Твоя очередь влюбиться//

После жаркого дня трейлер нагрелся, и находиться в нем попросту невозможно. Одежда липнет к телу, а сквозь открытую настежь дверь не попадает сквозняк. В такие знойные дни жители трейлер-парка проводят вечера на лужайке перед домом в томительном ожидании ночной прохлады.

— Ненавижу сентябрь. – Вытянув ноги, Лиза откидывается на спинку стула. – В один день холод до костей пробирает, в другой – хоть вешайся от жары. Дома дышать невозможно.

Сбоку слышится оглушительный визг – дети играют с соседской собакой.

— Может, поедем в торговый центр, и я оставлю их там навсегда? – предлагает Лиза.

Усмехнувшись, я продолжаю решать уравнение, но никак не могу найти верное решение.

— Они найдут дорогу домой быстрее тебя.

— И то верно. Может, в лес? Лиза обожает своих младших братьев и сестру, но иногда они так надоедают, что она начинает фантазировать, где можно их оставить, чтобы посидеть хоть немного в тишине.

— Я буду скучать, когда ты уедешь, – внезапно говорит она.

Я поднимаю голову.

— Что?

— Ну, когда ты уедешь учиться в университет, чтобы стать большим человеком.

— Судя по тому, что я не могу решить уравнение, я вряд ли стану большим человеком. – Сделав глоток колы из банки, я морщу нос – теплая.

— Мне ты уравнения объясняешь, а себе не можешь?

— Я даю тебе программу младшей школы. – Заметив, что Лиза опустила голову и заметно загрустила, я откладываю ручку. – Я буду часто приезжать в гости.

— Все так говорят, – хмыкает она. – А потом уезжают отсюда искать лучшей жизни и, найдя ее, уже не возвращаются. Как будто это очерняет их репутацию или вроде того. Взять хотя бы твоего дружка Сашу.

— Он не мой дружок.

— Готова поспорить, что, если бы судьба сложилась иначе и он жил здесь, то был бы твоим дружком.

Не буду отрицать, что не думала об этом. Не в плане нас с Сашей вместе как, упаси Иисус, пары, а просто тот факт, что он остался бы частью моей жизни. У нас бы было множество хороших воспоминаний, а может, я бы безответно влюбилась в него, как в Лёшу, и Саша Парадеев разбил бы мне сердце. Он в этом профи, и множество рыдающих по нему девчонок подтвердят это.

— Я буду приезжать, Лиз, обещаю.

Она пристально смотрит на меня, словно пытается уловить в моих глазах ложь. Кивнув, достает из пачки сигарету, нисколько не боясь того, что мать в любой момент может вернуться из супермаркета и застать ее дымящей. Вайолет, мать Лизы, уже давно смирилась с тем, что ее дочь курит, пьет алкоголь и время от времени сбегает из дома. Пока Лиза дома и не срывается – ей можно все.

— Возьму холодную колу, – говорю я, поднимаясь. – Будешь?

— А есть пиво?

— Нет.

— Ладно, – бурчит она, – тащи сюда свою дурацкую колу.

Захожу в трейлер, и тело обволакивает горячим воздухом. Открыв дверцу холодильника, я достаю две банки колы и выхожу на улицу.

Увидев перед собой Лёшу, я раскрываю губы, а банки выскальзывают из пальцев.

— Черт! – Подняв их, иду к столу. – Ты чего здесь делаешь?

— Ты не берешь трубку.

— Телефон на зарядке. – Смахнув с покрытой испариной банки песок и травинки, протягиваю одну из них Лизе. Оживившись, она усаживается поудобнее, с интересом наблюдая за нами, словно мы ее персональный сеанс в кинотеатре.

— Так что ты здесь делаешь? – Ладно, это прозвучало так, будто я не рада ему. И хмурая складка между его бровей только доказывает это.

— Просто захотел увидеться. Ты занята? Для Лёши я всегда свободна, но только вот мой новый разум в виде Саши запретил сегодня созваниваться с Лёшей. Он ничего не говорил про встречу, но лучше спросить, что мне делать. Потому что надо признать, что совет Парадеева работает – Лёша здесь.

— Подождешь минутку? —Улыбнувшись, я сжимаю банку колы и, как полная дура, жду, когда он кивнет.

— Без проблем.

Попятившись к трейлеру на ватных ногах, я едва не спотыкаюсь на лестнице и, зайдя внутрь, спешу в свою комнату. Сняв телефон с зарядки, набираю Сашу. Монотонные гудки тянутся бесконечно долго.

— Ерофеева.

— Мистер Газлайтинг, у меня вопрос, – шепчу я, осторожно выглядывая в окно. – Ты сказал, чтобы я не отвечала на звонки Лёши.

— Да.

— Но общаться вживую ведь можно?

— Можно встречный вопрос? Насколько ты глупа по десятибалльной шкале? — Лёша здесь, – говорю я, глядя на то, как они с Лизой непринужденно болтают.

— Скажи, что занята, – отвечает Саша скучающим тоном. – Поговоришь с ним завтра в школе.

— И чем я занята? – Сев на кровать, я прикладываю прохладную банку к пылающей щеке.

— Уроками, уборкой, назойливыми звонками хорошим и очень красивым людям.

— Я позвонила, чтобы проконсультироваться, а не получить порцию бездарного сарказма, задница.

Прижав телефон головой к плечу, я открываю банку. Зашипев, сладкая газировка с пеной прыскает фонтаном, заливая мои пальцы, ноги, живот и даже брызгает в лицо.

— Дерьмо!

— Я тоже без ума от тебя, Ева.

— Это я не тебе.

Накрыв банку ладонью, бегу в кухню к раковине.

— Что у тебя там происходит?

— Вместо моих нервов после разговора с тобой взорвалась газировка. Вылив шипящую колу в раковину, я ополаскиваю руки водой и беру полотенце.

— Ев, ты там скоро? – зовет Лёша с улицы.

— Еще минутку! – кричу я в ответ и возвращаюсь к телефону. – Черт, я вся облилась, майка насквозь мокрая. Парадеев, ты еще здесь?

— К сожалению.

— Хорошо, ты выиграл, сейчас пойду и скажу ему, что занята.

— Только не делай при этом свое фирменное страдающее лицо. Будь легче, ладно?

— Это ты сейчас о чем?

— Ты выглядишь... А знаешь, неважно, забудь.

— Нет уж, скажи, раз начал. Как я выгляжу? Жалкой, влюбленной?

— Грустной. Рядом с ним ты всегда выглядишь грустной.

От неожиданности из моих легких вылетает смешок.

— Это неправда.

— Как скажешь. Кстати, Ев?

— Да?

— Раз уж майка насквозь мокрая и звучит это довольно сексуально, скинешь фотку? Компенсация за самый скучный диалог за всю мою жизнь.

Закатив глаза, я сбрасываю звонок и вместе с этим резко ощущаю, как неприятно липнет к животу промокшая ткань.

Отложив телефон, я выхожу из трейлера.

— Участвовала в фестивале мокрых маечек, – отмахиваюсь я, когда Лёша задерживает взгляд на пятне на моем животе. – Звонила мама, попросила помочь на работе, так что не получится зависнуть вместе.

— Давай подвезу тебя.

— Нет, спасибо, тут недалеко.

Лёша хмурится и выглядит почти так же сурово, как сегодня на парковке при коротком разговоре с Сашей. У меня губы жжет от желания сдаться и выпалить всю правду о нашем с Парадеевым договоре. Я испытываю давящее чувство вины от одной лишь мысли о том, что из-за глупой лжи могу заставить Лёшу думать, что сливаю его и не хочу видеть.

Мне хочется оберегать его и говорить глупые вещи, которые рассмешат его. Ненавижу то, что приходится умышленно дарить ему мрачные эмоции и ощущение тяжести. Это противоестественно. И единственная причина, по которой я сейчас молчу – мысли о конечном исходе событий, в котором мы будем вместе. И тогда-то уж я больше ни за что не заставлю этого парня думать о том, что в нем не нуждаются и не хотят видеть рядом.

Будь легче.

Накинув на себя непринужденный вид, я как можно шире улыбаюсь Лёше и иду вместе с ним к машине, провожая.

Обернувшись, он прислоняется спиной к водительской дверце и скрещивает руки на груди.

— Ты злишься на меня за что-то, Ев? Если ты все еще не отпустила ситуацию с Алиной, то давай поговорим.

— Нет, все в порядке, правда. Просто много дел навалилось, плюс сегодня очень жарко. – Фыркнув, я демонстративно кручу пальцем у виска как полная идиотка. – Из-за этого сама не своя.

— Тогда почему ты сегодня сидела отдельно за ланчем?

— Потому что за столом я обычно ругаюсь с Алиной или ее подругами, решила, что так будет лучше, минус повод для лишних ссор.

— Я не хочу, чтобы ты сидела отдельно.

В ответ я лишь пожимаю плечами, надеясь, что выгляжу легко и непринужденно.

Продев указательный палец в колечко от брелока, Лёша без остановки вертит ключи вокруг пальца и совсем не спешит садиться в машину.

— Знаю, что уже задавал этот вопрос, но что происходит между тобой и Сашей?

Ох, милостивый боже.

Потоптавшись на месте, я ловлю пальцами край промокшей майки, отвожу от живота и легонько трясу ее в надежде, что ткань мгновенно высохнет.

— Ничего, просто общаемся. Ты же сам говорил, что мы как кошка с собакой, а теперь все изменилось. Это ведь к лучшему, верно?

— А Маша Машлякова тоже к лучшему?

От резкой перемены темы я на мгновение теряюсь. — Она – не ее брат.

Я не говорю вслух «Это не она увела у тебя девушку», но Лёша и так понимает, что я хотела сказать.

— Она из Кардиналов. И ей не будет спокойной жизни в этой школе, сама знаешь. Не хочу, чтобы ты попала под обстрел издевок, Ев.

— Маша не плохая. Окажись я на ее месте, я бы тоже хотела, чтобы меня поддержали. К тому же Илья работает для нее как щит.

— Это ненадолго.

Лёша прав. До Маши рано или поздно доберутся. И дело не только в симпатии Ильи и агрессии Наташи. Она слишком выделяется, походя на «Блондинку в законе», попавшую в гетто. В нашей школе не любят тех, кто отличается. Тех, у кого пара обуви стоит несколько сотен баксов.

Будь легче.

Сложно оставаться легкой. Меня злит, что Лёша не дает мне право высказать мнение о его отношениях с Алиной, но при этом сам раздает советы.

— И что ты предлагаешь? – спрашиваю я, пожимая плечами. – Перестать общаться с людьми потому, что ты считаешь это неправильным?

— Я лишь забочусь о тебе, Ев.

— Я о себе тоже забочусь, Лёш.

Качнув головой, он отталкивается от машины и открывает дверцу.

— Ты будто делаешь все это назло мне.

Тяжело сглотнув, я молчу, потому что в какой-то степени так и есть.

— Увидимся в школе, – бросает он, садясь в салон.

Я смотрю вслед машине Лёши до тех пор, пока она не исчезает из виду. Лиза посылает мне заинтересованный взгляд и хочет знать подробности, но я не готова посвящать ее в последние сплетни.

Вернувшись в трейлер, я пишу Саше:

Ева Ерофеева: Быть легче не получилось.

Саша Парадеев: Слишком очевидно.

Закрыв чат на «Фейсбук», я нахожу Сашу  в контактах и переименовываю его на «Задница».