Настоящий запах мира

Первые полчаса пути Джейн чувствовала себя героиней приключенческого романа. Воздух пах хвоей и влажной землёй, а солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь густой полог, рисовали на тропе причудливые узоры. Но больше всего её занимала фигура человека, идущего впереди. 

Джон двигался с удивительной лёгкостью. Казалось, он не преодолевал лес, а был его частью — как местная разновидность дикого животного. Его стёганая рубашка землистого цвета и потёртые штаны сливались с окружающими красками. Длинные тёмно-русые волосы, собранные в небрежный хвост, развевались на ветру, и в этой небрежности было больше свободы, чем во всей шумной таверне в разгар праздника.

Он шёл, почти не оглядываясь, уверенно находя путь там, где Джейн видела лишь хаотичное нагромождение деревьев и камней. Когда тропа пересекала ручей, он перепрыгивал с камня на камень с кошачьей грацией, в то время как ей приходилось осторожно перебираться, балансируя с рюкзаком.

— Замедляешься, — раздался спереди его голос. Он не оборачивался. — Устала? Ещё не поздно вернуться.

Джейн, чьё лицо покрылось румянцем от напряжения, а ноги уже начинали дрожать, сделала над собой усилие и нарочито бодро перешагнула через поваленное дерево.

— Я в полном порядке, — отрезала она, стараясь, чтобы в голосе не слышалось одышки. — Просто рассматриваю пейзажи. У вас тут красиво.

Он наконец обернулся. Его взгляд скользнул по её раскрасневшемуся лицу, заметил мелкую дрожь в уставших ногах, но задержался на её глазах — и увидел в них не изнеможение, а упрямую, несгибаемую целеустремлённость. «Не за книгами она сюда притащилась через полстраны. Упрямица. У неё своя охота.» От того и ноги, сбитые в кровь, несут её дальше, но Джон все еще стоит на своем: «чужая охота — не моя забота» Прогнать. И точка.

Джейн ждала очередной колкости, но вместо этого он сделал широкий жест рукой, отодвигая ветку:

— Смотри.

Она подошла ближе и ахнула. Они незаметно для неё взобрались на одну из небольших вершин, и теперь между стволами сосен перед ними простиралась долина, только начинающая менять свой окрас с летнего зелёного на осенние жёлтые, багряные и рыжие оттенки. Это было полотно, созданное самой природой — бесконечное смешение красок, окутанное лёгкой утренней дымкой.

— Красиво, — прошептала она, и в этом слове не было ни капли фальши.

— Можем отдохнуть пять минут, — сказал Джон, его голос потерял насмешливый оттенок и стал просто деловым. — Потом нам предстоит узкий участок на обрыве рядом с рекой, если будем соблюдать тайминг, то достигнем контрольной точки к вечеру. Но стоит быть внимательнее к тому, что под ногами. – Джон без суеты указал взглядом на проползающего ужа в метре от них.

К счастью, Джейн не боялась змей, если точно знала, что они не ядовитые и с облегчением бросила рюкзак рядом с собой. Не отрывая взгляда от долины, она с торопливой жадностью расстегнула рюкзак, и её пальцы заскользили по страницам блокнота. Кто бы мог подумать, что безвыходность ее положения, как она сама считает, может подарить столько впечатлений. Страница за страницей наполнялись зарисовками панорам и небольшими пометками. Джон наблюдал за ней украдкой, ему стало интересно — какую именно красоту увидела в этом пейзаже она, незнакомка из большого города? Что заставляет её так торопливо фиксировать мгновение? Он нахмурил брови, едва не заслонив ими серые бусины глаз, но так и не решился ничего сказать. Через пять минут они продолжили путь в дикую глушь.

***

С каждым шагом лес менялся, выходя за рамки уровня «легкая прогулка», плавно подвигаясь к уровню «выживание». Света становилось меньше, воздух — холоднее и влажнее. Тропа сузилась до едва заметной звериной тропки. Ветки хлестали по рукам, а под ногами хрустел не только хворост. Джейн то и дело спотыкалась, её ноги уже не слушались так хорошо, как несколько часов назад. Каждый неожиданный шорох в кустах заставлял её вздрагивать, от чего она спотыкалась ещё чаще.

Она злилась на себя — на свою неуклюжесть, на городскую неподготовленность. Но в глубине души она со странным облегчением осознавала, что идёт с опытным проводником. Пусть он был для нее непонятным, немногословным и занимал в этом городке не совсем понятное ей место — не лесничий, не рейнджер, а что-то своё, особенное — но его компетентность была очевидна. «Он даже не скрывает своего превосходства. Да он даже не идет, а… плывет. Глаз не оторвать, как будто природа расступается под его ногами. А мне приходится продираться сквозь неё, спотыкаясь о каждую корягу. Кто бы поспорил, что это превосходство необоснованно…» 

Джон вёл её через самые трудные участки, выбирая путь через буреломы и сырые овраги. Он не предлагал помощи, когда она спотыкалась, но и не бросал колкости. Скорее, мягко подтрунивал:

— Элегантно, — бросал он, когда она едва удерживала равновесие на скользком бревне.

— Почти как балерина, только в походных ботинках, — заметил он, видя, как она пытается грациозно перепрыгнуть через ручей и почти падает.

Ей хотелось огрызнуться, но сил уже не оставалось.

В какой-то момент она остановилась перед необычным выступом горной породы — причудливым нагромождением камней, покрытых яркими оранжевыми и зелёными лишайниками.

— Что это за камень такой? — спросила она, стараясь говорить ровно, чтобы скрыть одышку.

Джон обернулся и на мгновение его взгляд смягчился.

— Серпентин. Змеевик, по-местному. — Он подошёл ближе и провёл рукой по гладкой, прохладной поверхности камня. — Красивый, да? Но хрупкий. Местные стараются его не трогать — считается, что он связан с подземным миром.

— А на самом деле? — не удержалась она.

— На самом деле, — он усмехнулся, — сейчас у тебя есть шанс узнать самой. – он положил ладонь на холодную поверхность, приглашая Джейн присоединиться. Но лишь упоминания о подземном мире, и что тот, кого она ищет может ей отправить весточку через эту штуку заставило ее вздрогнуть. – Ну как хочешь. 

***

Следующий час стал для неё настоящим испытанием на прочность. И не только физической. Джон, казалось, решил познакомить её со всем фольклором округи, заметив, что чувствительно отреагировала на прошлый факт.

— Видишь эту старую сосну с обломанной верхушкой? — кивнул он на могучий ствол. — Местные называли её «Сторожем» еще когда ходили в лес. Говорят, во время больших лесных пожаров она всегда остаётся нетронутой. Считается хорошей приметой, если она на пути.

—Да ну? — спросила Джейн, как бы говоря: «Хорошая попытка, но не в этот раз».

Джон по-лисьи ухмыльнулся от чего девушка в недоумении улыбнулась в ответ. А уже следом, когда они пробирались через особенно густые заросли, он указал на странные, будто сплетённые из веток, конструкции, почти невидимые среди деревьев.

— Это ловушки такие? Почему она так высоко? — насторожилась Джейн.

— Нет, — Джон покачал головой. — Это «лесные письмена». Старый обычай. Путники оставляют такие знаки, чтобы отметить путь или предупредить других об опасности. Вот этот, — он тронул аккуратно изогнутую и перевязанную корнем ветку, — значит, здесь поблизости источник с питьевой водой. Мы как раз туда направляемся.

Он рассказывал негласный кодекс этого места, с его указателями и историями. Джейн ловила себя на том, что начинает смотреть на лес его глазами — не как на скопление деревьев, а как на сложный, живой организм со своими законами и языком.

Именно это погружение в новый мир и стало её ошибкой. Расслабившись, она перестала так яростно контролировать каждый свой шаг. А Джон, видя её увлечённость, решил, что пора вернуться к своему первоначальному плану. Следующую историю он смаковал всю дорогу, а сейчас самое время пустить в ход.

Он остановился у скрюченного, почти чёрного дерева, одиноко росшего на краю тропы.

— А вот и знаменитая «Шепчущая сосна», — его голос стал тише, почти интимным. — По легенде, она вбирает в себя все разговоры, что приносит ей ветер. А в тихие ночи... пересказывает их. Иногда можно услышать обрывки фраз, чьи-то секреты или даже крики о помощи.

Джейн замерла, невольно прислушиваясь. И в этот момент в кустах метрах в десяти от них раздался громкий, сухой хруст. Слишком громкий для мелкого зверя.

Этот звук, наложившись на тихий, гипнотический голос Джона, сработал как спусковой крючок. Джейн инстинктивно отпрыгнула назад — и почувствовала, как прежде твердый клочок земли предательски срывается вниз. Край обрыва, скрытый завесой папоротников, не выдержал её веса.

— Джон!

Её крик сорвался в немое отчаяние. Пальцы скользнули по веткам не зацепившись. Она полетела вниз и с глухим ударом погрузилась в ледяную воду горной реки ударяясь спиной.

Джон застыл на краю. Время замедлилось, растянув секунду в вечность. Он видел, как исчезает в пене тёмное пятно её куртки, и этот образ выжег всё остальное.

«Вот черт! Теперь лезь в ледяную воду, идиот». 

Мысль пришла не словами, а физическим ощущением — ледяным комом в груди. Он видел, как течение подхватывало её безвольное тело и несло к порогам. Она без сознания, а значит точно захлебнется или рассечет себе череп.

«Отличная работа, Джон» 

Через мгновение он уже не бежал, а парил над обрывом черным пятном. Где-то на краю сознания шевельнулся старый, почти забытый страх перед глубокой водой, но сейчас это не имело значения. 

Его тело вошло в воду словно пуля, окутав силуэт пузырьками воздуха. Крепкие руки со сверхъестественной силой толкали его вперед, к обмякшему телу Джейн. Кончиками пальцев нащупав скользкую ткань куртки, он подтянул к себе девушку, волны одна за другой сшибали его с курса направляя на скользкие камни. Он мало что ненавидел так же сильно как воду, но в этот раз ему удалось вырваться. Джон и Джейн выбрались на сушу.

***

Сознание возвращалось к Джейн обрывками. Сначала — запах дыма. Потом — тепло костра на щеке. И наконец — тупая боль во всём теле. Она открыла глаза и увидела над собой тёмный полог импровизированной палатки и знакомую спину у огня.

— Ты жива, Аляска? — его голос был чужим — хриплым, без насмешки.

— Кажется, да, — прошептала она, и её голос звучал так же хрипло. — Ты... прыгнул за мной.

Он обернулся, и его плечи чуть расслабились. — Лучше такое не повторять.

Только сейчас она осознала, что на ней чья-то чужая, мягкая фланелевая рубашка и тёплые штаны, пахнущие дымом и лесом. Его одежда. Значит, он... её переодел. Быстро, пока она была без сознания. Мысль заставила кровь прилить к щекам. Глупо думать о стыде, когда речь идёт о гипотермии, но осознание того, что его руки снимали с неё мокрую одежду, вызывало странное смущение

Он подал ей кружку с бульоном. 

— Пей. Медленно.

Она пила, чувствуя, как тепло растекается по телу. Костер был сложен аккуратно, рядом висела на сучках их мокрая одежда. Но его сухой рюкзак стоял у палатки. Удивительно, но он успел все — разжечь огонь, переодеть её, даже сделать импровизированный ужин.

Словно здесь была команда, а не один человек, который только что вытащил другого человека из бурлящей реки. У Джейн это совершенно не укладывалось в голове, поэтому она отбросила эти мысли. И аромат чего-то жаренного разом положил конец любым размышлениям.

Молчание повисло между ними, но теперь оно было другое. 

— Знаешь, — её голос прозвучал сипло, — я всё понимала. Что ты ведёшь меня по самым малопроходимым тропам. 

Он не ответил, лишь бросил в костёр новую ветку.

— Я злилась, — продолжила она, — Но сейчас... сейчас я просто благодарна, что ты оказался достаточно упрямым, чтобы прыгнуть за мной в ледяную воду.

Это была не похвала, а констатация. В ней не было упрёка.

Джон отвернулся, будто что-то рассматривая вдалеке.

— Я не хотел, чтобы ты по-настоящему пострадала, — прозвучало тихо, почти в плечо. — Просто... уехала отсюда.

— План провалился, — в её голосе вдруг прозвучала слабая, но узнаваемая ухмылка. — Я не только не уехала, но и испортила тебе весь день.

Уголок его рта дёрнулся, обнажая ямочки. Это было нечто среднее между гримасой раздражения и началом улыбки.

— Да уж. Полный провал.

Он смотрел на неё вопросительно, явно ожидая любой реакции, кроме этой. 

— Кстати, я нашёл твой блокнот на берегу. — сказал он, меняя тему. — Не читал. Да и не смог бы, кажется, он совсем размок. Если честно мне вообще непонятно зачем тебе суда ехать, чтобы возиться в грязи и ночевать под открытым небом.

Джейн коснулась коричневой потертой кожи. Вряд ли содержимое теперь можно разобрать, но что, если это последняя значимая вещь мистера Делагарди.

— Спасибо. — она сделала паузу. — Да, ты прав, на то есть особая причина. Я... ищу человека, на самом деле. Моего отца. То есть отчима. Его могло привлечь что-то в этих местах. Что-то... мистическое, хотя не то чтобы я сама в это верю, не сочти за сумасшедшую. Просто... он всегда интересовался подобным. Иногда даже был похож на одержимого. А этот город... Поверь, я попала сюда случайно, на самом деле я направлялась в соседний. Но когда застряла здесь, решила, что можно начать и отсюда. – Она встряхнула влажный блокнот. – А это что-то вроде его дневника и моего путеводителя. Я знаю его почти наизусть. Возможно, это последнее, что… 

Джейн добавила последнюю фразу так нерешительно и тихо, что Джон понял, о чем она только после того, как она перевела тему.

Джон усмехнулся и потер лоб, но Джейн не останавливалась в откровениях.

— А еще я на самом деле из Кетчикана. Ты угадал. Соврала потому что ты просто не должен был победить тогда.

Это рассмешило его — коротким, искренним смехом. В его глазах мелькнуло что-то тёплое, понимающее.

Сумерки сгущались. Джон вздохнул, глядя на темнеющий лес.

— Контрольная точка, о которой я говорил – это моя хижина. Я планировал сегодня дойти до нее, чтобы переночевать в тепле. До нее, наверное, несколько километров. Но сейчас уже поздно. Заночуем тут.

Он сказал это без упрёка, констатируя факт. Джейн кивнула, укутавшись в рубашку, которая пахла дымом и им.

— Спасибо, — сказала она не глядя. Она отчаянно искала подходящие слова за что и почему, но она так не хотела больше ничего говорить. Слова казались лишними.

— Не за что, — пробурчал он, не дожидаясь продолжения фразы, как будто сам ощутил неловкость. 

Джон снова едва заметно ухмыльнулся, на этот раз его рассмешили даже не собственные мысли «…как будто я мог тебя бросить...», а сам факт, что она допускала такой вариант. 

 Пауза затянулась, наполняясь треском костра и отдалённым шумом реки.

Джейн вздрогнула от внезапного шороха. Джон, не оборачиваясь, тихо сказал:

— Не бойся. Барсуки приступают к охоте. Слышишь, землю роет, наверное.

Она прислушалась и вправду уловила негромкое поскрипывание. Через мгновение где-то совсем близко, в кронах, хлопнули крылья — резко и влажно.

— А это?.. — не удержалась она.

— Думаю, это сова. 

Джейн непроизвольно поёжилась от последующего короткого писка добычи, который то ли был, то ли почудился. Джон все еще улыбался один из уголков губ.

— Лес не спит. Он просто меняет дневную кожу на ночную. А этот шепот, слышишь?

Она насторожилась, ожидая новой жутковатой истории.

— Это не духи. Это вершины сосен цепляют друг друга ветками. К утру поднимется ветер.

Он замолчал, дав ей время впитать тишину, которая на самом деле была полна звуков. Потом запрокинул голову. 

— Зато небо ясное. Редко здесь такое. Днём лес пахнет жизнью: хвоей, грибами, теплом. А ночью — он выдыхает то, что накопил за долгие годы. Землистую влагу, камень, свежесть трав. Я думаю, это и есть настоящий запах мира. Настоящий звёздный ветер, долетающий до земли.

Она уже хотела что-то ответить, как взгляд её скользнул за реку — и зацепился за жёлтую точку, а потом ещё за одну. Не звёзды. Огоньки. Люди.

Сердце ёкнуло не от страха, а от дикого, детского облегчения. Она уже открыла рот, но голос застрял в горле. Всё, что она пережила за день — провокации Джона, падение, спасение, — сложилось в холодный комок в желудке. Она медленно, почти не дыша, повернулась к Джону.

Он уже смотрел на огни. Всё его тело, секунду назад расслабленное, стало напряжённым и готовым к прыжку, как у зверя, уловившего запах чужака.

— Джейн, нет… — начал он, но было поздно.

Огоньки замерли, а затем плавно двинулись к ним.

Из темноты вышли двое. Не промысловые старики, какими должны быть охотники в этих краях. Отнюдь, эти двое были средних лет. Звук их шагов — не осторожный крадущийся шаг охотника, и не тяжёлая поступь туриста. Это был мягкий, быстрый, экономичный шаг.

— Ей, есть кто? — крикнул тот, что шёл впереди. Голос был громким, слишком громким для ночного леса, где даже шёпот звучит как крик. — Огонёк увидели! Решили проверить! - Они вошли в свет костра не сразу, остановившись на границе, сканируя лагерь одним беглым взглядом.

  Мышино-серый тактический камуфляж, почти чистый, со складками на рукавах, которые ещё не размялись от носки. Куртки были расстёгнуты, несмотря на ночной холод — для быстрого доступа к тому, что на поясе. Обувь - высокие болотные сапоги. В лесу, где они еще не встречали болот. Сапоги в свежей, липкой грязи, но сами по себе — новые, без потертостей.

 И наконец — взгляд. Он прошёл по Джейн не с жалостью, а с оценкой уязвимости. Скользнул по Джону — и задержался на его поясе, где висел нож. На долю секунды дольше, чем нужно.

— Попали в переплёт? — спросил второй, его голос был мягче, как и выражение лица.

Выражение лица девушки говорило само за себя, изнеможённое и бледное оно словно умоляло о помощи.

 — Наш лагерь вон за тем холмом. Место есть. Меня, кстати, зовут Майк, а это Сэм.

Мужчины вошли в свет костра, и Джейн заставила себя улыбнуться. Слабо, по-девичьи. Её голос, когда она заговорила, нарочито дрогнул — не полностью притворно, усталость давала идеальную основу для легенды.

 Рано расслабляться...

— Вы нас прямо спасаете, — сказала она, поглупому широкая улыбка не дотягивала до глаз, где притаилась ледяная собранность. — Я, кажется, весь день только и делала, что падала и промокала. Тёплый кров — это просто мечта.

Она попыталась встать, пошатнулась, и мужчина автоматически протянул руку. «Играй, играй роль,» — бился в висках пульс. «Наивная туристка, попавшая в переделку. Никакой угрозы.»

— Меня зовут Джейн, а это Джон, — добавила она, делая вид, что не замечает, как его ладонь сжимает её локоть чуть крепче и на секунду дольше, чем нужно.

На темной шероховатой руке темнели свежие царапины, похожие на заусенцы от жёсткой проволоки, и это, не говоря о грязи под ногтями и запахе бензина.

— Ой, прошу прощения. Совсем без сил.

— Не беспокойтесь, у нас в лагере есть все необходимое. – добавил Сэм.

Она бросила быстрый взгляд на Джона, как бы сообщая о своей игре.

Джон медленно, с видимым усилием поднялся. Он не посмотрел на Джейн. Вместо этого он потянулся к своему рюкзаку грубым, неуклюжим движением — совсем не та кошачья грация, что была у него на тропе. Он стал выглядеть именно так, как должен выглядеть измотанный городской житель на природе.

— Пойдём, — буркнул он в пространство, голос хриплый и лишённый всякой воли. — А то тут ещё ночевать...

Он намеренно запнулся, не закончив фразу. Это был его вклад в легенду.

— Хорошо, — Майк прикусил сигарету и отошел чуть в сторону чтобы не пускать дым на новых знакомых. Он кивнул им как бы спрашивая: «Сигарету?».

Джейн отрицательно покачала головой. Она рассеянно принялась собирать вещи утопая в сомнениях. Во что она втянула их обоих?

 «А вдруг они видели Бена? Вдруг он там, в их лагере, пьёт чай и ждёт, когда его проводят к цивилизации?» — мысль была такой сладкой, такой нужной, что Джейн почти поверила в неё. Почти.

 В этот момент ее ухо обдал жар:

— Ты точно спятила, Аляска. – с упреком шепнул Джон. Девушка нервно сглотнула. – Надеюсь ты знаешь, что делаешь.

Впившиеся в нее глаза Джона, жёсткие и предупреждающие. Она кивнула, почти невидимо. 

Они двинулись за мужчинами в темноту, и

Джейн почувствовала, как лес вокруг смыкается — не за ними, а против них. Враждебный.

Чужой.