12 правил, чтобы не влюбиться

Чонгук
Я симулировала почти каждый свой оргазм, так что я уверена, что и на этом ужасном свидании вслепую смогу обвести его вокруг пальца.
Не знаю, как я оказался около дома Лисы, на этой улице. На крыльце, у входной двери. Почему я сразу решил постучать. Но наконец-то Вселенная решила смилостивиться надо мной, и впервые за все мои студенческие годы пары закончились еще утром.
Тренировка тоже закончилась рано. Мне не нужно идти на работу. Наш автобус в Пенсильванию отправляется нескоро.
И вот я стою на крыльце Лисы, занеся руку, чтобы постучать. Я несколько раз постучал и стал ждать. За дверью послышались шаги, я выпрямился во весь рост, натянул на лицо улыбку и стал ждать, пока отопрут замок. Ручка повернулась, дверь приоткрылась, и я услышал легкомысленный щебет.
Это не Лиса. Моя улыбка моментально исчезла, но я быстро пришел в себя:
– Привет, Сидни. Как дела?
Я засунул руки в карманы своей зимней куртки и покачался на носках.
– Чон! Привет! – воскликнула Сидни, вся такая светловолосая, грудастая и возбужденная. – Ты получил мое сообщение? Я писала тебе!
Да уж, писала. Десять сообщений, все раздражающие, и ни на одно из них я не ответил. Я попытался изобразить удивление:
– Ты писала мне! Странно. А мне ничего не приходило.
Ложь, ложь, ложь, и она стекла с моего языка, как мед.
Она сморщила свое обильно накрашенное лицо:
– Серьезно? Блин. Должно быть, что-то не так с моим телефоном. Нужно будет отнести его в сервисный центр.
– Да, хорошая идея. Так... – Я перешел к делу. – Лиса дома?
– Лиса?
– У нас не было никаких договоренностей, но я подумал, что мы пойдем с ней в библиотеку или что-то типа того.
– Ее здесь нет, и я не знаю, когда она вернется, но я сейчас свободна. – Сидни кокетливо покрутила светлую прядь волос и перекинула ее через плечо. – Пойдем поедим мороженого. Повезло тебе! Будет весело.
Повезло – не то слово. Ура.
Я не шевельнулся, размышляя, пойти ли мне за мороженым или нет, когда Сидни проскользнула внутрь и вернулась через несколько секунд с курткой и сумочкой, как будто все уже было наготове.
Вот же блин!
Она развернулась на каблуках и крикнула кому-то в доме:
– Эллисон, мы с Чонгуком идем за мороженым! Передай Лисе, когда она придет, тогда мы, может быть, вернемся!
Лучше не говори, почти простонал я вслух.
Меньше всего я хотел, чтобы Лиса узнала, что я снова виделся с ее чертовой соседкой. Я ни черта не смыслю в женщинах, но я точно знаю, что, когда она услышит об этом, у нее сложится неправильное впечатление.
Сидни потащила меня к моей грузовой машине. Машине, ради которой я вкалывал не покладая рук и за которую полностью расплатился в прошлом месяце. Она с восторгом запрыгнула на пассажирское сиденье.
Чтобы эта встреча с мороженым как можно скорее закончилась, я срезал путь. Купил шоколадный рожок с посыпкой и стал запихивать его в себя на ходу, пока мы возвращались в грузовик. К дому Лисы мы ехали с невероятной скоростью, и ее соседка все это время без умолку болтала рядом со мной. Трогала мою ногу. Захихикала. Изо всех сил пыталась быть забавной и вовлечь меня в разговор.
Я даже не успел добраться до шоколада внизу моего рожка, как мы уже были у дома Лисы, и я собирался высадить Сидни прямо у крыльца и распрощаться.
Если она и заметила спешку, то была слишком вежлива, чтобы подать вид. Она все время улыбалась, пока мы не остановились у двери.
– О, смотри! Лиса вернулась!
О, отлично.
Сидни выскочила прежде, чем я успел что-то возразить, открыла водительскую дверцу и дернула меня за руку, вытаскивая наружу:
– Зайди поздоровайся.
Каждый шаг по дорожке ощущался так, словно я иду на казнь с тюремными кандалами, прикованными к моим лодыжкам. В животе образовался узел, и я почувствовал...
Я попытался точно определить, что же я на самом деле почувствовал, и... это паршиво. Я чувствовал себя препаршиво. Сильно плохо.
Мы поднялись на крыльцо, и Сидни вошла в дверь, болтая без остановки. Я помедлил, мои ноги словно приросли к бетонным ступенькам крыльца, отказываясь идти дальше.
– Ты не зайдешь? – спросила Сидни, придерживая дверь, когда заметила, что я не спешу входить в дом следом за ней.
Я покачал головой:
– Мне пора идти.
– Но... – Она остановилась. – Мне позвать Лису?
Нет.
– Да, давай.
Она скрылась в тускло освещенной гостиной, оттуда послышались голоса, несколько хлопков дверей, и появилась...
– Лиса!
Она стояла у двери, держась за дверной косяк:
– Привет.
Первое, что я заметил, это то, что волосы Лисы были распущены. Они ниспадали на плечи, растрепанные ветром, как будто она только что ехала в машине с опущенными стеклами. Так сексуально! Второе, что я заметил, это то, что на ней не было ни кардигана, ни свитера, ни джемпера, и я не мог не задержать свой взгляд на футболке с глубоким V-образным вырезом. Джинсы облегали плавные изгибы ее бедер.
– Привет!
Лиса закатила глаза, на ее хорошеньком личике не было ничего, кроме пассивной агрессии, когда она спросила:
– В чем дело?
– Я заходил к тебе.
– Угу.
– Но тебя здесь не было.
– Нет. – Она настороженно оглядела меня с ног до головы. – Я ходила по делам. Вернулась почти сразу после твоего ухода. С Сидни.
С Сидни. С чертовой Сидни. Господи боже.
Я засунул руки в карманы и опустил голову:
– Сегодня у меня было свободное время, и я подумал...
– Купить мороженого?
– Нет.
– Ты не купил мороженого?
– Да. Да, мы купили.
Она заставила себя улыбнуться:
– Как мило. Было вкусно?
Я посмотрел на Лису, оценивая ее настроение. Конечно, она раздражена. Спокойная, невозмутимая и собранная Лиса меня не обманет. Немного напугает? Возможно. Обманет ли? Ни за что. Жаль, что я понятия не имею, что делать дальше, чтобы не попасть впросак. Она ведь приревновала, да? Вот что это?
Она была расстроена и собиралась заманить меня в ловушку, заставив признать, что прогулка с ее соседкой была глупым поступком.
Черт, черт, черт!
Я начал осторожно:
– Я пришел повидаться с тобой. – Не с твоей треклятой соседкой, которая, должен признать, безумно горяча, но совершенно меня не интересует. Даже на один раз. – И может быть, позвать тебя куда-нибудь.
Лиса широко развела руками, указав на открытую дверь:
– И вот я здесь.
– Как я уже сказал, у меня куча времени. Не так много домашней работы, никаких больших проектов. – Я начал переминаться с ноги на ногу, стоя на крыльце. – Тренировка закончилась рано, а наш автобус отходит поздно вечером.
– Чудесно.
Ее односложные ответы выбивали меня из колеи. Я вдохнул и продолжил:
– В любом случае, раз у меня так много времени, я подумал, что мы могли бы, ну, знаешь, чем-нибудь заняться...
– Вау, это так странно, – перебила меня она.
Ага. Это ловушка, я почувствовал это по ее голосу, который вдруг стал слишком бодрым. Слишком игривым. Слишком притворно счастливым, когда она стреляла в меня словами на поражение.
– Что странно?
– Ну, ты говоришь, что пришел повидаться со мной, но... блин, не знаю. Ты уехал отсюда с Сидни, так что... я немного не понимаю, как все это работает.
– Я пришел сюда, чтобы увидеть тебя. – Сколько раз мне нужно это повторить? Я достал телефон из кармана и посмотрел на время. – Я уже собрал вещи в дорогу, но еще рано, так что если хочешь ...
Лиса стряхнула воображаемую пылинку с футболки и посмотрела через мое плечо на улицу:
– Нет, спасибо.
– Ты уверена?
Короткий смешок не смог скрыть боль, сияющую в ее глазах, когда она ответила:
– О да, вполне.
– Но мы же увидимся в понедельник в спортзале, когда я вернусь с соревнований, верно?
Она коротко кивнула:
– Уговор есть уговор. Я обещала, что позволю тебе прижать меня к мату, так что ты прижмешь меня к мату.
– В одиннадцать пятнадцать?
Лиса вздохнула:
– Я приду, Чонгук. Хватит ныть.
– Наденешь спортивный купальник или боди?
– Нет, не надену.
– Но это обязательная форма.
– А что, если у меня его нет?
Я на секунду задумался об этом, мысленно представив Лису в одном только черном трико. Слишком откровенно. Обнаженная, гладкая, кремовая кожа.
– Правило номер восемь: мы оба должны быть одеты должным образом, если уж решились. Постарайся найти хотя бы что-то черное.
И облегающее. И по фигуре.
Громкий протяжный вздох:
– Ладно.
– Хорошо.
– Замечательно. – Она отошла, сдерживая улыбку.
– Хорошо, тогда мы договорились. О, кстати, Лиса?
– Да, Чону? – На этот раз она ухмыльнулась. Ехидная улыбка расплылась у нее на губах, когда она назвала меня этим прозвищем.
Я собирался стереть эту улыбку своим следующим заявлением. Оглядывая ее тело со всех сторон своими темными полуприкрытыми глазами, я добавил:
– Под трико не должно быть ничего.
Она встревоженно вскинула бровь:
– Ничего?
– Ничего.
Я оставил ее на крыльце с открытым ртом и пошел к своей машине, насвистывая какую-то мелодию.