The Dark Cell

Его запах не выветривается.

Дверь захлопнулась, и я подошла к окну. В комнате до сих пор был его запах — казалось, что он до сих пор тут, стоит передо мной. И смотрит ледяным взглядом.

Когда я подошла, никого не было. Но красные фары горели где-то вдалеке. Наверное, это он. А может, просто прохожий? А вдруг у него вообще нет машины и он пошёл пешком?

Эмма, ты слишком много думаешь о нём.

Мозг кричал: «Перестань!» А душа всё равно хотела узнать его поближе.

Стук в дверь. Я повернулась и тихонько подошла к ней. Открыв, я увидела маму, которая стояла и смотрела на меня слишком внимательно.

— Ты как? — спросила она, заходя ко мне.

Сказать правду? Признаться, что после него в моей жизни уже точно не будет как прежде? Он оставил большой осадок. К нему слишком много вопросов, но ни одного ответа.

Или может, соврать? Сказать, что всё нормально и мне всё равно. Как будто я не буду думать о нём всю ночь, вспоминая каждую деталь.

— Эмма?

Словно опомнившись, я попыталась спокойно сказать:

— Да, мам, всё отлично.

Мама не поверила. Она видела, как я сжала руки. Как я пыталась не смотреть ей в глаза.

— Когда ты врёшь, ты начинаешь кусать щёки, — заметила она, и я сразу же перестала их кусать. Чёрт, мама слишком хорошо меня знает.

— Правда, всё хорошо, — соврала я, надеясь, что она поверит.

— Ладно. Поможешь мне убрать со стола?

Я была рада, что, вроде бы, она поверила. Тихо выдохнув, я подошла к ней и спокойно кивнула.

---

Я крутилась туда-сюда, но никак не могла уснуть. В голове крутилось его «маленькая». Мрачный голос, холодные глаза, как глубина.

Встав, я начала спускаться на первый этаж, чтобы выйти во двор. Просто постоять.

Я была в тонкой пижаме с Хелло Китти. Это моя самая любимая пижама — она такая мягкая и нежная, что я готова ходить в ней вечно. И с тапочками. На улице снова шёл снег, но почему-то мне было не холодно, хотя я стояла без куртки. Как будто на улице стало легче.

Белый пушистый снег шёл маленькими снежинками, и я, даже не подумав, высунула язык и начала ловить снежинки ртом. Они даже не чувствовались, но почему-то для меня это было лучше, чем вода. Как же глупо это выглядело. Я как маленькая.

Маленькая...

Он снова пришёл в мою голову, когда это не нужно. Господи,это всегда не нужно!

Улицу освещал лишь фонарь, который стоял напротив нашего дома. Слегка жёлтый оттенок падал на двор, от чего становилось теплее. Но Том всё равно не уходил из моей головы, и что этому ненормальному нужно в моей голове?

Когда я начала слегка дрожать, я поняла, что уже слишком долго нахожусь на улице. Так и заболеть ещё раз не хватало.

Дом сразу же встретил теплом, и я уже думала, как укутаюсь в тёплое одеяло.

Я не стала включать свет, когда зашла в комнату. Лишь прыгнула в постель и открыла шторы, чтобы видеть прекрасный вид из окна. Как снежинки падали на стекло, и как фонарь всё комфортно освещал.

Я решила сфоткать эту красоту, но как только включила экран, там высветилось сообщение от неизвестного. Мне сразу же перехотелось фоткать — лучшей идеей было выкинуть этот телефон в окно. Только потом мне его никто не купит.

Я всё же открыла сообщение, и мои пальцы отказывались отвечать ему:

«Маленькая, лучше не стой на улице так долго. А то заболеешь ведь, прямо перед днём рождения».

Откуда этот ублюдок знает про мой день рождения?! Мама сказала или сам? И как он узнал, что я выходила на улицу прямо сейчас?!

На секунду мне стало страшно, что за мной следят.

Меня переполняла ярость. Хотелось ответить ему что-то очень грубо. Обозвать. Выстоять свои границы. Но я приняла решение просто проигнорировать.

Я попыталась привести свои мысли в норму, но, кажется, сделала наоборот. В начале я думала, что он просто проходил или проезжал мимо. А потом подумала, что за мной сталкерят. Когда я ем, моюсь, занимаюсь своими делами.

От этого я не могла уснуть. Сердце слишком быстро колотилось, и казалось, что оно выпрыгнет из груди.

Я пролежала так час. Два. Три. А потом и вовсе сбилась со счёта. Когда я открыла телефон, я обомлела от того, сколько сейчас время.

2:03.

Хорошо, что завтра суббота, и мне не нужно вставать рано. Иначе я бы и не стала, и как обычно прогуляла. Что мне в последнее время не очень хочется.

Я попыталась уснуть, но я всё равно помнила его взгляд, от которого у меня мурашки. Как он сказал: у нас разница в три года. Но эти три года, кажется, что и правда десять. Мы ещё недостаточно знакомы, но по его поведению и характеру кажется, что он хладнокровный мудак.

Возможно, я слишком преувеличиваю, но что это неправда — никто сказать не может.

Со своими раздумьями я вырубилась. Даже не заметила, что меня клонит в сон.

---

Проснулась я от того, что кто-то усердно трогал мои волосы. Точнее, закручивал и гладил. Я открыла глаза, всё так же морщась от сонного состояния.

Мама смотрела на меня с улыбкой, а рукой всё так же гладила мои волосы.

— Хватит спать, спящая красавица. Время уже 12.

От услышанного я уж точно не обрадовалась. Не думала, что просплю так долго — так я ничего не успею.

— Я случайно, — со стыдом ответила ей я, пытаясь встать с кровати. Она тоже встала за мной и посмотрела на меня. Потом вышла из комнаты — более тихо и не спеша.

Я направилась в ванную. Моё тело было вялым, как будто из меня выжали все соки. Принять душ было самой лучшей идеей.

Я чувствовала себя намного бодрее и с чувством чистоты принялась сушить волосы. Но мама через шум фена пыталась что-то мне сказать, а я этого даже не слышала. Фен слишком громко жужжал около моего уха, поэтому я отключила его только тогда, когда высушила волосы.

---

В комнате было тихо и спокойно, но сейчас эта тишина сводила с ума. Мама уехала по делам и за продуктами, а я решила остаться дома. Мне не хотелось ничего. Вообще.

Даже утром я ничего не съела. Мама подумала, что я заболела, но температуры не было. Она хотела бы придраться, но я просто сказала, что не голодна. И, как обычно, она не поверила. Но сделала вид.

Мне так надоело сидеть в четырёх стенах, поэтому я позвонила Луизе. Та взяла почти сразу, от чего я невольно улыбнулась.

— Подруга! Ну как ты там? — слышался радостный голос в трубке. Мне было так радостно за неё.

— Всё... — запнулась я. — Почти нормально. Давай встретимся? Погуляем наконец-таки.

Она вскрикнула, но я не поняла — она либо радуется, либо наоборот.

— Конечно! Давай встретимся около торгового центра, накупим себе новую одежду.

— С радостью. Тогда до встречи?

— До встречи.

Наконец-то я погуляю, а не просижу дома весь день. Она уточнила время встречи, и до него ещё час. За этот час мне нужно одеться и доехать до ТЦ. Я решила, что начну собираться прямо сейчас, и в моей голове уже был образ.

Серые утеплённые штаны, сверху свитер такого же цвета. Как по мне — комфортно и уютно.

— Ты идеальна, — проговорила с гордостью я, рассматривая себя в зеркале.

Краситься я не стала. Просто пшикнулась карамельными духами перед выходом и вышла.

На улице был холодный ветер, который яростно замораживал мои щёки. Спустя 10 минут они превратились в замёрзший помидор. Достала эта зима. Вроде бы она так обворожительна своим первым снегом, холодом, атмосферой, но для меня она уже не добрая. Всё из-за... Кхм.

До торгового центра идти минут 30, но если я надену наушники, будет быстрее. В ушах звенела английская песня, и некоторые слова я подпевала. Или делала вид, что подпевала.

Даже не заметив, как мне кто-то машет рукой около центра, я зашла внутрь. И вдруг кто-то пугает меня, крикнув на весь центр:

— А-а!

Я отшатнулась и хотела бы врезать этому человеку. Но я спокойно выдохнула, когда передо мной стояла Луиза, которая смеялась как не в себя. От такого даже мне стало немного смешно.

— Ну ты, блин!

— Ты меня не заметила, прошла прямо перед носом. Эмма, ты рехнулась? — насмешливо спросила подруга.

— Похоже, что да... — призналась я.

Мы подошли к диванчику, и я принялась ей всё рассказывать. Я не говорила, что к нам приедет Том или что приехал. Поэтому сейчас я рассказала ей от и до. Я знаю, что доверять ей можно, и не была намерена что-то скрывать. Просто ждала, чтобы рассказать ей вживую и выплеснуть все свои эмоции.

В начале я злилась. Потом более успокоилась, а позже по моей щеке текла слеза, которую я больше не могла сдерживать.

— А может, всё не так плохо? — пыталась меня взбодрить Луиза.

Может, и не плохо. Может, всё отлично, просто я себя накручиваю.

— Если и вправду так, то я буду прыгать от счастья. Но ты не видела его, Луи. Ты не представляешь, какой он... — в глазах всплыл образ Тома, и я на минуту закрыла глаза.

— Эй, Эмма, ты тут?

Словно я всплыла из транса и посмотрела на Луизу. Та несколько раз щёлкнула пальцами вокруг моего лица, и когда я взглянула на неё, она убрала их.

— Какой он?

Тяжко вздохнув, я начала:

— Его холодный взгляд тебя доведёт до того света. А на губе у него круглая штучка, которая дополняет его образ. У него косички, очень туго заплетённые. Они ему очень идут...

Подруга посмотрела на меня с подозрением, потом усмехнувшись спросила:

— Эмма, а ты там случайно не влюбилась?

Я опешила, услышав это. Толкнув её в плечо, я закатила глаза.

— Конечно нет. Ты что, упала?

— Спорим, если ты в него влюбишься, ты мне подаришь кольцо. Любое, не важно какое. А если не влюбишься — дарю я.

— Спорим, — усмехнувшись, согласилась я, пожав руку Луизе.

Считай, кольцо уже моё. Я в него ни за что не влюблюсь, даже если буду при смерти.

---

Мы пробыли в торговом центре 4 часа. В начале мы просто гуляли, а потом уже зашли за одеждой. Луиза выбрала себе много юбок и футболок, а я взяла пару джинс. Синие клёш, леопардовые и тёмно-синие.

В итоге мы приняли решение, что не хотим идти пешком, поэтому вызвали такси. Кажется, что не по магазинам походили, а объездили весь Нью-Йорк.

В такси пахло ужасно ядерными духами — женскими. На вкус как ежевичные, смешанные со всякой дрянью. При том, это был мужчина. Мне его даже жаль, если у него жена пользуется этими духами — это же ужасно. Впрочем, не мне судить. Но я сейчас задохнусь или блевану прямо в его машине.

Луиза вышла первее и хотела заплатить, но я сказала, что сегодня моя очередь. Она с улыбкой попрощалась со мной и послала воздушный поцелуй.

Обожаю её. За её простоту, за поддержку и помощь в любой момент. Она может прийти ко мне ночью, если вдруг мне будет её не хватать. Или вдруг у меня что-то случится. Всегда. Она такая одна в моей жизни, и я не смогу отказаться от неё. Для меня она — моя вторая половинка. Иногда подруги кажутся самой настоящей опорой. В моём случае — всегда.

Мама встретила меня с улыбкой. Стояла возле кухни, и её глаза светились. Я не понимала причину, но я была рада, что она улыбается. Её улыбку видеть — это значит тоже улыбаться.

— Я для тебя вкусняшку сделала, иди покушай.

Мне было больно говорить маме, что я не хочу, но при этом не хотелось кушать. Как будто если я поем, меня пристрелят. В итоге я просто молча кивнула, чтобы не расстраивать её.

Я повесила свою куртку, а сумку поставила на полку. Думала, что открою её во время прогулки, в итоге даже не притронулась к ней. В общем, не удивительно.

И вправду, мама приготовила синнабоны. От них стоял невероятный запах корицы и выпечки. Но увидев их, аппетит так и не появился. От слова совсем. Один кусочек я всё же себе взяла и съела за пару укусов.

— И всё, больше не будешь? — удивлённо спросила мама.

Я отрицательно кивнула и запила всё чаем, который сделала мама.

— Спасибо большое, мамуль. Было очень вкусно!

— Так вкусно, что ты поела всего лишь один?

— Ну, маам! — я поцеловала её своими губами, которые были липкие. Она посмеялась, а потом убрала рукой, что я её поцеловала. И позже опять засмеялась своим обворожительным смехом.

---

Я читала какой-то роман, но не видела, что читаю. Как только я начинала, в моей голове мелькало всё, но не текст. Просто не могла сосредоточиться и начать наконец читать.

— Да чтоб тебя! — крикнула я, с яростью откинув книгу. Текст был мутным и размытым — как такое возможно читать?

Книга глухо стукнулась о стену и упала на пол, раскрывшись на середине. Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри закипает что-то тёмное и тягучее. Не злость. Нет. Что-то другое. Пустота, которая пыталась стать криком, но застревала где-то в горле.

Внизу было тихо. Мама уже закончила возиться на кухне — мы поели почти час назад. Я слышала, как она иногда ходит из комнаты в комнату, но сейчас всё затихло. Дом погружался в вечернюю тишину, и это давило на меня сильнее, чем крик.

Я подняла книгу с пола. Когда-то я взяла её в библиотеке, думая, что она поможет мне отвлечься. В итоге она пролежала у меня около месяца, и только сейчас я её открыла. Но до сих пор не могла прочитать. Строчки сливались в одну белую массу, и я не могла прочитать ни слова. Я провела пальцами по обложке, и вдруг в голове пронеслась мысль: «А что, если я никогда не смогу читать спокойно? Что, если он заберёт даже это?»

Я отбросила книгу на кровать и вышла из комнаты. На лестнице было темно — мама не зажигала свет в коридоре. Я спустилась вниз, но на кухне уже никого не было. Только пустые кружки на столе и одна чашка с остывшим чаем.

Я взяла её, прижала к ладоням и почувствовала, что она почти холодная.

Я села на диван в гостиной. Свет от уличного фонаря просачивался сквозь шторы, создавая на полу длинные серые тени. Я смотрела на них и думала: «Даже если темнота неизбежна, то можно попытаться найти свет».

Потом я услышала шаги. Мама спустилась, села рядом, ничего не сказала. Просто взяла мою руку и сжала её. Это было тихо, тепло, почти незаметно. Но именно это мне и нужно было.

Я закрыла глаза и выдохнула. Вечер был тихим, тёмным, но я почувствовала, что внутри меня что-то отпускает. Словно я держала воздух в лёгких весь день и наконец-то выдохнула.

— Ты как, дочка? — спросила она тихо.

— Пока не знаю, — ответила я, чуть поглаживая её руку. Она включила телевизор, на экране высветилась неизвестная мне передача, но я всё равно начала её смотреть. Даже если я смотрела, я не вникала в смысл. Смотреть — не значит слушать.

Сейчас я не очень активничаю в тгк,но всё равно, если вам интересно, можете зайти 🫶🏻
Там о датах глав вы узнаете раньше🫣

https://t.me/tomkaulitzz197