12 правил, чтобы не влюбиться

Лалиса
Девушка, с которой мы спали прошлой ночью, остановила меня во время секса, чтобы снять с себя кольцо непорочности и выкинуть его в мусорку.
Боже мой, у меня сейчас мочевой пузырь лопнет. Как же плохо. В полной темноте я неуклюже вылезла из постели так тихо, как только могла, чтобы не разбудить Чонгука. Который, как выяснилось, любит развалиться как кабан.
Я стала на ощупь пробираться вдоль обшитой деревянными панелями стены в направлении ванной. К счастью, свет был включен, верхняя лампочка над ванной излучала тусклый свет. Я хотела писать так сильно, что уже взялась за пояс трусиков, когда подбегала к унитазу. Стащив их вниз к лодыжкам, я с облегчением опустилась.
Я пописала, зажмурившись, чтобы свет не попадал в глаза, открыв их только для того, чтобы найти туалетную бумагу. Натянув нежное голубое белье на свои стройные бедра, я, повернувшись к унитазу, нажала на кнопку смыва. Затем подошла к раковине, чтобы помыть руки и освежить лицо. Подняв голову, чтобы посмотреть на себя в зеркало, я увидела...
– Черт возьми, Лиса.
Мое имя прозвучало как хриплый протяжный стон. Я судорожно вдохнула, испуганная до смерти.
– Вот же блин! – крикнула я, махнув рукой в сторону Чонгука . Если бы у меня было оружие, я бы ударила его им. – Ты придурок! Чертовски меня испугал...
– Черт возьми, Лиса!
– Ч-что... Прости меня. Я думала, ты спишь!
Я повернулась в сторону раковины, наши глаза встретились в зеркале, мои расширились от шока, его – от удовольствия, и я наконец взглядом скользнула вниз по его мощной согнутой двигающейся руке. Красные сетчатые спортивные шорты спадали ему на лодыжки, а ладонь обхватывала по всей длине...
– О боже мой!
Я быстро оглядела его, чтобы увериться. Да. Чон Чонгук мастурбировал в ванной комнате, а я просто сходила в туалет в полуметре от него.
Теперь, когда я увидела его внизу, я не могла это забыть. И если честно, то и не хотела.

Чонгук
– О боже, Чонгук, какого черта ты делаешь! – чересчур громко возмутилась Лиса. Она с ужасом вылупилась на меня, тайком бросая взгляды на мою мерно двигавшуюся ладонь.
Дважды.
Трижды.
– Я думаю, что довольно очевидно, что я делаю, – проворчал я, каждый раз прерываясь с движением руки. – И вообще, это ты во всем виновата.
– Я виновата?! – Она так и стояла как вкопанная возле раковины, с ее рук стекала вода. – Ты мастурбировал, пока я была тут, чертов извращенец! Да что с тобой не так?
– Может, тебе стоило подумать обо всем этом до того, как ты разделась до тонкого белья и возбудила меня своей гладкой промежностью.
– Я-я... что...
Еще раз медленно проведя вверх и вниз, я закрыл глаза и пробормотал:
– Все в тебе возбуждает меня. Я, блин, не знаю, в чем моя проблема. – Черт возьми, это так приятно. – Господи, Лиса, дверь же была закрыта. Кто еще, по-твоему, мог тут быть?
– Э-э... Ты не запер ее, придурок! К тому же сейчас час ночи! Я думала, ты в постели!
– Я был там. А теперь уже нет.
Ее взгляд снова опустился на то, что я держал в руке. Я двинул рукой еще один раз, пока она смотрела, и издал удовлетворенный стон, сжимая его в кулаке.
– Ты мне отвратителен.
Такая очаровательная маленькая лгунья.
– Неужели? Тогда почему ты... уфф, даа... – Я тяжело вздохнул. – Почему ты все еще стоишь здесь? Тебе это нравится, не так ли?
Черт, раньше я никогда не увлекался эксгибиционизмом, но то, что она смотрела, как я передергивал, заводило меня все больше и больше. О господи, маленькой дьяволице это определенно понравилось!
Прошло еще несколько секунд, прежде чем она опомнилась и выскочила из ванной, с грохотом захлопнув за собой дверь. Дверь заскрипела на петлях, но я не слышал, чтобы Лиса ушла. Вместо этого я услышал звук, словно кто-то прислонился к двери. Еще через несколько секунд этот кто-то прочистил горло:
– Э-э... Чонгук?
Я продолжил медленно двигать рукой под звук ее голоса, закусив нижнюю губу:
– Да?
Я сдерживался, чтобы не добавить «детка». Мне кажется, она бы это не оценила.
Еще одно движение рукой. О боги... Я был так близко к тому, чтобы кончить.
– Прости, что ворвалась к тебе.
Я судорожно вдохнул, чтобы контролировать свою интонацию, ведь от одного звука ее голоса... кхм.
Каким-то образом я вновь обрел дар речи:
– Ты уверена? Потому что я не сомневаюсь, что ты захочешь посмотреть еще... О черт, это так приятно.
До меня донесся приглушенный звук ее затрудненного дыхания, и я представил, как она, прижавшись лбом к прохладной двери, слушает.
Она слушала, как я мастурбировал, – я, блин, просто это знал.
– Скажи что-нибудь.
Запинаясь, она ответила:
– Правило номер семь. Не мастурбировать в ванной.
– Лиса? Изменим правило номер семь: не мастурбировать при свете с открытой дверью – и договорились.
Не в силах больше сдерживаться, я застонал.
– Хорошо.
Тишина стала почти оглушительной, и наконец я услышал, как она ушла.
– Хорошо.
Я кончил в полутемной ванной. В одиночестве.