12 правил, чтобы не влюбиться

Чонгук
После секса я шлепнул девушку по попе, оставив там четкий отпечаток своей ладони. Я сказал, что фактически поставил ей пять звезд.
– Слышал, ты на днях был в спортивном зале с той библиотекаршей.
Ко мне подошел один из моих сокомандников, мокрый после душа: одно полотенце было переброшено через его плечо, а другое обернуто вокруг талии.
– Да. – Я повернулся к нему спиной и начал рыться в своем шкафчике. – Откуда ты про это узнал, Кэннон?
– От Гандерсона.
Гандерсон? Первокурсник и настоящая заноза в заднице, он, по-видимому, еще и стукач, вечно заглядывающий Кэннону в рот.
– Что еще тебе рассказал этот чертов Гандерсон?
Маленький паршивец!
– Ничего, – рассмеялся мой сокомандник, бросив полотенце на скамейку. – Только то, что ты попросил уборщика открыть тренировочный зал и вытащить пару матов. Что вы там с ней вообще делали, ломали новые полы?
Благодаря финансированию щедрого спонсора-выпускника, в борцовском спортзале недавно был полностью отремонтирован пол, обновлены росписи на стенах и кое-что из крупного оборудования.
– Нет. Я не ломал новый пол.
– Так что ты тогда с ней делал, блин, играл в «Твистер»?
– Знаешь что, Кэннон? Это вообще не твое дело.
Низкорослый второкурсник ткнул пальцем себе в грудь и произнес:
– Ты прав. Это не мое дело, это наше общее дело. Это и наш спортзал тоже, бро. И я, например, не вожу туда девчонок. Включай свою дырявую голову.
– Он прав, Чон. Ты же знаешь, что девушек нельзя приводить в спортзал. Это подрывает дисциплину.
Черт, они правы. Я не подумал об этом, потому что был поглощен другими мыслями. От всей этой истории с Лисой меня уже начало немного подташнивать. Выражение лица, с которым она уходила, стояло у меня перд глазами всю неделю.
– Она не моя девушка.
– Тогда я не понимаю, зачем ты поехал кататься на сноуборде, когда мог поехать во Флориду с командой. Бро, там было так много женщин, что я чудом могу сейчас разогнуться, – крикнул Зик из душа. Его громогласное заявление эхом отразилось от кафеля и потолка. – У меня внизу чуть все не отсохло.
– Я же сказал, что хотел передохнуть.
Он фыркнул:
– О, а теперь сноуборд с этим помогает, да?
– Ну, нет. Зато пейзаж был красивый. – Как и Лиса. Лиса всегда красивая.
– Красивый, – повторил Зик равнодушно. Затем он сделал паузу. – Черт возьми, братан!
– Погоди, – вмешался Аарон Бауэр. – По крайней мере, ты же переспал с кем-нибудь в той поездке? Ведь там явно были одинокие девчонки в поисках курортного романа, верно? Милфы? Скучающие домохозяйки, которым пылесос позавидует?
Он издал сосущий звук и прижал кулак к щеке.
– Точно, – согласился Зик из душа. – В последний раз, когда моя мама ездила в поездку во время весенних каникул, она переспала с каким-то придурком из Лиги плюща, который ошивался у бассейна.
– Дэниелс, не представишь меня своей маме? – раздался насмешливый возглас.
– Да иди ты, Сантьяго!
Вода в душе выключилась, и оттуда вышел Зик, вытираясь полотенцем. Ни капли не смутившись, он накинул полотенце на плечи, оголив все свои достоинства. Затем повернулся ко мне:
– Так что? Ты хоть с кем-то перепихнулся?
Я закатил глаза и демонстративно начал рыться в своем шкафчике.
– А ты как думаешь? – уверенно сказал я, не подтверждая и не опровергая его догадки.
Кто-то похлопал меня по спине:
– Вот это мой мальчик! Так кто это был?
– Ооо, это же была та распутная библиотекарша, о которой я все время слышу, – вопрошал Джон. – Ты ведь с ней там был, да?
Кто-то издал громкий язвительный смешок.
Зик.
– Да, точно. Эта та самая? Она еще чопорнее, чем Бетти, настоящая библиотекарша.
Я сел на ближайшую деревянную скамейку и напряженно выпрямился, пока они высмеивали нас с Лисой и болтали всякую чушь.
– Ты ее уже оприходовал?
– Сантьяго, разве люди все еще используют слово «оприходовать»?
– Оприходовал. Поимел. Перепихнулся. Вставил. Что тебе больше нравится? Ты начинаешь говорить, как твоя подружка-девственница.
– Она не моя подружка. – Даже близко нет, я уничтожил все шансы на это в понедельник.
Чувство вины скрутило меня напополам.
– Да? А мне кажется, что в последнее время ты проводишь слишком много времени в библиотеке, занимаясь с кем-то, на кого тебе, по твоим словам, наплевать.
Зик явно вложил в слово «заниматься» определенный смысл. Вот же урод.
Я натянул носки, подавляя желание защитить Лису. Защитить себя. Нас.
– Я никогда не говорил, что мне на нее не наплевать.
– Так почему ты всегда в библиотеке, бро?
– Просто пытаюсь поддерживать свой балл.
Зик, всегда настроенный на конфликт, пристально посмотрел на меня:
– Твой балл?
– Мой средний балл, – уточнил я. – Оценки.
– Я знаю, что такое оценки, придурок.
Мои темные глаза впились в него:
– Ты сегодня какой-то агрессивный. Кто-то нагадил тебе в овсянку с утра пораньше? Разве ты уже не выпустил пар, зажав Роджерса полунельсоном полчаса назад?
– Может, я и агрессивный. Но я не хочу, чтобы ты встречался с занудой. Это даст всем остальным ложную надежду.
– Ну ты и придурок!
Он рассмеялся почти сумасшедше:
– А я никогда и не скрывал этого.
Громкий раскатистый крик донесся из офиса, эхом разносясь по раздевалке:
– Чон. Дэниелс. Особого приглашения ждете? Живо одевайтесь и бегом в автобус. У вас есть восемь минут.
Зик разочарованно хмыкнул, окинув меня ледяным взглядом, прежде чем повернуться к своему шкафчику. Он вытащил спортивную сумку и бросил мне через плечо:
– Это не конец, Чон. Далеко не конец.