The Dark Cell

Новый друг.

Pov: Emma

Всё было нормально. Нет, я вру. Я сидела, уже не в слезах — что уже хорошо. Но лица на мне не было. Я сидела на окне, думая, как же мне избежать всего. Но один стук испугал меня до жути. Нет, не стук. Это сделали специально. И это кинули в окно. Я повернулась — во дворе стоял человек. Просто спокойно стоял.

Мне стало так страшно. Кажется, что в спину вкололи миллион шприцов. А уколов я боюсь до усрачки.

— Вы кто такой? — с испугом спросила я. — Как вы сюда попали?!

— Я просто решил посмотреть на тебя, — спокойно сказал тот.

Что этот тип себе позволяет? Я, может, тоже хотела бы зайти к соседям под предлогом, что хочу на них посмотреть. Это же звучит глупо.

— Как понять «просто решил посмотреть»? — я встала с окна и пошла спускаться к входной двери. Пусть я и боялась, но что это за херня — нужно узнать.

Вдруг это вор? Маньяк? Убийца?

С каждым шагом становилось всё страшнее. Сердце колотилось очень быстро, что, кажется, выпрыгнет.

Но всё же я открыла дверь. В начале я боялась, что тот тип может меня прибить, но, к моему удивлению, во дворе никого не было. Я посмотрела ещё раз по сторонам — нет, его нету.

Но моя тревога никуда не исчезала. Пришлось идти смотреть вокруг дома. Там, где было моё окно, было страшнее идти. Вдруг он меня там поджидает? Заткнись уже.

Я обошла весь дом — никого нет. Этот сукин сын успел убежать, а значит, полиции я сказать ничего не смогу. Потому что, кроме цвета куртки, я ничего не запомнила. Ну, он был в капюшоне. И что я прям так скажу полиции? Да меня выгонят, подумав, что я сумасшедшая.

Я зашла обратно. Сидеть одной было ужасно скучно. Да и настроения нету — одной сидеть мне точно нельзя.

Я написала Луизе, чтобы та пришла ко мне — как раз расскажу, что случилось подробней. Она ответила, что через 40 минут будет, от чего я слабо улыбнулась. Я решила, что пока она не придёт, я сделаю что-нибудь покушать. Ну, точнее не сделаю — поставлю чайник и дам тортик, который у нас к чаю.

Сама я есть не хочу, желания нету. Кусок в горло не лезет — от того, насколько мне сейчас противно буквально всё.

Мне было интересно, какой такой он — мой будущий муж. Как меня тошнит от этого слова, кажется, что это всё неправда. Но всё же мне интересно. Красивый ли он? Сколько ему лет, когда у него день рождения? Добрый ли он?

Эмма, тебе точно нужно об этом думать? Тебя замуж насильно отдают, а ты о такой чуши думаешь. Идиотка.

Телефон пикнул. Я думала, что это Луиза. Но каково было моё удивление, когда я заметила сообщение от неизвестного номера — от того, который мне звонил вчера.

«А у тебя красивые волосы».

Чего? Я посмотрела по сторонам, но никого не увидела. Кто видел мои волосы? Руки задрожали, но я всё же ответила:

«Это что, шутка?»

«Нет, маленькая. Волосы у тебя красивые. Разве это может быть шуткой?»

Про волосы — признаюсь, приятно. Но не приятно то, что это пишет неизвестный мне человек. Он не знает, кто я, а я не знаю, кто он. Как мне верить, что он не убийца?

«Да идите вы к чёрту. Нахрен вы мне это пишете?»

«Выражение, маленькая».

— Да я не маленькая, чертов ты идиот! — пробурчала в пустоту я.

Я просто заблокировала его — нет сил бороться с ним.

---

Звонок в дверь. Неужели Луиза пришла!

Я открыла дверь — передо мной стояла Луиза с красными щеками. Как мило она выглядела.

Она зашла домой, снимая обувь, и спросила:

— Расскажешь?

Я поняла, про что она. Но начать было очень сложно — я даже не знала, как это объяснить.

— Садись, Дед Мороз, — смеясь, сказала я.

— Сама ты Дед.

Я дала ей кружку чая и кусочек тортика и села вместе с ней.

— Как только мне исполнится 18, я выйду замуж за ублюдка, — тяжело начала я. Она посмотрела на меня с удивлением.

— Я думала, ты шутишь... — с грустью проговорила Луиза.

Я рассказала ей от и до: как у мамы появился долг, как её подставили, что я не успею даже прожить эту жизнь, а уже выйду замуж. И для меня эти слова были как нож, который вонзают в тебя во все части тела.

— Это такой пиздец, солнышко моё... — она обняла меня. Теперь я уже её выдержала. Я опять заплакала — слёзы пошли сами по себе. И я не стала их сдерживать — при Луизе можно.

— Так, ну-ка прекрати, — Луиза начала убирать слёзы с моего лица, от чего я не могла не посмеяться.

— Мы послезавтра идём на вечеринку. Это не обсуждается. Тебе нужно выплеснуть всё. Потанцуем вместе.

Я отрицательно помотала головой. Не хочется, ни капельки.

— Я сказала — идёшь! Эмма, тебе не нужно сидеть дома. А вот когда замуж выйдешь, ты думаешь, что сможешь пойти на такие вечеринки?

Она тронула больное. Но она права — он не будет меня отпускать на такое. Хорошо будет, если он вообще будет мне разрешать на улицу выходить. А кто его знает? Вдруг он даже это не разрешит.

— Ладно, идём, — закатив глаза, пробормотала я.

— Ну вот и всё! — с радостью сказала она.

Мы попрощались с ней, когда пришла моя мама. Не потому что она нам мешала, просто мы задержались. Моя мама улыбнулась ей перед тем, как она ушла. И я бы не сказала, что она плакала все эти дни. Она хорошо умеет играть. Похвально.

Я ушла к себе, потому что всё ещё обижена. Я не разговаривала с ней, когда она зашла, не ждала около двери, как маленькая. Просто потому что — обида. Вот что таится во мне и будет таиться до определённого времени.

Но она не отстала. Она стояла около моей двери, ждала, пока я открою. Час. Два. Три. Она стучалась, умоляла, а я игнорировала. Конечно, мне её жаль. Она не виновата в этом. Но сейчас я этого не пойму.

Но дверь я всё же открыла.

Она смотрела на меня глазами благодарности и улыбалась, потому что я открыла, как бы не обижалась.

— Эмма... — прошептала она, заходя ко мне. По её щекам текли слёзы — опять. Она всеми силами пыталась их скрыть, но я знаю её.

— Мам, давай быстрее. Время 11 часов, мне спать надо, — я торопила её, но это не из-за того, что мне надо спать. Я не хочу спать. Просто я не могу говорить с ней, иначе я наговорю очень много лишнего. На эмоциях я могу сделать всё что угодно.

— Прости меня, пожалуйста... — сказала она с грустью. Она знала — я не прощу... Пока что. Мне тяжело, ужасно тяжело. Я устала от этого. Хотя «это» ещё не началось.

— Мам. Ты прекрасно знаешь, что сейчас я не смогу. Дай мне время, ладно? — спокойно ответила я. Но за этим спокойствием таилось многое. Грусть, обида и... интерес?

— Конечно, конечно! Как сможешь, сразу скажи мне. Я не хотела тебя обижать и не хотела заставлять. Если ты не хочешь — конечно, ты не хочешь. Я могу тебя отговорить, хотя бы попробовать...

Отговорить? Она что, с ума сошла? От такого человека, как он, она не отговорит.

— Не смеши. Ты не отговоришь его. Мам, прекрати делать то, что тебя не просят, — откинувшись на спинку стула, проговорила я. — Ты сделаешь только хуже. Тем более, ты сама ему предложила.

Она тяжело вздохнула, поняв, что я права.

— Как его зовут? — спросила я. Он будет моим мужем, а я даже не знаю его имени. Удивительно, правда?

— Том... Том Каулитц, — тихо прошипела она, с отвращением, с ноткой ненависти.

Том. Тот человек, который готов взять незнакомку замуж? А если бы я была истеричкой, которая доведёт его до белого каления? Хотя я не отрицаю, что я и есть истеричка. Я могу ныть, реветь из-за того, что платье сидит ужасно. Из-за укладки, из-за потраченных денег зря. Могу орать, когда бешусь. Разбить, а хуже — ударить. И это тёмная сторона моей личности, о которой он узнает первой, чем о том, что таится во мне больше.

— Я поняла. Ладно, иди, — я показала головой на дверь, и она поняла. Просто вышла, ничего не сказав. И впервые за эти дни я почувствовала облегчение.

Может, всё не так плохо? Я просто быстро ему надоем, и он бросит меня как игрушку. И это будет лучшим решением. Или он будет терпеть? Или, наоборот, будет бить?

Я не могла успокоиться. Мои мысли были забиты им. И я не понимала, хорошо ли это?

Уткнувшись в подушку, я уснула. Почти. Уведомление привлекло моё внимание, и я нехотя взяла телефон из-под подушки.

Сообщение от неизвестного. Я быстро проснулась от сонного состояния, и мои глаза вспыхнули. Неужели это тот, который написывал мне? Я боялась открыть сообщение, увидеть то, чего не хочу. Но интерес взял верх, и я всё же открыла.

«Сладких снов, маленькая».

Это тот. Маленькая. Зачем? Зачем он мне пишет, называет ласково? Я ведь даже не знаю его, а он всё равно пишет. И мне страшно.

«Как вы опять мне написали? Я же заблокировала вас».

Нет, я не хотела, чтобы он переставал. Я не понимаю, но почему-то мне не страшно. То есть страшно. Но это чувство рядом со страхом — с интересом и с... Сука, я сойду с ума.

«Эмма, блокируй сколько угодно. Я напишу тебе хоть через тапок».

Откуда этот ненормальный знает моё имя? Он следил за мной? Может, нашёл в Instagram? Но там не написан мой номер. Чёрт.

«Оставьте меня».

Напечатала я и отправила.

И снова — блок. Я включила режим «Не беспокоить», лишь бы он меня не бесил. У меня и так проблем по горло. А ещё этот идиот.

Я положила телефон обратно. Но сон не приходил. Я ворочалась туда-сюда — весь мой сон ушёл, когда я прочитала сообщение. Этот дебил даже поспать не даёт.

Мне стало жарко. Невыносимо. Я просто не могла дышать. Я подошла к окну, открыв его на распашку. Теперь я вдохнула воздух, и на секунду стало легче. Не знаю, что это со мной.

Но мне было мало. Всё равно было жарко, как будто сейчас лето и все окна были закрыты.

Ничего не поделать — я надела синие джинсы и белый свитер. Накинув куртку, я вышла на улицу, и теперь стало намного легче. Телефон я с собой не взяла — чувствую, завтра мне будет очень сложно вставать.

Я пошла прямо, вдыхая воздух. Такой чистый и зимний. Пахнет свободой, свежестью, и, кажется, уютом. Пусть и без снега, мне всё равно комфортно. Вот только эта свобода закончится — не быстро, но скоро.

Даже не заметив, как я уже дошла до ближайшего леса. Я только подняла глаза и ужаснулась. Я просто шла прямо — как я могла дойти до леса? Вот чёрт...

Мои раздумья меня к добру точно не приведут. Я развернулась и пошла обратно. С каждым шагом было всё страшнее — вдруг кто-то выпрыгнет. Или, наоборот, приползёт?

Руки дрожали — от холода и от испуга. Тревога никуда не делась. Я начала идти быстрее, но ноги уже заболели.

Вдруг я услышала шум машины, и дыхание перехватило — от страха и от шока. Время, наверное, двенадцатый час. Что в такое время нужно людям?

Машина подъезжала ближе, а шаг всё ускорялся. Но когда она подъехала ближе ко мне, я закрыла глаза. Просто потому что страшно, и я надеялась, что машина отъедет. Но нет. Машина мягко остановилась, и я, словно не заметив, пошла дальше. А машина — за мной.

Но голос парня заставил меня остановиться.

— Девушка! — голос был мягкий, словно облако. И я поддалась — посмотрела назад.

Машина была белая. Какой марки — к сожалению, я не знаю. Не разбираюсь. Но из машины вышел парень — весь в красном и чёрном. Волосы у него были русыми, а глаза зелёными.

— Чего вам? — холодно бросила я, медленно идя дальше. Я не хотела вести разговор, тем более с незнакомыми ночью.

— Вы чего в такой холод на улице? — обеспокоенно спросил тот. — Давайте я вас подвезу? А то вдруг что-нибудь случится.

— Нет, спасибо, — холодно ответила я.

— Девушка, да постойте же! — он сел обратно и доехал до меня. И теперь я видела его лицо рядом со своим. — Да что вам?

— Давайте я вас подвезу. Правда, ничего такого. Я просто не хочу, чтобы, если с вами что-то случится, я был виноватым, что не подвёз. Чувство вины меня съест.

— А откуда мне знать, что это не вы меня похитите? — уже с усмешкой ответила я. Сжав руки в кулаки, я стояла более спокойно.

Он посмеялся. Очень радостно, как будто я сказала правда что-то смешное.

— Нет, я не такой, — он открыл дверь как джентльмен, и я уже не смогла с ним спорить.

Да и не хотела — на улице так холодно, что даже такое кажется выигрышем.

— Как вас зовут? — сев в машину, спросил он. Мы поехали. В машине было так тепло, что захотелось даже куртку снять.

— Э... — запиналась я. — Эмма. А вас как?

— Ну, давайте на ты. Меня Рафаэль, но можно просто Раф, — посмеиваясь, представился он.

— Раф, так Раф, — согласилась я.

— Ты в каком классе? Или уже в колледже учишься?

— Я в десятом. А ты, наверное, в колледже? — с непонятным интересом спросила я.

Но он просто усмехнулся и ответил:

— Мне 20, Эмма. Я не учусь, работаю просто.

— А где работаешь?

Наверное, хоть иногда я должна молчать.

— Да есть там, неважно, — отвязался тот. Я этого не поняла, но не обратила внимания.

— Дашь свой номер? Может, спишемся как-нибудь.

Я боялась дать ему номер и в начале просто промолчала. Но он был таким настойчивым, что всё-таки я написала номер ему в телефон.

Мы почти доехали, и я была рада, что Раф всё-таки отвёз меня туда, куда я сказала. Но когда я вышла, он вышел за мной. Я посмотрела на него вопросительно, а он лишь покачал плечами.

— Спасибо, что отвёз, — поблагодарила я. И, даже не ждав ответа, сразу зашла за забор — мне хотелось рухнуть на кровать и больше никуда не вставать.

Но я услышала, что он что-то сказал, а потом завёл машину.

Как же хорошо, что на свете остались нормальные люди. А то я думала, что в этом лесу и умру сегодня.

Господи, что за мысли.

Тихонько сняв обувь и куртку, я поднялась в комнату. Надеюсь, что мама спала.

Теперь дома было холодно — наверное, это такое после улицы. Я сняла с себя лишнюю одежду и решила пойти в душ.

Но я всё же посмотрела время.

1:03.

— Охренеть... — прошептала я и положила телефон на кровать.

Тёплые капли стекали по моей коже, и я уже не дрожала от холода. То я от жары дрожу, то от холода. И как такое, блять, понимать? Вышла ночью и пошла хрен знает куда. А если бы там был не Раф, а какой-нибудь насильник? Или алкаш?

Боже, с ума сойти.

Голову я не помыла — иначе я бы точно умерла от холода. Быстро натянув на себя футболку, я легла под прохладное одеяло. Ничего, скоро согреется.

Я сомкнула глаза. Но сон всё же не пришёл, что очень плохо. Но стоило мне перевернуться, я даже не заметила, как заснула.

https://t.me/tomkaulitzz197–тгк!!!