12 правил, чтобы не влюбиться

Чонгук
Ты, случайно, не экзамен? Потому что я провела бы на тебе три часа и сорок пять минут... с небольшим перерывом на перекус.
– Я забронировал нам отдельную комнату для занятий.
Я встал около стола Лисы, глядя на ее раскрытый учебник. Когда она подняла взгляд, я словно получил выстрел на поражение из ее голубых глаз прямо в живот. Я начал неловко переминаться с ноги на ногу.
– Что?
Я выпрямился во весь рост и повторил:
– Забронировал нам отдельную комнату для занятий. На этаж выше, комната 209.
– Ты забронировал нам комнату?
– Да, тогда мы сможем и говорить, и заниматься, и никто не будет нам мешать.
Ее губы тронула легкая улыбка.
– Чон, я в принципе не люблю молоть языком, а уж тем более когда учусь.
– Ох, Лиса, Лиса, Лиса... знала бы ты, сколько непристойных ответов прямо сейчас роится в моей голове.
Она закусила губу, чтобы сдержать улыбку, и на ее левой щеке появилась ямочка, которую я никогда раньше не замечал.
– Ха-ха, очень смешно.
– С тобой тоже не очень-то повеселишься. – Я вздохнул, поставив свой красно-черный рюкзак на край стола. – Хорошо, никакой отдельной комнаты.
– Постой. Не садись сюда.
– Почему нет?
Она закатила глаза:
– Потому что ты болтливый и сбивающий с мысли.
– В хорошем смысле сбивающий с мысли? А может, скорее предоставляющий другую почву для этих самых мыслей? Например, о том, как и где мы могли бы поразвлечься, да?
– Господи боже, нет. Какой же ты невыносимый.
– Ладно. Без разговоров. Обещаю. – Я сделал вид, что закрыл рот на замок и выбросил ключик.
Она задумчиво на меня посмотрела, а затем покорно вздохнула и начала собирать свои вещи:
– Тогда ладно. Мы вполне можем пойти в эту комнату для занятий.
– Правда? – Я не смог скрыть свое удивление.
– Конечно. Видно, твой коварный замысел измотать меня работает. Ну, как следователь ФБР, избивающий преступника на допросе, или ребенок, просящий конфету.
– Или как изысканное вино.
– Нет, не как изысканное вино. Эффект от общения с тобой прямо противоположен эффекту от изысканного вина.
– Как скажешь, Лиса. – Когда она встала, держа сумку, ноутбук и учебники, я протянул руку. – Дай мне. Я донесу твои вещи.
– Оу, какой джентльмен.
– Ты слишком миниатюрная и нежная, чтобы тащить все это на себе. Это вредно для твоей осанки.
– Ты... – В ее голосе слышалось неприкрытое удивление. Лиса подняла брови. – Ты считаешь меня нежной?
Я бросил на нее взгляд сверху вниз:
– Ну да.
Лисе потребовалось всего семь минут, чтобы нарушить молчание, после того как мы устроились в уединенной комнате друг напротив друга. Это было полностью изолированное помещение в конце коридора, с узким окошком в двери, в котором царила полнейшая тишина. Наверное, можно было бы услышать, как за окном растет трава. Но потом...
– Кхм, так как прошло твое свидание с Сид?
Я закусил губу, чтобы сдержать улыбку. Я все думал, когда же она поднимет эту тему, и вот оно, как и ожидал.
– Отлично, – жизнерадостно сказал я. – Она просто прелесть.
Снова на пару мгновений повисла тишина. А через минуту...
– Кхм... а о чем вы говорили? – Даже сказав это, Лиса оставалась воплощением хладнокровия и безразличия, ни один мускул не дрогнул на ее лице.
– Ну, о всяком.
– А поконкретнее?
Если быть предельно конкретным, то о тебе.
– Ты что, опрос проводишь?
Она пожала плечами:
– Мне просто любопытно. Сид была на седьмом небе от счастья, когда вернулась домой. Ты, должно быть, действительно применил все свое очарование.
Нет, ни капли. Мне кажется, причина была в чем-то другом.
– А может, Сидни просто доступная.
Лиса напряглась, неодобрительно скривив губы, и спросила:
– О чем ты?
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я. – Смысл был предельно понятен.
Тишина. Она значила только то, что Лиса игнорировала меня, склонив голову и записывая что-то в тетрадь. Звук яростных взмахов ручкой отражался от стен.
– Нет, не понимаю, – чуть ли не шепотом наконец сказала Лиса.
– Ладно, забудь. Когда ты рядом, мне трудно удержать при себе свой ч... чрезмерный сарказм.
Она не была в восторге ни от моих выходок, ни от двойного дна во всем, что я говорил.
– Ты довольно часто выражаешься так двусмысленно.
– Верно. Это же так вставляет.
Она приподняла голову, и я увидел, что ее щеки пылали. Она зарделась. Раскраснелась.
И всего от парочки интересных выражений. Я решил посмотреть, как сильно я смогу разогреть ее.
– Тебе не нравится? – Я сделал паузу. – Когда вставляет?
Ее ноздри раздулись, лицо стало еще краснее, если такое вообще возможно, а глаза засияли, как ярко-голубое небо. Ясные. Хотя... остекленевшие. Потерянные. С отяжелевшими веками. Возбужденные. Я говорю с ней на непривычном языке.
– Знаешь, «всовывать» мне тоже нравится, – мягко проговорил я. – Мне нравится это слово.
Прочистив горло, Лиса наклонила голову, чтобы пристально рассмотреть меня. Ее напряженные голубые глаза уставились прямо на мои губы и задержались там, следя за ними, пока я проговаривал каждый звук:
– Лично я считаю, Лиса, что синонимы – одно из самых увлекательных явлений в языке. А ты нет?
Девушка слабо и отрывисто кивнула. Я заметил, как дернулась ее шея, когда она сглотнула.
– Ну ты просто послушай: вставить, всунуть... а может, вдолбить? – Я притворился, что испытываю невероятное удовольствие, стоная на каждом произнесенном слове медленно, протяжно, как при оргазме.
– Использовать. – Я распалялся. – Иметь...
Она беспокойно заерзала на своем стуле.
– Я поняла тебя, Чону. Прекращай уже.
Но меня было не остановить.
– Дать тебе. А может, лучше отдаться мне? – Непристойности слетали с моего языка одна за другой, как приказы.
Я затвердел, когда случайно опустил глаза на грудь Лисы в мягком лавандовом свитере, обтянутую тканью с крепкими пуговицами. Кусочек кожи в декольте покрылся красными пятнами.
– О да, отдайся мне. – Я выгнул бровь. – А ты, Лиса? Уже фантазировала о том, чтобы отдаться мне?
– Обязательно быть настолько пошлым?
Когда она задала вопрос, я услышал, что ее дыхание окончательно сбилось. От моего внимания не ускользнуло, что она избегала отвечать.
– Обязательно? Нет, – признал я. – Но так веселее.
– Ну а мне уже становится некомфортно.
– Правда? Тебе становится некомфортно. – Я сделал вид, что задумался.
Она выпустила из себя, как мне показалось, вздох сексуально неудовлетворенной девушки:
– Мне становится некомфортно, потому что ты сидишь здесь и говоришь подобные вещи только потому, что считаешь меня девственницей, и пытаешься меня шокировать. Мы оба это знаем. К сожалению для тебя, это не сработает.
Ее речь понятна и убедительна. И все же...
– Не вешай мне лапшу на уши, Лиса. Каждый раз, когда я намекаю на секс, ты заливаешься краской. Спорим, ты краснеешь повсюду, да?
Она отвернулась к книжным полкам, чтобы не отвечать.
– Посмотри мне в глаза и скажи правду: ты же начинаешь возбуждаться.
Ее ответ прозвучал тихо и ранимо, совершенно не похоже на нее:
– Может, я не чувствовала бы себя так неловко, если бы не считала, что ты играешь в какую-то детскую игру. Это просто ребячество. Все, чего ты добиваешься, произнося «отдайся» снова и снова, – это увидеть мою реакцию. Тебе на самом деле наплевать, насколько некомфортно я себя чувствую.
Я не обратил внимания на все ее разговоры о чувствах и перешел к самому веселому:
– Вот черт, не могу поверить, что ты только что произнесла «отдайся».
– Что? Слишком пошло для меня? Пфф, я тебя умоляю – когда я в настроении, я могу и не такое наговорить.
Я рассмеялся:
– Ладно, развратница, покажи, как владеешь своим язычком. Я жду.
Лиса медленно убрала руки с клавиатуры и наклонилась вперед на стуле, посмотрев мне в глаза. Затем прилежно сложила руки на краю стола и устроилась поудобнее на черном кожаном стуле всем своим миниатюрным, но таким горячим телом, выпрямила спину как по струнке.
Меня невыносимо тянет к этим рукам, как мотылька на свет. Я опустил взгляд вниз и начал изучать их – бледные и хрупкие, с короткими ногтями, которые окрашены блестящим персиковым лаком. Я посмотрел вверх на элегантное жемчужное ожерелье, украшавшее ее тонкую шейку, на лавандовый кардиган с закатанными до локтей рукавами. Блестящие изысканные золотые часики обвивали ее манящее запястье.
Лиса закусила нижнюю губу, подержала ее несколько секунд, а затем вздохнула. Протяжно, шумно, собираясь с духом.
– Ладно, Чонгук. – Она безмятежно произнесла мое имя, скорее нежно и ласково, чем так, невзначай.
Легкое возбуждение разлилось по всей моей нижней части тела, когда я полностью сосредоточил свое внимание на ее тихом голосе.
– Ты хочешь услышать от меня вульгарность, ругательство, но я могу предложить кое-что получше. Готов? Я определенно не девственница. И на мне определенно... нет... никаких... – Она полностью наклонилась вперед через стол, а ее мягкое дыхание защекотало мочку моего уха. – Трусиков.
Мы одновременно затаили дыхание. Перед нами большой стол – монолит невероятных размеров, широкий... Только лишь он отделял меня от Лисы без трусиков. Она поерзала на стуле, виновато взглянув на меня. Она была очень возбуждена, я просто знал это.
– Это приглашение? – прошептал я в ответ, упершись ладонями в стол, намереваясь встать со стула и наброситься на нее. Я бы взял ее прямо на этом столе, позволь она мне.
– Нет, – выдохнула она.
– Ты уверена?
Она снова прошептала:
– Да.
– Но все же не такое «да», как «О да, Чон, да! Жестче! Да, Чон, именно там!»? – Слова вырвались хрипом, голос срывался, ведь я боролся с желанием поправить то, что так распирало мои джинсы.
Мольба полетела по тихой комнате к своей цели, уныло плывя, стараясь просочиться в черные легинсы Лисы. Она снова поерзала на своем стуле.
– Нет.
– Ты разбиваешь мне сердце, Лиса.
– Знаю.
Знаю, знаю, да.
– Черт возьми.
Резко и без предупреждения Лиса встала, кожаный стул со скрипом упал назад и стукнулся об стену. Она собрала свои вещи, закрыла ноутбук и сложила все в сумку:
– Возможно, мне стоит уйти. Что бы тут ни происходило, я не подхожу для этого. Я пришла сюда не для того, чтобы меня домогались, так что я явно не та девушка, которая могла бы быть в твоем вкусе.
Я открыл рот от удивления, но не издал ни звука – никаких возражений, шуток или намеков. Вот же блин.
– Лиса, да брось, садись. Я же шучу.
Она перекинула сумку через плечо, уронив карандаш на пол. Однако так и не наклонилась, чтобы подобрать его. Наверное, потому что на ней нет никакого нижнего белья.
От одной этой мысли я застонал:
– Останься... пожалуйста. Прости, ладно? Я перестану вести себя как придурок.
– Ты хороший парень, не спорю. Я даже думаю, что ты классный. Но тебе не затащить меня в постель, поэтому прекрати тратить свое время впустую.
Так, стоп. Она только что сказала, что я...
– Классный?
– Да, классный. – Она легонько затряслась от смеха. – Еще увидимся, Чон. Сделай женщинам всего мира одолжение и постарайся вести себя прилично.
Всего секунда – и ее уже и след простыл. Не осталось ничего, кроме мускусного аромата ее духов. Я остался сидеть в одиночестве под безжалостным холодным светом лампы на потолке комнаты для занятий. «Увидимся»? «Прилично»? Ну да, конечно. Вызовы я люблю больше всего, а Лалиса Манобан только что окончательно разожгла во мне охотничий азарт. Я нажал пару клавиш на ноутбуке, и мне в голову пришла идея. Гениальная, абсолютно сумасшедшая идея. Еще увидимся? Готов поспорить на твой аккуратный упругий зад, еще как увидимся.