12 правил, чтобы не влюбиться

Чонгук
Вчера вечером девушка, с которой мы кувыркались, дала мне пощечину, когда я простонал чужое имя. Но потом она вспомнила, что это было именно то вымышленное имя, которым она назвалась.
– Ну и что ты вытворял там, в ресторане? – накинулась на меня Лиса, как только мы вернулись в наш номер после ужина с ребятами.
Я закрыл за нами дверь, задвинув засов.
– Ты решил уничтожить мои зарождающиеся отношения?
– С кем вообще у тебя зарождающиеся отношения? – О чем, черт возьми, она говорит? Я швырнул наши куртки на кровать и развернулся на каблуках, чтобы оказаться с ней лицом к лицу. – Ну и кто ж, блин, по-твоему, был готов позвать тебя на свидание? Скотт? Этот парень – полный кретин.
– Скотт не кретин, – слабо возразила она. – Он хороший парень, в отличие от некоторых! И нет, я не хочу с ним встречаться.
Я хихикнул:
– Он был бы рад узнать, что ты назвала его хорошим. Хорошие парни обожают подобную чушь. Так кто тебя так возбуждает?
– Не твое дело!
– Тогда как, черт побери, я должен был понять, мешаю я тебе или нет? Я борец, а не телепат!
Лиса подошла к комоду и резко открыла ящик, чтобы выудить оттуда белый топ и шорты для сна:
– Ну из тебя и помощник никакущий.
Я недовольно нахмурил лоб:
– Я разве похож на того, кто будет помогать тебе с парнями?!
У нее отвисла челюсть:
– Да! Ты сам сказал, что благодаря тебе у меня не будет с этим проблем!
У меня вырвался смешок:
– Ну точно не с теми сноубордистами!
– Хорошо! – Лиса подняла руки вверх, как бы отказываясь дальше спорить на эту тему. – Тогда давай переоденемся и пойдем в бар.
Я скептически на нее покосился и спросил:
– А тебе уже есть двадцать один год?
– Боже мой, прямо сейчас я тебя ненавижу! – Она недовольно топнула ногой по ковру, делая вид, что злится. Это даже очаровательно. – Правило номер шесть: не мешать! И да, мне двадцать один год. Теперь мы можем идти?
– Э-э... ты видела идиотов, живущих здесь?
– Да, как раз прямо сейчас я смотрю на одного из них, – заявила она с невозмутимым выражением на лице, однако почти сразу же расплылась в улыбке.
– Ха-ха, очень смешно, – ухмыльнулся я. – К счастью для тебя, я не в счет.
– Если бы ты позволил Эрику хотя бы дать мне свой номер телефона, мы бы об этом не говорили. Ты был чертовски груб с ним.
– На нем была желтая толстовка! – Мне с трудом удалось скрыть презрение в голосе.
Она непонимающе посмотрела на меня:
– И что?
– И что? А то! Нельзя доверять никому, кто носит желтую толстовку.
Она приподняла брови и указала на меня:
– Но ведь на тебе желтая толстовка.
– Ну! Вот и все доказательства. – Я смахнул воображаемую пылинку с плеча. – К тому же у Эрика маленькие руки.
Ноль реакции? Хорошо. Я подсказал ей:
– Маленькие руки. Значит, и внизу...
– Глупость какая.
– Видишь? Ты поняла.
– Единственное, что я поняла, так это то, что ты болтаешь глупости.
Боже, она такая очаровательная, когда спорит или раздражается.
Голубые глаза пылали, в них светился живой интерес. Одной рукой Лиса сжимала пижаму, а другую уперла в бок:
– Так мы идем в бар или нет?
– Только после того, как ты угомонишься. Ты ведешь себя очень иррационально для той, кто не планирует спать с незнакомцем. – Я осмотрел ее сверху донизу. – А почему ты, черт возьми, в этом топике?
Она закатила голубые глаза:
– Если мы остаемся, тогда я буду готовиться ко сну.
Я указал на вызывающий топ:
– Нет, в этом не будешь. Нет. Лиса, мы договорились об этом еще в первый день. Из-за этого топа я хочу вставить тебе. Жестко.
Из ее горла вырвалось неподобающее для леди фырканье:
– Напомни мне еще раз, каким боком это моя проблема? И чисто для справки, сейчас я не в настроении выполнять твои приказы.
– Если ты наденешь его, то нарушишь правило номер три: не разгуливать без лифчика.
– Попробуй помешать мне, неандерталец. – Лиса с напускной бравадой задрала подбородок и попятилась к комоду, бросив взгляд на открытую дверь ванной и постепенно разворачиваясь к ней.
Она собиралась убежать туда.
Я, будучи удивительно спокойным для человека, готового к решительному рывку, надвигался на нее.
Мышка, познакомься с котом. Мяу.
– Даже не думай об этом, Манобан.
Она бы закатила глаза, если бы они не были прикованы к двери в ванную.
– Пфф. Не думать о чем?
– Твое притворство на меня не действует, но, черт возьми, хорошая попытка. Ты все равно никуда не пойдешь в этом топике, Лиса. – Я протянул руку ладонью вверх и пошевелил пальцами. – Отдай мне его.
Она фыркнула, скрестив руки на груди, ее голубые глаза сверкнули.
– Ты не можешь приказывать мне.
– Нет, но я могу прижать тебя к полу и забрать его. – Эта мысль возбудила меня так, что кровь начала кипеть. – Как насчет того, чтобы я дал тебе фору в две секунды? Раз...
Я даже не успел досчитать до конца, потому что Лиса устремилась в ванную, двигаясь проворнее и быстрее, чем спринтер из команды легкоатлетов. Я бросился за ней, но она быстро изменила траекторию, повернув направо, и, уклонившись от моей протянутой руки, рванула к постели. Не добежав нескольких сантиметров, она запрыгнула на кровать, встала в ее центре и начала размахивать поношенным топом у себя над головой, как флагом победы.
– Да! Выкуси! – взревела она, потрясая кулаком в воздухе и прыгая вверх и вниз на дешевом дрянном матрасе. Я протянул руки и вдруг вздрогнул при виде ее замечательных грудей, прыгающих вместе с ней. – Выкуси, Чон!
– Оу, ну разве ты не прелесть. – Я скрестил свои мускулистые татуированные руки на груди. – Не спеши радоваться, Манобан. Ты там застряла.
Это стерло дерзкую ухмылку с ее лица.
– Черт возьми, – с придыханием сказала она. Закусив нижнюю губу, она убрала выбившийся волосок изо рта. – Как же я тебя ненавижу!
Нет, это не так.
– Ты попалась. – Двигаясь по-кошачьи, я прокрался по ковру, как хищник, преследующий свою жертву. – И к твоему сожалению, мне это очень нравится.
Мяу.
– И что ты собираешься сделать со мной? – прошептала она. Тонкий белый топ был прижат к ее груди, ни капли не защищая.
– А что бы ты хотела, чтобы я сделал? – Я мог бы придумать миллион разных идей, однако все они с участием ног, груди и бедер. И наготы. Много, очень много наготы.
– Э-э... – Ее глаза бегали по направлению от меня к ванной, потом к комоду. Я, ванная, комод... И снова я.
Бедняжка отчаянно думала, как сбежать, но ясно, что затея с треском провалилась. И вот она стоит посреди кровати, не смея шевельнуться. Ставлю ей пятерку за старания и большую жирную двойку за итоговое исполнение.
– Ты могла бы добежать дотуда, – начал я, добродушно разводя руки в стороны. – Или...
– Или что?
– Или я сейчас подойду к тебе и... воу! Что, черт возьми, ты делаешь?
Я увидел, как она бросила белый топ на кровать и потянулась к поясу своих черных колготок. Держа баланс на мягком матрасе, она стянула их с бедер, коленей, лодыжек и стоп. Колготки безжизненно упали на пол.
Мой взгляд наткнулся на откровенное голубое белье, прикрывающее ложбинку между ее гладких, сексуальных ног.
Кружево. Моя слабость.
– Немедленно надень обратно эти чертовы панталоны, – рявкнул я, сделав шаг вперед.
– Ты говоришь как чей-то отец, – рассмеялась Лиса, потянув руку к краю своего толстого шерстяного свитера. – И нет, я не собираюсь называть тебя папочкой в ближайшее время.
Она потянула свитер выше, обнажив бледную полоску подтянутого живота.
– Прекрати. Что, черт возьми, ты делаешь?
– А что, по-твоему, я делаю, гений? – Ее приглушенный смех прозвучал как издевка. – Пришло время расплаты!
Она вскрикнула, затем выдохнула, когда мои руки обхватили ее за обнаженную талию. Я вдавил ее в матрас, переворачивая на спину.
– Чон! – Она рассмеялась во весь голос. – Слезь с меня!
– Скажи волшебное слово, – дразнил я, нависая над ней.
Ее обнаженные бедра притягивали мои пальцы, словно магнит. Я опустил руки туда, как будто под действием гравитационного притяжения. Скользнув легко, они не остановились, пока не нащупали шерстяной низ ее свитера. Потащил, стараясь натянуть его пониже, чтобы прикрыть ее подтянутый живот. Потому что не дай бог мне придется смотреть на это прямо сейчас и держать руки при себе. Легче сказать, чем сделать.
Я наклонился к ней, слегка прижимая ее хрупкие плечи к матрасу, и обхватил ее ноги так, что они оказались в моих объятиях. Я посмотрел на нее сверху вниз.
– Скажи волшебное слово, – повторил я, голос прозвучал куда более хрипло, чем хотелось бы, и гораздо серьезнее.
– Волшебное слово.
Вот хитрюшка! Низко наклонив голову, я прошептал в ямочку на ее шее:
– Нет, неправильно. Попробуй еще раз.
Обжигающе горячей рукой я неторопливо скользнул вверх по ее гладкому бедру, словно ставя клеймо жгучего желания на ее кожу. Широко раскрыв ладонь, я поглаживал большим пальцем эту сводящую с ума впадинку на линии бикини. И она позволила мне.
Она гладкая и совершенно без волос, и я умирал от любопытства:
– Ты делаешь восковую эпиляцию?
Прозвучал тихий стон, и она прошептала:
– Нет, я ее брею.
Эти слова заставили меня страстно захотеть заглянуть туда. Прикоснуться. Попробовать на вкус.
Под простыми кардиганами, строгим жемчужным ожерельем и изысканными черными лакированными балетками Лалиса Манобан прятала идеально гладкую промежность и первоклассные ножки. И я хочу поразвлечься с ними.
– Черт, это так возбуждает. – Она вся безумно возбуждает. Целиком и полностью, до последнего консервативного сантиметра.
Большим пальцем я коснулся шва ее трусиков, и она вздохнула. Хорошая девочка. Я наклонился к ней, желая прикоснуться губами к ее обнаженной коже.
Лиса облизнула губы:
– Чонгук, пожалуйста.
– Пожалуйста? Пожалуйста что? – Пожалуйста, попроси меня взять тебя.
– Отпусти меня.
Непохоже, что она действительно этого хочет. Только не с этим тяжелым дыханием. Не с грудью, вздымающейся и опускающейся с каждым тяжелым вздохом. Похоже, она наслаждается ощущением моего крепкого тела, соприкосновением наших тел, тем, что я аккуратно прижал ее к матрасу классическим борцовским приемом.
Я отстранился на пару сантиметров, давай ей место, и помог подняться, взяв за руку и подтянув к себе. Ее высокие скулы вспыхнули, и, встав на ноги, она раздраженно отвела глаза. Пылающие. Беспокойные. Возбужденные.
– Ладно. Я не буду носить топик. Ты выиграл, – пробормотала она, избегая взгляда моих темных глаз. – Дай мне свою футболку.
Я встал, с трудом пряча движение в штанах, и пересек комнату. Вытащив аккуратно сложенную футболку из комода, я поднес ее к носу и понюхал:
– Ммм, пахнет тобой. Я, наверное, никогда не буду больше ее стирать.
Лиса протянула ко мне трясущуюся руку:
– Просто отдай мне ее.
– Видишь? Вот и я о том...