Долг крови

Дарио

9 лет назад

Приторно-сладкий девичий запах я почувствовал ещё в начале коридора. Я прекрасно знал, кому принадлежит этот аромат, а это означало, что мелкая язва где-то поблизости. Рейгар всегда брал её с собой на любой мой вызов. Я не совсем это понимал, но расспрашивать никогда не собирался. Леона была его любимой дочерью, верным папиным хвостом — куда шагал Рейгар, туда же следовала и она.

Раньше, когда я только стал Доном и ещё совсем ничего не понимал, ко мне пришёл дядя Рикардо. Наверное, я до конца жизни буду благодарен ему за всю ту помощь, которую он мне оказал после смерти отца. Конечно, отец с самого детства воспитывал меня как наследника, и умение править было заложено у меня в крови. Но тогда, в первые месяцы, я чувствовал себя слишком потерянным, за что сейчас даже немного стыдно. Я показывал свою слабость перед своими людьми.

Дядя тогда сказал, что главная персона в Семье после Дона — это киллер. Потому что именно этот человек работает так, чтобы никто не остался безнаказанным. Именно Рикардо предложил кандидатуру Рейгара на роль моего киллера. Раньше он работал на дядю, но тот решил передать его мне в помощь. С тех пор Рейгар в моей Семье. И именно с тех пор Леона Кингсли почти каждый день находится в поместье.

Я не любил и всё ещё не люблю детей, но эта девчонка всегда крутилась под ногами. Так или иначе, нам приходилось пересекаться. Я часто оказывал Рейгару услугу, приглядывая за ней, потому что он просто перестал справляться с её гиперактивностью. Леона была… действительно тем ещё шилом в заднице. У неё с самого детства была поразительная тяга ко всему опасному, что удивляло каждого. А меня это, наверное, забавляло и даже немного восхищало. Когда у неё что-то не получалось, она не плакала, как все знакомые мне девочки, а упрямо вставала на ноги и пробовала снова — делала столько раз, пока не получалось идеально.

Наверное, именно этим своим упорством Леона и заработала уважение среди моей Семьи, и в особенности — моё. Ей всегда позволялось больше, чем другим детям, хотя внятно объяснить почему, у меня бы не получилось. Если бы сын любого из моих солдат посмел сунуться в оружейную — он бы тотчас получил хороший пинок под зад, и это ещё при условии, что я находился бы в хорошем расположении духа. Но когда в оружейную пробиралась Леона — а это место быстро стало её любимым в поместье, — я чаще всего просто проходил мимо, лишь с лёгкой ухмылкой заглядывая внутрь.

Сегодня я позвал Рейгара к себе, потому что для него нашлось новое задание. Какой-то мелкий управляющий моим складом на юге, идиот по имени Карло, решил, что может незаметно крысятничать и забирать часть товара Семьи себе. Абсолютно незначительная фигура, а само дело — скучная рутина, которая происходит достаточно часто. Но воровство у Дона всегда карается смертью, поэтому я собирался поручить Рейгару быстро вынести этот мусор.

Шагая по коридору, я ощущал присутствие Леоны всё чётче. Она была совсем рядом. И когда я завернул за угол, в коридор, который вёл прямиком к моему кабинету, то сразу увидел её. Леона, согнувшись в три погибели, стояла у самой двери и, прислонив ухо к дереву, что-то увлечённо подслушивала.

Она и вправду была мелкой язвой.

С тяжёлым вздохом я стал приближаться. Девчонка меня всё ещё не замечала, стоя спиной. Я заметил, как её тело едва заметно напряглось, когда я подошёл почти вплотную — кажется, она всё же почувствовала моё присутствие.

— И что ты делаешь? 

— Тихо! — шёпотом бросила она, прижав палец к губам.

Я возмущённо выгнул бровь. Моё недовольство Леона — единственная во всей Семье — либо нагло игнорировала, либо открыто над ним смеялась. Вот и сейчас она просто закатила глаза и жестом попросила меня подождать.

Когда из кабинета донёсся глухой голос Рейгара, я наконец-то понял, что именно она там выслушивала.

— Ты шпионишь за собственным отцом? 

— Мама попросила! — снова шикнула она на меня. 

— Дикарка, я не могу стоять здесь вечность, ясно? У меня дело к Рейгару.

Кажется, Леона меня даже не слушала и вовсе не собиралась обращать на меня внимания. Она была не по-детски смелой и наглой, что забавляло и раздражало одновременно. Я вынужденно обхватил её за плечи и отодвинул в сторону, собираясь пройти в кабинет. За спиной уже послышался её протестующий писк, но я резко остановился, потому что из-за двери донёсся разъярённый крик Рейгара:

— Не смей трогать мою семью!

Я сразу же бросил взгляд на стоящую рядом Леону, чтобы считать её реакцию. Надо было увести её отсюда раньше, чтобы она не услышала этого. Девочка подняла на меня глаза и растерянно захлопала ресницами.

Наклонившись к ней, я тихо произнёс: 

— Иди отсюда. 

— Не уйду, теперь точно. 

— Леона, не вынуждай меня вызывать охрану. 

— Ты этого не сделаешь, — она посмотрела на меня с такой железной уверенностью, что мне назло захотелось совершить какую-нибудь пакость, просто чтобы она не смела во мне сомневаться. 

— Ты хочешь поспорить с Доном? 

— Дарио, ты не ту пугаешь, — Леона упрямо кивнула. 

— Я и не пытаюсь тебя запугать. Я прошу тебя просто по-человечески отойти от двери и не подслушивать. Но если ты этого не сделаешь — я попрошу своих людей сдвинуть тебя отсюда. Какой вариант выберешь?

Леона ответила мне привычным закатыванием глаз. Молча отойдя в сторону, она наконец пропустила меня. За то время, пока мы препирались в коридоре, Рейгар как раз успел закончить свой разговор. 

Прежде чем обратиться к своему киллеру, я всё же достал телефон и быстро набрал сообщение охране, приказав проследить, чтобы Леона отошла от дверей. Я знал: мои слова она всерьёз не воспримет и наверняка останется греть уши в коридоре. Но сейчас ситуация была слишком серьёзной, и девочка не должна была услышать ни слова из нашего дальнейшего разговора.

— Добрый день, Дарио, — Рейгар коротко кивнул и сунул телефон в карман. 

— Добрый.

Я остановился у своего стола и несколько секунд молча сканировал Рейгара взглядом. Пытался понять, насколько серьёзны его проблемы и чем именно я могу помочь. Долго ходить вокруг да около я не любил, поэтому, опустившись в кресло, спросил прямо в лоб:

— У тебя какие-то проблемы?

Лицо Рейгара на мгновение исказилось от смеси непонимания и напряжения. Он уже было собрался покачать головой в знак отрицания, но я опередил его:

— Я слышал, как ты разговаривал по телефону. Знаю, что это твоё личное дело, но если у тебя проблемы — скажи мне. Я всегда помогу своему человеку. Ты же знаешь это, Рейгар?

В глазах киллера промелькнуло нечто такое, что я так и не смог до конца прочесть. На секунду мне показалось, что это было сожаление. Но я, вероятно, ошибся.

— Не переживай, Дарио. Я справлюсь.

— Хорошо, настаивать не буду. Просто имей в виду: если потребуется помощь, только скажи. Если твоим девочкам угрожает опасность, можешь перевезти семью в поместье. Здесь вас никто не тронет.

Рейгар коротко и с нескрываемой благодарностью кивнул.

Я принял его ответ — вернее, отказ от моей помощи — и, откинувшись на спинку бежевого кресла, достал из стола папку. Открыв, бросил её на стол, чтобы Рейгар мог ознакомиться с делом.

Киллер скучающим взглядом обвёл первую страницу, на которой была фотография Карло, его имя и должность.

— Это Карло, — я опустил глаза на фотографию полноватого мужчины. — Управляющий нашим южным складом. Решил, что умнее всех, и списывал мой товар, забирая долю себе. Когда один из моих людей узнал о недостаче — прижал его. Карло зассал и в тот же день сбежал. Мне нужно, чтобы его нашли. Быстро и тихо.

— Понял. К вечеру заказ будет выполнен.

— Я в тебе не сомневаюсь, спасибо.

Рейгар не спешил покидать кабинет, хотя разговор я уже закончил. От моего внимания не скрылось то, как мужчина чуть замялся. Уже у дверей Рейгар всё же повернулся ко мне:

— Дарио, я бы хотел воспользоваться предложенной тобой помощью.

Я сразу же перевёл взгляд на него.

— Конечно. Это правильно.

— Пусть Леона останется сегодня в поместье. Так будет… безопаснее.

— Без проблем. Но всё же, что у тебя стряслось? Ты же знаешь, Рейгар, я могу помочь с большим.

Мужчина покачал головой — говорить не хотел. И я бы мог заставить его на правах Дона. Но Рейгар был человеком, которому я доверял. Наверное, так же, как самому себе.

Когда отца не стало, Рейгар был первым, кто приехал, первым, кто хотел помочь мне. Он всегда был рядом, даже тогда, когда числился киллером Рикардо. Рейгар был желанным гостем в нашем поместье, хотя и не состоял в Семье. А после того, как он стал моим киллером, я, наверное, и вовсе начал воспринимать его как часть своей семьи.

— Больше не нужно, просто присмотри за Леоной. Хочу быть уверен, что она в безопасности. Мне понадобится пару дней, чтобы решить проблему.

— А твоя жена? — вспомнил я.

— Она уже уехала за город.

— Хорошо, — киваю. — Леона будет в безопасности. Я выделю ей гостевую комнату на третьем этаже, за ней каждую минуту будет присматривать охрана.

Рейгар улыбнулся, и мне захотелось улыбнуться в ответ. Потому что, уверен, в эту минуту мы подумали об одном и том же: Леона скорее пальцы свернёт охранникам, чем позволит следить за каждым своим шагом.

— Будь с ней строже, — усмехнулся киллер. — Чем старше она становится, тем больше напоминает меня. Слишком непослушная, вольная, дерзкая.

Рейгар рассказывал о дочке с улыбкой и огоньком в глазах. А я смотрел и не смел перебивать.

— Леона меня авторитетом даже не считает, — посмеиваясь, добавил я.

— Ты знаешь, что это не так, — покачал головой мужчина. — Она боится и уважает, но никогда этого не признает, потому что думает, что таким образом покажет свою слабую сторону. А ей хочется быть сильной.

— Я боюсь представить, какой бойкой она станет, когда ей будет лет двадцать.

— О-о-о, — заливисто протянул Рейгар. — Боюсь, её характер пробьёт стратосферу. И ни одного мужчину к себе не подпустит.

Мы побеседовали ещё какое-то время, со смехом обсуждая будущее Леоны. Я был согласен с каждым словом Рейгара, потому что видел то же самое. С каждым днём девочка становилась всё сильнее — во всех аспектах. Она уже с лёгкостью обводила вокруг пальца моих охранников, а одному и вправду сломала палец, когда тот отказался пропускать её в оружейную.

Однако я не мог рассматривать её как девушку даже лет через пять. Потому что Леону я воспринимал только как ребёнка — надоедливого, неусидчивого и вредного. И посмотреть на неё иначе у меня совсем не получалось

Когда мы вместе вышли из кабинета, то увидели весьма интересную картину: Леона сидела на подоконнике в коридоре, а возле неё переминались с ноги на ногу двое моих людей. Но интересным было не это. Интересным было то, что в её руках маячил стилет, которым она, по всей видимости, только что им угрожала.

— Ты пугаешь моих людей? — я старался звучать серьёзно, изо всех сил пытаясь скрыть то, что мне хотелось рассмеяться над увиденной сценой.

— Они хотели меня тронуть!

— Потому что ты хотела греть уши у двери? — выгнув бровь, я многозначительно посмотрел на неё. Леона сразу же притихла, переводя взгляд на отца, который даже не подозревал о нашей недавней стычке.

— Папа, он наговаривает на меня, — она обаятельно улыбнулась и невинно захлопала ресницами, глядя на отца.

— Позже поговорим, — строго отрезал Рейгар, многозначительно кивнув ей.

Я жестом отпустил своих парней. Надеялся, что киллер сам расскажет Леоне новость о том, что она остаётся, но Рейгар быстро ретировался на дело, лишь коротко поцеловав дочь перед уходом.

И мы остались вдвоём. Леона изменилась в ту же секунду. Как только за отцом закрылась дверь, от её обаятельной улыбки не осталось и следа. Она вернула свой привычный колючий взгляд и теперь грозно пыталась просверлить в моём лбу дыру.

Молча развернувшись, я пошёл дальше по коридору, но девочка нагнала меня за мгновение. Функция «молчать» у неё, как правило, отсутствовала в принципе.

— Ты доносчик!

— Я? — театрально удивился я, приподняв брови. — Твой отец всё равно ничего не понял.

— Ну конечно, — она снова закатила глаза.

Мы сделали несколько шагов в тишине, но вскоре девочка снова подала голос. Будто у неё в заднице было шило, которое физически не позволяло ей оставаться спокойной хотя бы десять минут.

— Куда ты идёшь?

— Прости? — я остановился и посмотрел на неё. — Я должен отчитаться тебе, Дикарка?

— А ты можешь не язвить? — теперь уже она уставилась на меня недовольно. — Я же просто спросила.

— Леона, — я тяжело выдохнул, — у тебя никогда ничего не бывает «просто так». Что ты задумала на этот раз?

И я оказался прав, хотя то, что я сейчас сказал, было скорее интуитивной догадкой, набором слов. Но когда мой взгляд скользнул по её лицу, я окончательно убедился: у этой занозы созрел план. И пока я даже не догадывался какой. Если бы она хотела пробраться в закрытую оружейную — сделала бы это незаметно, как обычно, ведь знала, что я уже даже не обращаю на эту выходку внимания. Но сейчас девчонка зачем-то выведывала мой маршрут. Ей нужно было знать, где я буду находиться, чтобы сделать какие-то выводы для себя.

— Ничего я не задумала! — возмутилась она так искренне, словно я попал в самое яблочко.

Я остановился посреди коридора и встал прямо перед ней, загораживая проход своим телом.

— Что ты задумала? — наклонившись к ней, спросил я почти шёпотом. — Просто скажи мне. Не надо делать что-то исподтишка, я этого не люблю.

И это было чистой правдой. Мне было бы намного проще узнать о её плане прямо сейчас и просто помочь, чем потом разгребать последствия её тайных вылазок, за которые ей же потом влетит от отца. Но мою помощь Леона отклоняла всегда по одной и той же причине: «Я справлюсь сама, и мне не нужна помощь от мужчины». Леона была маленькой, упёртой феминисткой — и это качество укоренилось в ней, кажется, с самого рождения.

Но я всегда повторял, что она может попросить у меня о чём угодно — и это не будет считаться её слабостью. Потому что это я. Я никогда не осужу её и не унижу. И потому что это она. У меня бы никогда не повернулась извилина в голове в том направлении, чтобы назвать эту девчонку слабой. Наоборот, она была самой сильной девочкой из всех, кого я знал. Наверное, именно это я к ней и испытывал — уважение. Уважение к её силе, упёртости, острому уму и бесконечному стремлению идти напролом. Жаль только, Леона этого не понимала. Из-за всего этого я бы никогда не смог ни в чём ей отказать.

Несколько долгих секунд Леона сканировала меня взглядом. Сначала прищуренным, затем задумчивым, и, в конце концов, сдавшимся.

— Я хочу узнать, что скрывает папа.

Ну конечно. Поэтому она так взвинчена. Ей страшно. И она хочет узнать правду.

— И как ты собиралась это выяснить? Отвечай честно.

— Хотела пробраться к тебе в кабинет. Думала, найду там хоть что-то.

Я покачал головой — не недовольно, а скорее устало.

— Леона, я же говорил: влезай куда угодно, только не в кабинет. Это уже перебор. Это во-первых. А во-вторых, говорю тебе абсолютно честно: в моём кабинете ты бы не нашла на своего отца никакого компромата.

Она резко перебила меня, не дав закончить мысль:

— А ты что-то знаешь? — её серо-синие глаза внимательно уставились в моё лицо. Сейчас в них, казалось, была встроена функция «детектора лжи».

— Нет, — я честно покачал головой. — Я пытался узнать это у Рейгара и даже предлагал свою помощь в решении проблемы, но он отказался. Поэтому, Леона, будь уверена: ни в одном углу этого поместья нет никакой информации, потому что о ситуации неизвестно даже мне.

— Ты не врёшь? — тихо спросила она, и в её голосе я уловил непривычные нотки растерянности и огорчения.

— Я никогда тебе не вру.

И это тоже было правдой. У меня физически не получалось ей врать, глядя в эти бездонные глаза. Более того — мне просто не хотелось. Мой отец воспитал меня достойно, но это воспитание осуждали другие Доны, включая дядю Рикардо. Он говорил, что меня воспитывают «как бабу», что истинные наследники должны быть жёсткими и безжалостными. Я же был совсем не таким, каким они все хотели меня видеть.

Леона тяжело вздохнула.

— И что же мне делать? Я переживаю за папу... мало ли что может произойти.

— Послушай, — я опустил ладонь на её плечо, медленно и успокаивающе поглаживая.

Мне очень не хотелось, чтобы Леона сейчас закатила истерику или вообще думала о проблемах отца. Она была ребёнком и не должна была нести этот груз.

— Ты не должна об этом думать. Твой отец во всём разберётся, и с ним всё будет хорошо. Даю слово, с ним ничего не случится.

Сейчас я, возможно, совершал самый ублюдский поступок по отношению к этой девочке — я давал ей своё слово. Обещание, что с её отцом ничего не случится, хотя сам не знал, во что Рейгар вляпался. Но в этот момент я был готов сказать что угодно, лишь бы она перестала трястись от страха.

Но теперь, когда я дал ей слово Дона, мне и вправду придётся вмешаться в дела Рейгара и выяснить, что происходит. Теперь я точно был обязан помочь, насколько бы серьёзной ни оказалась проблема.

— Ты этого не знаешь! — вдруг резко выкрикнула Леона и со всей силы оттолкнула меня. Я едва шелохнулся.

Я понятия не имел, что должен делать, когда передо мной стоит бунтующий пятнадцатилетний подросток на грани истерики. Успокаивать? Накричать? Приказать взять себя в руки? Я впервые оказался в таком положении. И впервые — в таком положении с ней. Я никогда в жизни не видел Леону такой — взбаламученной, дёрганой, потерявшей контроль. Поэтому просто не знал, как действовать.

— Леона, успокойся, — я повысил голос, чтобы прозвучать властно, и это подействовало — девочка замерла. Её глаза, в которых сейчас действительно разгоралась настоящая буря — и это не просто метафора к их цвету, — метнулись в сторону. — Посмотри на меня, Леона. Не смей отводить взгляд от Дона.

Я говорил с ней настолько серьёзно, насколько только мог себе позволить. Но не потому, что хотел нагрубить или показать свою власть. Единственное, чего я сейчас хотел, — заставить её прийти в себя. А если не успокоиться, то хотя бы отвлечься от паники.

Она услышала. Теперь невысокая девчонка, которой я был выше головы на две, смотрела на меня снизу вверх. И смотрела так яростно и уверенно, что на мгновение я сам захотел отвести взгляд.

— Я слушаю тебя, слушаю, — гневно выплюнула она, зло качая головой в такт своим словам. — И что ты хочешь мне сказать? Дарио, ты только что отправил отца на задание! Зная, что у него какие-то проблемы! А если… а если тот человек, что угрожал ему, сейчас следит за ним? Следит прямо в эту минуту и едет следом!

Прикрыв глаза, я изо всех сил старался сдержать нарастающий внутри меня ураган. Леона прекрасно видела, что выводит меня из себя, но продолжала стоять, глядя на меня со своего смешного роста, и отчитывать, как мальчишку. 

Я бы сейчас сказал ей что-то ещё, и это «что-то» точно было бы не самым приятным из того, что она заслуживала услышать. Однако, к счастью, в начале коридора послышались шаги, и я увидел Сандро — своего Консильери.

Мужчина средних лет целенаправленно направлялся к нам. Он явно почувствовал накалённую между нами обстановку, и по его взгляду я сразу понял: Сандро собирается вмешаться. Сказать Леоне что-то едкое и остужающее.

— Это что такое? — его голос был лишён всяких любезностей. — Что за тон, девочка?

Леона совершенно не стушевалась под его давлением. Наоборот, вздёрнула подбородок и гордо расправила плечи.

— А вам что? Я с вами разговариваю?

Я хмыкнул, заметив, как Сандро едва не поседел — хотя седеть ему было уже некуда. Леона не имела абсолютно никакого веса в этом доме, но в то же время… имела.

— Ты не имеешь права так разговаривать со старшими. С Доном. С Консильери. Какой позор, Леона Кингсли!

— Ладно, перестань, — я поднял руку, останавливая его. — Не наседай на неё. Ребёнок не в духе, всё в порядке. Ты искал меня?

Сандро коротко кивнул и перевёл тяжёлый взгляд на Леону. Взгляд, в котором большими буквами читалось: «пойди погуляй». В этот раз Дикарка не стала ничего отвечать и словесно огрызаться. Но перед уходом сделала издевательский реверанс и натянуто улыбнулась, всем своим видом выражая неприязнь к Консильери.

— Нельзя спускать ей такой тон, — нравоучительно произнёс Сандро, когда Леона отошла на достаточное расстояние.

— Сандро, зачем ты меня искал? — я жёстко перевёл тему, потому что не собирался ни с кем обсуждать Леону.

Мужчина тяжело сглотнул и кивнул в сторону удаляющейся по коридору девочки. Я выгнул бровь, не понимая.

— Поступила информация…

Я прикрыл глаза и провёл ладонью по лицу, интуитивно догадываясь, о чём пойдёт речь. По мрачному выражению лица моего Консильери было предельно ясно: что-то случилось. Случилось что-то очень плохое.

Пять минут назад я дал Леоне слово, что всё будет хорошо. 

И тут же подвёл её.

— Что-то с Рейгаром?

Я с облегчением выдохнул сквозь сомкнутые губы, когда Сандро покачал головой. С её отцом всё хорошо.

— В чём дело? 

— Её мать… — Сандро запнулся, словно слова давались ему с трудом. — Убита.