Перепутье

Она появилась в паддоке Австрии неожиданно, словно весенний ветер влетел в распахнутое окно – собранная, тихая, сдержанная. Луиза прятала обожженные глаза за темными очами, а руки прикрыла длинными рукавами, но каждый видел свежие ожоги на ее лице. Девушка старалась улыбаться знакомым, старалась быть вежливой с персоналом, что встречал их у турникетов, старалась быть приветливой и легкой с командой.

Никто не видел ее истинного страдания.

Норрис задержался между боксами, болтая с Максом. В их дружбе не было ничего предосудительно, даже не смотря на огонь, раздуваемый таблоидами. Его взгляд натолкнулся на тонкую фигуру в компании охраны случайно, почти небрежно. Словно он вообще не должен был с ней пересекаться.
- Ну хоть додумался заняться ее безопасностью, - недовольно буркнул Ферстаппен, - Давно надо было.
- О чем ты?
- Шарль постоянно отмахивался, говорил, что Луизе охрана не нужна, мол она не так известна, - объяснял чемпион, - А теперь до него дошло, что ее публичность вообще не имеет значения. Идиот.
- То есть, - Ландо нахмурился, перебирая пальцами воздух, - Он публично заявил об отношениях, фактически показал ее лицо всем и не позаботился о сохранности собственной девушки? - ответа на свой риторический вопрос он, конечно же, не дождался, - Форменный идиот.
- Девчонку жалко, - поморщился нидерландец, - Красивая. Ну была. Теперь лицо испортили.
- Я так и не понял сути истории, в сети много чего пишут.
- Какая-то черкнутая подкараулила ее у оперы и плеснула в лицо кислотой, - Макс старался держаться спокойно, но даже у него по спине прошлись мурашки, - Она едва успела заслониться руками. Благо, в глаза не попала, а то осталось бы слепым котенком.

Британец задумался. Она здесь, ей невероятно больно, а она все равно пришла. Стойкость и характер этой девушки поражал его до глубины души. Конечно, он все ещё чувствовал свою вину. Не мала вероятность, что совместные снимки с ним могли сыграть не последнюю роль в этом деле. Пока его мысли плавали в бесконечном океане, Бенуа поравнялась с ними и коротко улыбнулся.
- Привет, Макс, - легкий наклон головы и едва заметный изгиб губ, почти как у Лизы Да Винчи.
- Привет, - Ферстаппен ответил улыбкой, - Как ты?
- Дракон хотел запереть в башне, но я сбежала. Хотела посмотреть на гонку хотя бы одним глазком, - она чуть наклонила голову и обратилась к британцу, - И тебе привет, Ландо.

Он не ответил, лишь долго стоял и осознавал реальность происходящего. Луиза сама с ним поздоровалась. Сама. После всего, что сказала, после нападения она просто и приветливо перекинулась с ним парой слов. Такого счастья он не мог и представить. Девушка почти ушла в боксы Феррари, когда Норрис, наконец, опомнился.
- Луиза, постой, - он нагнал ее быстро и, поравнявшись, продолжил, - Я хотел извиниться за ту съемку. По правде говоря, я действительно чувствую себя виноватым за то, что произошло.
- Твоей вины нет в том, что кто-то воспринимает обычную фотосессию за личное оскорбление, - спокойно, почти с улыбкой ответила она, - Я не считаю тебя виноватым.
- Зато я считаю. Если бы не эта глупая выходка, этого бы не случилось. Ты была бы цела, - продолжал он, - Ты бы не пострадала.
- С чего ты взял, что это из-за тебя? - девушка выгнула бровь, - Это могло произойти из-за воспаленного мышления фанатки Шарля, которая решила, что я ему не пара. Почему ты берешь на себя так много?
- Потому что если бы я не настоял на съемке с чертовой оперой, на тебя бы не обрушилось столько негатива, - гонщик тяжело вздохнул, - Это по большей степени моя вина, из-за меня ты была не в лучшем состоянии.
- Ландо, это не ты писал те слова, не ты долбился в мои двери с угрозами, это сделали другие люди. Твоей вины в этом нет, а если ты так думаешь, то персонально для тебя – я прощаю, - она легко коснулась его плеча и на ее губах расцвела настоящая улыбка.

Норрис стоял у входа в моторхоум Феррари, где зе стеклянными дверьми скрылась ее фигура, ещё несколько минут. Он все еще пытался осознать реальность этого момента, старался сохранить тепло ее прикосновения ещё на долгое время. Этот незначительный для окружающих жест высечен в его памяти, на обратной стороне его черепа, чтобы никто кроме него не мог лицезреть ее красоту и великолепие этого простого момента ещё раз. Он улыбнулся вслед ее удаляющейся спине и сам двинулся в гараж. Однажды она будет стоять в его бокса с его кепкой в руках и его именем на устах.

Однажды это обязательно сбудется.

Шарль был в бешенстве. Фотографии с Ландо для его бренда казались мелочью на фоне беснования репортеров. Каждый норовил узнать его мнение о произошедшем, каждых хотел узнать подробности и раздуть из трагедии сенсацию, каждый старался зацепить его за то, что было в его жизни священно и неприкосновенно.

Вернувшись с очередного интервью, он метал молнии одними глазами. Прекрасный монегаск стал настоящей грозовой бурей, моментально срывая дрек-пот во всех социальных сетях. Леклеру не было до этого никакого дела. Пока нарезки из его реплик атаковали ленты сетей, он искал только ее.

Луиза была обнаружена в дальнем углу гаража, она мирно беседовала с Фредериком. Тот, судя по первой оценке эмоций, явно сочувствовал девушке, в ободряющем жесте трепя ее плечо. Шарль поморщился, практически под ладонью руководителя был свежий ожог. Ей могло быть больно.
- Милая? - подошел он ближе, оставляя поцелуй на платиновой макушке.
- Все в порядке, - кивнула она в ответ, - По дороге столкнулась близко только с Максом и Ландо. Последний посочувствовал. Он чувствует вину, Шарль.
- Пусть чувствует, - бросил пилот, - Я в таком же положении.
- Ну ты то куда? - возмутился Вассер.
- Никто не знает истинной причины, по которой эта сумасшедшая решила накинуться на мою девушку. Дело может быть далеко не в совместной работе с пилотом другой команды.
- Шарль, - девушка перехватила его ладони и заглянула в его глаза, - Никто не знает, из-за чего она так поступила. Это уже случилось, я здесь и со мной почти все хорошо. Да, болит, но это пройдёт. В том, что случилось нет ничьей вины, кроме той девушки.

Луиза старалась лишний раз даже не думать и уж тем более не поворачивать голову в сторону направленной на нее камеры. Им хотелось знать, что произошло на самом деле, интересно знать причину и последствия такого инцидента. Опера уже суетилась. Если за ближайший месяц девушка не придет в себя настолько, что сможет выполнять движения хотя бы без боли, на ее место поставят резервного танцора. Это било по самооценке достаточно ощутимо.

Лили нашла поникшую подругу в дальнем углу кафе, где Бенуа пряталась от лишнего внимания. Она ничего не спросила у балерины, а лишь бережно обняла, покачивая в теплых объятиях. Невооружённым глазом было видно, насколько Цнаймер было жаль.
- Как ты? - выпалила блондинка, тут же прикусывая губу, - Боже, прости. Это самый тупой вопрос, который только можно было задать.
- Я в порядке, не переживай, - Бенуа постаралась улыбнуться, - Лучше отвлеки меня и расскажи, что тут нового произошло.
- Ну значит слушай.

Лили не была сплетницей, но услышанную информацию впитывала как губка, стараясь хранить все случайно найденные секреты в тайне. Остальные девушки не слишком жаловали ее компанию, стараясь не произносить при ней ничего лишнего, а Цнаймер так хотелось простых человеческих сплетен с подругой. Теперь у нее появилась такая возможность.
- И вообще тебя никто не надеялся увидеть, - девушка старалась говорить максимально тихо, - Ходили слухи, что Шарль приедет с Александрой.
- Итальянкой? - переспросила балерина, - Я знаю ее, какое-то время они с Шарлем пытались построить отношения, но там ничего хорошего не получилось.
- А вот теперь все резко переобулись, мол там роман длится уже пару месяцев и у них все очень даже хорошо.
- Я верю ему, Лили, - девушка кинула собственным мыслями, - Пока не увижу своими глазами, я в это не поверю. В конце концов о таких как они говорят направо и налево.
- Согласна, но она все равно здесь, на гонке. Я бы посоветовала тебе присмотреться.

Они так и остались наблюдать за ходом событий на треке с балкона паддок-клуба, стараясь не мешать никому своими комментариями невпопад. Тут то Луиза и увидела ее – Александра, итальянка с невероятной красотой, стояла чуть в стороне, рядом с другими спутницами пилотов, и полностью вливалась в эту атмосферу. Она – совсем не Луиза, совсем не такая. Она открытая, утонченная, нежная и очень красивая.

На какой-то момент Бенуа даже задумалась, что такая девушка подошла бы Шарлю куда больше, тем более после последних событий. Взгляд ее вернулся к рукам в повязках.

Это шрамы на всю жизнь.

Но главное останутся на подкорке ее памяти – тот страх невозможно забыть. Он до сих пор пожирал девушку изнутри, заставляя сомневаться в каждом шаге и движении. Ей хотелось сбежать. Нужно было уйти с глаз посторонних и просто расплакаться. Просто развалиться хотя бы на пару минут. Просто побыть слабой.

Но пока Луиза силой натягивала на свое обожженное, но все ещё красивое лицо беспристрастную улыбку и держала оборону. Ей оставалось продержаться совсем немного, а потом наступит тишина номера, где не будет лишних взглядов и вопросов. Совсем чуть-чуть и все закончится.