

Воск на теле русалки плавился от тепла и стекал на корчившегося человека, покрывая его густой коркой. Вокруг глаз парня пролегли те самые серые мраморные прожилки, что Бай Лю видел у себя в зеркале. Зрачки исчезли — остались лишь белки, покрытые сеткой трещин, а уголки рта застыли в перекошенной деревянной улыбке.Расплавленный воск окончательно заковал его, превратив в очередную восковую русалку.

【Рассудок игрока И Чжуна упал до 0. Игрок полностью ассимилирован монстром Статуя русалки. Прохождение провалено】

【Рассудок игрока Лю Сяохун упал до 0. Игрок ассимилирован Статуей русалки... Прохождение провалено.】

【Рассудок игрока Цзоу Минри упал до 0... Прохождение провалено.】

Экраны проигравших игроков погасли с характерным треском. Зрители, стоявшие в холле, лишь тяжело вздыхали:

— Эх, так и знал. Нынче опять вряд ли кто-то проберется через этот инстанс. «Городок Сирен» — это слишком жестко...

Шла всего лишь первая ночь и первая стычка с монстрами, а на стене в «Зоне новичков» погасла уже почти пятая часть всех маленьких экранов.

Трансляции вокруг Бай Лю — сверху, снизу, справа и слева — погрузились во тьму. Лишь его экран продолжал гореть среди черных панелей, пока сам Бай Лю с холодным расчетом следил за дверью.

Комментарии переводчика~

Жесть какая… жалко новичков очень 🥲 Ну, выживают сильнейшие…

Небольшое пояснение, на всякий случай!

Инкубация/Вылупление (в оригинале — 孵化, fūhuà, буквально «высиживание» или «вылупление») — это активный процесс, когда статуи русалок начинают действовать на человека. Жертва постепенно теряет человеческий облик: падает рассудок, кожа бледнеет, появляются мраморные прожилки, черты лица искажаются, а тело начинает напоминать каменную статую. На этом этапе процесс ещё можно остановить. Именно поэтому Бай Лю получает задание «избежать инкубации». Если не дать статуям приблизиться, накрыть их тканью или не смотреть на них, превращение можно предотвратить.

Ассимиляция (в оригинале — 异化, yìhuà, «превращение в иное», или 同化, tónghuà, «уподобление») — это финальная стадия. Когда процесс инкубации завершён, человек полностью теряет себя: его рассудок падает до нуля, внешность меняется до неузнаваемости, и он становится частью мира русалок. В этом состоянии игрок уже не человек и не может вернуться обратно. Система фиксирует это сообщением: «Игрок полностью ассимилирован монстром. Прохождение провалено».