12 правил, чтобы не влюбиться

Лалиса
Наконец мне удалось выставить ее, хотя я пытался намекнуть ей, что нужно уйти, все утро. Я отказался знакомить ее с моим соседом и не угостил завтраком. Секс был настолько плох, что я больше никогда не хочу ее видеть.
– Ну, это было самое странное свидание из всех, на которых я бывала. – Сидни вошла в нашу квартиру, бросив сумочку на диван, на котором сидела я. – Если это вообще можно назвать свиданием.
Я резко выпрямилась, и мои клетчатые пижамные штаны подскочили до колен. Кусочек лакричной полоски так и свисал из уголка моего рта, пока я закрывала ноутбук, ставила его на журнальный столик и откидывалась на мягкие диванные подушки. Силясь казаться непринужденной, я медленно произнесла:
– Что ты имеешь в виду?
Сид фыркнула, распахнув шкаф в поисках чистой чашки:
– Он только и делал, что расспрашивал меня о тебе.
Что?!
– Да ну тебя!
– Честно! Все время. Сначала я подумала, что это даже мило, ну знаешь... Я думала, он спрашивал чисто из вежливости, но потом это стало раздражать.
– Сидни, перестань. Это не смешно.
– Хотелось бы, чтобы это было моим приколом, – сказала она, наполнив чашку водой и несколько раз глотнув из нее. – Клянусь тебе, Лиса, этот парень так горяч! Я буквально могла видеть его мышцы сквозь футболку. А татуировки? Боже, так сексуально, но, скажу по правде, он уничтожил все мое возбуждение тем, что упоминал твое имя каждые две секунды.
– С чего это он?
Она смерила меня задумчивым взглядом:
– Да мне и самой интересно знать.
Закатив глаза, я пошла за ней в ванную, шлепая по полу босыми ступнями:
– Не то чтобы меня это интересовало, но про что он спрашивал? Можешь поконкретнее?
Сидни опустила крышку сиденья для унитаза и жестом предложила мне сесть:
– Он хотел знать, почему такая серьезная, ходишь ли куда-нибудь веселиться, кроме библиотеки.
Протиснувшись мимо нее в крошечную комнатушку, я плюхнулась на закрытую крышку унитаза, издала возмущенное «хммм» и сложила руки, пока она продолжала рассказывать:
– Вот и я о том же. А вот самая сумасшедшая часть: он намекнул, что пригласит меня на свидание снова, что очень уж странно, потому что, по всей видимости, ему было наплевать на все, что я говорила.
– Ты бы согласилась пойти, если бы он пригласил?
Только бы она ответила «нет»! «Нет»!
Сидни скривила лицо, всем своим видом говоря мне: «Ты с ума сошла!», а потом сосредоточилась на своем отражении в зеркале:
– Э-э... ну да. Конечно, я же не дура. Это ведь, блин, Чон. Он так привлекателен! Клянусь, я даже хотела погладить его. О Лиса, его татуировки так меня завели; я была готова кинуться к нему на колени. Я аж потекла.
Татуировки. Завели. Привлекателен.
– Верно, – сказала я с отсутствующим выражением лица. – Привлекателен.
И заводит.
Моя соседка достала ватный диск, намочила его мицелляркой и начала оттирать тушь с ресниц. Затем она повернулась ко мне, открыв один глаз, и сказала:
– Да что это с тобой? Ты ведешь себя странно.
– Я? Вовсе нет!
Но она права – для меня это абсолютно странное поведение.
– Он попросил твой номер, – небрежно бросила Сидни, включая воду и наклоняясь, чтобы умыться. – Честно говоря, я удивлена, что у него до сих пор его не было, учитывая, как вы двое себя ведете.
– Он попросил мой номер телефона?
Сидни рассмеялась:
– Да, Лиса, твой номер телефона.
– Зачем ему мой номер? – озадаченно произнесла я. – Это так странно.
– Э-э... нет, не странно. – Не глядя она нащупала полотенце и сказала: – Клянусь, если бы я тебя не знала, то подумала бы...
Я затаила дыхание:
– Подумала что?
– Подумала бы, что между вами не только совместные занятия в библиотеке. – Она проговорила это с опаской, будто боясь того, что я скажу дальше. Боясь, что я скажу ей и думать забыть про него.
– Пфф, я тебя умоляю. Это смешно, – запротестовала я. – Мы виделись в библиотеке от силы раз пять.
– А я в этом не так и уверена! – промурчала она. Затем, понизив голос, начала подначивать меня: – Так что же происходит между вами в этой библиотеке, Лалиса Манобан?
– Ничего! – выпалила я.
Может, даже чересчур поспешно, потому что моя соседка расплылась в улыбке от уха до уха.
– Хммм... – Она оценивающе смерила своими зелеными глазами мою темно-синюю майку в полоску и клетчатые пижамные штаны. В задумчивости постучала пальцем по подбородку. – Если так подумать, он как будто зациклен на твоем гардеробе. Чон вспоминал о твоих кардиганах дважды. Ну я и рассказала ему все о твоей коллекции.
– Заткнись, Сидни! – Я схватила влажную мочалку из душа и кинула ее в нее. – У меня нет никакой коллекции кардиганов, врушка!
Всего лишь по одному каждого цвета радуги: красный, оранжевый, желтый, зеленый, синий, фиолетовый. Розовый. Белый, черный и серый. И несколько с узорами. Но я не вижу в этом ничего особенного. У кого их нет?
– Она у тебя определенно есть. Не пытайся этого отрицать, – поддразнила меня она, перечисляя цвета кардиганов в моем шкафу: – Красный, розовый, желтый, зеленый...
Я показала ей язык:
– Иногда я тебя ненавижу.
– Нет, не ненавидишь. – Сидни вернулась к снятию макияжа. – Так тебе без разницы, пригласит ли он меня снова?
– Что? Пффф. Да какое мне дело? Ведь я не собираюсь с ним встречаться. Ахаха. Нет. Пожалуйста, гуляй с ним сколько влезет, он же всего лишь парень, с которым мы занимаемся в библиотеке.
Серьезно, иногда мне просто стоило бы промолчать.
Ковыряясь в баночке увлажняющего крема и избегая зрительного контакта, Сидни с сомнением кивнула:
– Хорошо, как скажешь. Но... если все же ты передумаешь, то сообщи, ладно? Не хочу, чтобы ситуация стала неловкой, если Чон и я начнем встречаться.
– Встречаться с Чоном? – Я закатила глаза, но она не смотрела на меня. – Ладно, Сидни. Отличная шутка.
Тут она уже повернулась ко мне, нахмурившись. Уязвленная.
– Ты на что намекаешь?
– Я тебя умоляю. Парень спит буквально со всеми, до кого может дотянуться, – я видела, как какая-то девушка запустила руку ему в штаны на вечеринке прямо в коридоре. Мне кажется, лучше держаться подальше от такого парня, каким бы красавчиком он ни был.
– Во-первых, он никак не может спать буквально со всеми. У всех спортсменов такая репутация, просто потому что они спортсмены. Не все парни свиньи. Про Чона могут так думать из-за его окружения. А во-вторых, почему бы мне не хотеть встречаться с ним? Это Чон. Если он пригласит меня, я буду дурой, если откажусь. По-твоему, я похожа на дуру?
Нет, черт возьми. Не похожа. Точно уж не на дуру. Я упрямо скрестила руки:
– Ну и ладно. Только не позволяй ему водить тебя за нос. В его блокноте, куда он вписывает свои романтические победы, уже наверняка не осталось ни одной свободной строчки.
Она смерила меня пристальным взглядом:
– Ты же на самом деле не веришь в этот бред?
Ну нет. Не верю. Но почему, черт возьми, я тогда это сказала? Я демонстративно вздохнула:
– Нет, но все еще не рекомендую тебе с ним связываться.
Сидни обдумывала все это в течение пары мгновений, приглаживая рукой свои длинные светлые волосы.
– Лиса, это всего лишь парочка свиданий, ничего такого. Я не собираюсь выходить за него замуж.
Она подозрительно покрылась румянцем, который попыталась скрыть за белым махровым полотенцем.
– Поступай как знаешь, но не говори, что я тебя не предупреждала. И убедись, что он надел презерватив.
Она нервно хихикнула:
– Еще указания будут, мамочка?
– Нет, это же всего лишь парочка свиданий, – передразнила ее я, когда она отложила полотенце, чтобы нанести на лицо увлажняющий крем.
Я так и сидела, пока Сидни чистила зубы и причесывалась. Наконец она убежала в свою комнату и закрыла дверь, и я смогла выдохнуть и мысленно вернуться к нашей беседе.
Чонгук говорил обо мне все время, пока они были на свидании, а затем попросил мой номер телефона. Да что это вообще значит?
Внизу моего живота образовался ком от неопределенности, и я не могла не заметить также и острую боль от чего-то другого. От... зависти.
Я переживала, что не такая общительная, как Сидни, Эллисон и Хейли. Переживала, что ребята не считали меня соблазнительной, потому что внешне я выглядела закрытой и скромной. Переживала, что просто не могу расслабиться. Переживала, что...
Фу, прекрати, Лиса. Остановись! «Он не в моем вкусе, он не в моем вкусе, он не в моем вкусе», – тщетно убеждала я себя. О боже, кажется, я произнесла это вслух!
Поднявшись со своего места, я подошла к умывальнику и, упершись руками в оба бортика раковины, сделала глубокий вдох, чтобы сдержать волну тошноты. Тошноты, которая возникла при мысли о том, что моя соседка может начать встречаться с Чонгуком.
Я. Ревную. Так вот как это ощущается? Ну ниже падать уже некуда, и, осознав это, я жалобно застонала.