Настоящий запах мира

— Эй, мисс! Вас подбросить? Автобусов уже не будет.

Джейн окликнул мужчина с рыжей бородкой и такими же локонами у лица, выбивающимися из-под бейсболки. Он что-то укладывал в багажник своего пикапа, когда заметил её у обочины. Они стояли на заправке. Автобус высадил её здесь, на конечной. Джейн уже было собралась отправляться в путь пешком, однако Даниэль, так звали этого добряка, вовремя остановил её. Слово за слово — выяснилось, что он здесь проездом с братом, едет к семье на праздник урожая, который должен был начаться совсем скоро. Его брат лениво катил металлическую тележку из супермаркета с парой раздутых от покупок пакетов. Заметив, что его брат разговаривает с незнакомкой, он расправил плечи и пригладил буйную шевелюру, которая цветом выдавала родство. Они оба были выше Джейн как минимум на голову, если не больше, а ведь она стояла на каблуках. Может, надевать каблуки было не лучшей её идеей, однако журналистика беспощадна — шпилька постепенно вытеснила все остальные варианты обуви. Ветер трепал её чёрные волосы, которые еще недавно были собраны в пучок, а синие глаза щурились от закатного солнца.

— Этого оболтуса зовут Рик.

— А меня Джейн. — Джейн протянула руку для рукопожатия, но юноша склонился к ней и легонько прильнул губами, словно джентльмен из средневековых романов.

— Я к вашим услугам, Джейн.

— Ах ты пройдоха, мы здесь не для этого! Извини…

Даниэль отвесил шуточную оплеуху своему младшему брату. Джейн рассмеялась и почувствовала, как её лицо залилось краской. Братья начали бороться за право вести машину. Старший зажал младшего под мышкой и взъерошил кудрявую макушку своим огромным кулаком. В дружных семьях всегда так — старшие присматривают за младшими, учат их хорошим манерам или вроде того. По крайней мере, так пишут в книгах, да и в фильмах Джейн видела нечто подобное. Да что уж говорить, прямо сейчас она словно оказалась в фильме. Казалось, ею что-то двигало, и это точно не было благоразумием, а ей просто оставалось наблюдать за происходящим. И вот она уже бросала дорожную сумку в багажник и заносила ногу на ступень заднего сидения. Музыка из магнитолы вдыхала какое-то ретроочарование в старое авто. Как жаль, что ей не пришла в голову такая прекрасная мысль, как переодеться в джинсы и свитер перед поездкой — ведь теперь придётся терпеть строгую рубашку и юбку до самой гостиницы. Местные, наверное, решат, что она сбежала от чего-то страшного — из программы защиты свидетелей или от домогавшегося начальника. Почему нет? Затеряться в глуши — неплохой план. Можно было выбрать любую легенду и начать жизнь с чистого листа, если бы ей захотелось... Если бы ей захотелось жить в свободе. 

Итак, они держали путь в город Н. Всё же это был не тот город, куда Джейн собиралась ехать изначально, однако она не учла местные традиции. Праздник, из-за которого общественный транспорт был парализован на несколько недель — это Самайн.

— Может, кто-то и отмечает Хэллоуин в это время, но у нас отмечают Самайн, — отметил старший брат.

Даниэль сидел за рулём, брат сидел на пассажирском сиденье рядом, настраивал радио на свою волну, а Джейн — сзади. Она была уверена, Бен точно не упустил бы такое культурное мероприятие, которое являлось частью культуры ещё до катаклизма. Он ведь всегда искал нечто особенное, древнее, забытое кем-то, но только не им. Если хочется найти учёного, надо думать, как учёный. К тому же дорога тут была одна — он бы двигался точно по этому же маршруту.

— Джейн, у вас отмечают Самайн? Откуда ты родом, кстати?

— Мы жили с отчимом во многих городах, нигде так и не остановились по-настоящему. Не так давно мне предложили работу в Нью-Йорке, и уже несколько лет я жила там.

— Оу, отчим... — Даниэль недовольно цыкнул на младшего брата, а тому стало неловко за своё любопытство, и он решил перевести тему. — А кем ты работаешь? Не обижайся, но выглядишь так, будто...

— Да, понимаю. Но ничего криминального. — У Джейн вырвался смешок, и она больше не сдерживала игривое настроение. — К сожалению...

— К сожалению?! Вот как... Ладно. — Рик засмеялся, оценивая, повезло ему с попутчиком или нет.

Джейн поймала себя на мысли, что ей хотелось рассказать этим двоим всё. Про то, что бросила хорошую работу, чтобы разобраться с семейными делами. Про отчима. Про свой долг ему. А затем начать новую жизнь. «С чего это я?» — подумала она, но так и не ответила.

— В прошлом я была журналистом, — осторожно продолжила Джейн. — Сейчас работаю над одним проектом, подумываю написать книгу. – Джейн отвела глаза в сторону, чтобы не выдать себя. - Так что я здесь за, своего рода, вдохновением. Хочу расспросить жителей обо всём необычном, что они видели. В больших городах не чтят традиции и мифологию так, как в местах вроде того, куда я направляюсь.

— Книга, значит, — задумчиво проговорил Даниэль. — Ты пишешь про легенды или вроде того?

— Да, вроде того.

Конечно, это было не полностью неправдой или правдой, и вообще, как скептику, ей бы хотелось говорить с людьми только в рамках честности и открытости. Но пока что это была непозволительная роскошь для едва знакомых попутчиков.

— Что ж, этого добра хоть отбавляй. Жители здесь простодушные работяги, так что угости их кружечкой эля, и они тебе расскажут обо всём, чем хочешь, — между делом добавил Рик.

Рик сидел вполоборота и воодушевлённо улыбался:

— Очень повезло, что ты попала на Самайн именно в наш городок. Все жители собираются на центральной площади для празднования, прямо у гостиницы, хотя мне больше нравится называть её таверной. Кстати, туда мы и направляемся прямо сейчас — это единственное место, где можно остановиться на ночлег в этом городе.

— Ха! «Повезло» — это если в этот раз ты не напьёшься так же, как в прошлый, — беззастенчиво поддразнил Даниэль младшего брата, но в этом было своё очарование.

— Странно, что ты сам что-то запомнил с того дня, Дани! — Рик напустил загадочный вид, наморщив веснушчатый нос, но тут же рассмеялся. — Извини, шотландцы редко, когда могут себя ограничить, если дело касается веселья. Хотя многие поколения нашей семьи живут здесь, в городе Н, кровь всё ещё помнит...

— На самом деле шотландцев здесь и правда много, — лицо Даниэля омрачилось на слове «семья», его глаза смотрели сквозь дорогу. Рик обеспокоенно положил руку брату на плечо, и тот снова сосредоточился на вождении. — Так или иначе у каждой третьей семьи есть такие родственники или предки. А вот и гостиница Тэда.

При въезде в город путников встречали живописные склоны по обочинам дороги. На город с его своеобразной архитектурой медленно спускался золотой туман с закатных гор. Воздух наполнялся ароматом пряного леса, опавших листьев и дымящихся костров. После мегаполисов всё казалось сказочным. «Самайн…» - смаковала мысленно Джейн. Почему исчезновение Делагарди? Может, потому что ее отчим гнался за легендами, как гончая за дичью. В его суждениях всё складывалось так ловко, что даже научные законы казались гибкими. Он был из тех учёных, кто умел соединять суеверия прошлого с прогрессом настоящего. Джейн была далека от его мира — как и он от её.

То, что братья назвали гостиницей, и правда оказалось настоящей таверной. Она стояла на возвышении, окружённая соснами среди осеннего золота. За зданием виднелся лестничный спуск, утопающий в холмах и зарослях, и острокрышие гостевые хижины для постояльцев. Джейн была готова поклясться, что слышит за деревьями журчание воды, но разглядеть источник звука отсюда было невозможно.

Потрясающая красота! Наверное, гостиница сейчас забита туристами? — слегка озабоченно спросила Джейн.

— Оу, нет, — засмеялся Даниэль. — Туристы здесь редкость, поэтому на тебя будут смотреть... ну, знаешь, с любопытством. Да и те, кто приезжают, редко задерживаются больше чем на сутки. Уж есть кому постараться насчёт этого... — в его голосе прозвучала лёгкая неловкость.

— Что значит постараться?

— Да ты сама скоро узнаешь, — загадочно улыбнулся Рик, выгружая её багаж из машины.

У входа их встретил пожилой мужчина. Седые волосы и борода были аккуратно подстрижены, а строгая осанка выдавала либо бывшего солдата, либо танцора. 

— Я совсем заждался вас, парни! Надеюсь, вы купили всё, о чём я просил, — его строгий тон явно был шутливым, а глаза светились радостью, пока не остановились на Джейн. — Вы привели с собой гостью! Теодор Фрейзер — к вашим услугам.

Джейн сделала шаг вперёд с улыбкой:

— Джейн Делагарди, рада знакомству.

Мы встретили её на заправке, — пояснил Даниэль. — Дядя Тэд, надеюсь, у тебя есть свободная хижина? Джейн вряд ли сможет уехать до Самайна.

— Не быть мне Фрейзером, если я не найду достойный номер для гостя! Пойдёмте со мной.

  Джейн послушно покатила за собой багаж.

Они прошли через оживленный зал, разделенный на несколько зон. В центре располагалось нечто вроде ресепшена, над которым висела огромная люстра из веток разного размера, подвешенная на цепи к деревянным сводам. Чуть поодаль находился уютный закуток с закругленным окном во всю стену, где стояли несколько кресел.

— Что ж, мисс Делагарди, запишем вас в гостевую книгу, — сказал мистер Фрейзер как бы смакуя фамилию. — Если остаетесь надолго, плата понедельная или помесячная.

Он открыл толстую книгу в кожаном переплете и неторопливо вывел имя новой постояльцы каллиграфическим почерком, который сегодня редко где встретишь.

— Пожалуйста, обращайтесь ко мне просто Джейн. Я точно не знаю, как долго останусь, но, судя по всему, не меньше чем на несколько недель.

Боюсь, что так, дорогая. Но уверяю, у нас очень комфортные номера, сейчас я вам все покажу.

Джейн оплатила две недели вперед, хотя внутренне понимала, что задержится дольше. Ведь она была уверена, ее отчим где-то здесь, а если он здесь так долго, то глупо надеяться на короткую поездку.

Они прошли мимо большого зала — она не успела его как следует рассмотреть, но оттуда доносились пение и звонкий смех. Это определенно было место, куда стоило заглянуть позже, как только она избавится от своего потрепанного чемодана, чудом сохранившего колесики после всех переездов.

Мистер Фрейзер вывел их на задний дворик. За зданием обнаружилась деревянная лестница, ведущая вниз по склону. Ступени, явно сделанные вручную, встречали гостей характерным поскрипыванием. От обрыва в еловую чащу их отделял лишь туго натянутый канат между деревянными перилами.

— Осторожнее, смотри под ноги. Я часто ремонтирую ступени, но природа берет свое, — предупредил хозяин. — Здесь я построил гостевые хижины. Сейчас свободны вот эти две... — он показал на деревянные домики, — Эта и та, в самом конце.

Они остановились у аккуратного треугольного домика. Все хижины были одинаковые — ровные, с остроконечными крышами, различались только расположением по склону. Первую, видимо, занимали те, кто не жаждал слишком тесного общения с природой.

— Некоторые постояльцы пугаются голоса леса, его дыхания, выбирают дальше от чащи. Но уверяю, остальные ничуть не хуже.

— Что значит «голос леса»?

— У местных... своеобразные отношения с природой, особенно с этим лесом. Скоро сами все узнаешь, — мужчина загадочно усмехнулся и повел ее дальше.

— Мне подойдет домик в самом конце.

— Я тоже люблю уединение. Кстати, у него действительно самый лучший вид.

Мистер Фрейзер распахнул деревянную дверь и впустил Джейн внутрь. Вопреки ожиданиям, в хижине пахло теплым деревом и свежестью, без намека на сырость или плесень, столь характерные для таких мест.

Просторный зал с высокими сводами встречал панорамным окном, через которое открывался вид на зеленые склоны. В углу деревянная лестница вела на небольшой второй этаж, встроенный в объем основного помещения.

— Жена старается для уюта, — Фрейзер многозначительно посмотрел на пестрый ковер с индейскими узорами перед диваном, похожие мотивы прослеживались в картинах на стенах. — Если захочешь принять гостей, в шкафчике найдете все необходимое. Хотя обычно все встречаются в основном зале, мимо которого мы проходили. Кстати, сегодня день вишневого пирога — очень рекомендую, Анна печет их просто божественно! — он хлопнул себя по животу, довольно улыбаясь.

— Анна — ваша жена?

— Да. Мы вместе управляем таверной. Она отвечает за кухню и бар. А какие настойки делает — словно волшебные зелья. Некоторые наутро ничего не помнят... Особенно наш Рикки. Ох уж этот сорванец.

— Даниэль и Рик — ваши племянники?

— Вроде того. Но они мне как родные дети. Это место принадлежит нашей семье с тех пор, как первые Фрейзеры переехали сюда из Шотландии.

Мистер Фрейзер на мгновение задумался, проводя рукой по спинке дивана, затем внимательно посмотрел на Джейн:

— А откуда ты сама родом, если не секрет?

— Я родилась там, где люди больше не живут. Меня вывезли с Аляски ребенком. Моих родителей не стало, а я сама чудом выжила. Но почти ничего не помню, только то, что мне рассказывали.

Мужчина слегка смутился, возможно, посчитав вопрос бестактным. Джейн могла бы соврать, но никогда не была хорошей лгуньей.

— Что ж, у меня есть один знакомый, который утверждает, что обладает необычным даром, — заговорщически начал он.

— И что же это за дар?

— Удивительно, но этот «шарлатан» еще ни разу не ошибся, — Фрейзер остановился у двери. — Видите ли, он говорит, что может определить происхождение человека лишь по глазам. Я бы хотел вас познакомить сегодня вечером, если ты не против компании. Было бы любопытно проверить его способности, не так ли? Хотя предупреждаю — при первом знакомстве он бывает... скажем так, не слишком любезен.

В глазах мужчины мелькнуло озорство, и

Джейн не смогла устоять перед таким обаянием. Кивнув в согласии, она получила ключи, которые мистер Фрейзер оставил на комоде у входа:

— Итак, устраивайся. Ванная — под лестницей, спальня наверху. В шкафу найдете дополнительное постельное белье, одеяла, полотенца — все необходимое. Если чего-то не хватит, не стесняйся, обращайся, дорогая.

Сегодня Джейн просто бывшая журналистка, просто девушка, что ищет сюжет для книги, возможно который подарил бы ей признание, как будто ей все еще не плевать на славу. Но смотря в зеркало, Джейн видела кого-то иного, кого-то кого она еще не знала, но знакомства определенно жаждала.

Входя в теплый ароматный зал из вечерней прохлады, внутри Джейн проснулся тайфун. Он накрыл каждую клетку ее тела до самых кончиков пальцев, приглашая ворваться в пятничный вечер таверны. Все отдельные столики были заняты, за барной стойкой не было и просвета. Шум и живая музыка раскаляли воздух. Вдруг Джейн кто-то потянул за руку, это был Рик.

— Мы уже думали ты не придешь. Сейчас я тебя со всеми познакомлю. Эй, ребята, это Джейн, она тут проездом, первый раз встретит Самайн. Джейн — это Грэг, - Рик показал на мужчину перед ним, он улыбнулся и кивнул. – это Кэтрин – жена Грэга, у них двое детей, они, кстати, где-то тут играли с моим телефоном, - девушка казалось немного отстраненной. – Даниэла ты уже знаешь… А вот и дядя Тэд ведет особого гостя. – ехидно отметил Рик. - Он тоже проездом, но останавливается обычно на весь зимний сезон. Тебе уже рассказали, что этот парень может узнать откуда ты родом посмотрев в глаза? Не знаю, как он это делает, но ставлю двадцатку, что сегодня он ошибется.

— По рукам! – Даниэль принял вызов, а затем и Грэг.

 —Джейн, познакомься, это Джон.

По рассказам Мистера Фрейзера Джейн представила себе старого брюзгу, а он привел мужчину едва старше нее. Он был довольно высоким, возможно из-за этого слегка пригибался к говорящим. Озорство в глазах хозяина не утихало, все присутствующие посвистывали, подмигивали и махали новому члену компании так будто он мог пройти мимо. Жаль это веселье, витающее в воздухе, отражалось лишь недоумением на лице Джейн.

Добро пожаловать в город N. – Джон протянул большую ладонь в качестве приветствия. Джейн приняла ее и ощутила неожиданную тяжесть.

— Спасибо за гостеприимство.

Лицо Джона ничего особо не выражало. Выглядело это так словно он привык к такой шумихе и просто ее не замечал, ни свиста, не смеха. 

— Что ж, Джон, ну покажи свое мастерство, и давай, не подведи, Рик поставил двадцатку, что ты провалишься в этот раз. – Даниэль хлопнул по плечу Джона и рассмеялся.

  Вся компания устроилась за деревянным столом недалеко от очага. У каждого стояло по пинте чего-то ароматного и высокоградусного. У Джейн был местный креплёный глинтвейн — первый из списка, который она мысленно составила, едва войдя. Многие в зале смотрели открыто — так смотрят на человека, который выпал из привычной картины. Стоило им встретиться взглядом — отворачивались, начинали шептаться, хихикать.

— Не обращай внимания. — Джон сидел справа. — Тут не так часто что-то происходит.

— Случайные путники считаются интересным событием здесь?

— Только если они и правда случайные.

  Темно-русые волосы упали на глаза, он убрал их привычным жестом. Джейн автоматически улыбнулась в ответ — и замерла. Глаза. Они смотрели не на неё, а в неё — сканировали, оценивали, запоминали. Серые, с расширенными зрачками, которые не реагировали на свет ламп. Такие глаза бывают у тех, кто привык видеть в темноте. На лице обозначились ямочки — он улыбался. Глаза - нет. 

— Самайн – это время, когда нужно возвращать все долги, заключать новые обеты. Мистер Фрейзер, например, каждый год дает один и тот же обет, угадаешь какой? – Кэтрин немного наклонилась с Джейн и начала говорить как бы заговорчески.

— Возможно, это связано с таверной?

— Верно. Он возлагает на себя запрет отказывать тем, кто попросит его о крове и еде.  – пролепетала женщина.

— А нарушит — боги смертью покарают, — негромко добавил Джон.

— Джон, не пугай гостью, а то убежит раньше, чем Рик проиграет свою двадцатку. 

— И то верно. Хотя кто знает, может гостья за тем и приехала. Чаще всего к нам случайно забредают именно перед Самайном. Не знаю, совпадение ли это.

— Что ж, ясно к чему ты ведешь, но уверяю, я сюда попала по чистой случайности.

— Чтобы журналиста занесло куда-то случайно, вот где настоящая мистика.

— Джон, ты точно одичал в лесу. Забыл, как с дамами разговаривают?

Рик усмехнулся и допил залпом содержание стакана. Джон наконец снял свой прицел. Джейн выдохнула, сама не замечая, что задерживала дыхание. 

Он запустил пятерню в волосы, те упали вперед тяжелой прядью — до плеч, почти как у нее самой. В темно-русые пряди были вплетены тонкие косички с цветными бусинами — яркими, почти детскими. В одной болталось черное перо. Девушка поймала себя на мысли, что это выглядит нелепо — но почему-то не отталкивающе.

 Джейн скользнула взглядом ниже, пытаясь рассмотреть узор на его рубашке, но не успела — он снова уставился на неё. И медленно, будто нехотя, улыбнулся. Странно — Джейн

показалось, что он не улыбается, а просто показывает: «Я вижу тебя. Вижу, что ты смотришь».

— Извини, Кэтрин права, я не слишком часто бываю в обществе дам вроде тебя.

— Это каких таких дам?

— Не местных… - по слогам проговорил Джон.

— И как это понять?

— Местные к лесу не суются без острой надобности. Знают, что бывает. А не ме-стны-е выбирают хижины подальше, с выходом в чащу. — Он глянул на Джейн. — От таких всего можно ждать.

В этот момент мистер Фрейзер нервно сглотнул и, казалось, хотел что-то сказать, но Джейн его опередила.

— А я считаю, люди гораздо опаснее всего, что есть в этом лесу. Может, в самой дальней хижине кто-то вроде меня чувствует покой, а не тревогу, кто знает.

Джон моргнул. Улыбка осталась на месте, но теперь она казалась приклеенной. Он смотрел на Джейн так, будто только что заметил в ней что-то новое. Что-то, чего не ожидал.

— Вот и славно! — Рик вытянул кружку. — Звучит как тост!

Когда темы сменились в третий раз, а кружки — в пятый, Рик вдруг стукнул своей по столу. Рик начал задираться с Джоном и подшучивать:

— Ты проиграешь свою двадцатку, пьянчужка.

— Не в этот раз, дружище.

— Я тоже хочу поставить.

Джейн достала новенькую двадцатку и хлестко положила ее в центр стола. Все повторили за ней, и в центре образовалась небольшая горка из мятых купюр.

— Неужели в меня никто не верит? Что ж, боюсь, я всех снова разочарую.

Джон размял плечи, хрустнул шеей, потом развернулся к Джейн — так резко, что она вздрогнула. Его взгляд прошелся по её лицу, задержался на глазах.

— Ну, наша гостья явно с севера. — Джон постучал пальцами по подбородку. — Так, что еще… 

Даже после нескольких кружек горячительного Джейн было неуютно под его взглядом. Она хотела отвернуться — и не смогла.

Гул таверны вдруг стих. Свет ламп погас, или ей показалось? Вокруг сгустилась белая мгла. Холодная. Липкая.

Джейн стояла на опушке леса. Снег скрипел под ногами, хотя она не помнила, как сюда попала. Впереди, между черных стволов, горели две точки. Волчьи глаза. Они смотрели на неё в упор — и надвигались.

Тяжело. Неотвратимо.

Голос Джона ворвался резко, как хлопок. Джейн моргнула — таверна вернулась. Свет, тепло, гул голосов.

— Извини, — он чуть наклонился к ней. — Я не хотел...

— Ничего. — Джейн провела рукой по лицу. Ладонь была холодной. — Просто дежавю.

Под чутким присмотром всех зрителей Джейн протерла глаза и улыбнулась, показывая готовность продолжать. Но Джон отстранился и откинулся на спинку стула. Все затаили дыхание. 

— Ты родилась на Аляске.

Мистер Фрейзер чертыхнулся и раздосадовано хлопнул ладонью по столу. Собравшиеся в недоумении перевели взгляды на Джейн.

— Слабовато. Я рассказала мистеру Фрейзеру, что я с Аляски, когда въезжала. Если угадаешь город, то накину еще двадцатку.

Даниэль ахнул, Рик присвистнул. Они вряд ли ожидали, что незнакомка не уступит в дерзости.

— Не могу поверить, что кто-то на это раньше мог купиться. Мистер Фрейзер, а вы хитрец. — Джейн шутливо пригрозила пальцем хозяину.

— Ох, нет, Джейн, если ты думаешь, что я...

— Ладно, ладно, дама хочет проиграть свои деньги. Что же я за джентльмен, если откажу ей. Это север, но там теплее, чем в других местах.

Мужчина не отводил глаз, будто и правда пытался что-то разглядеть, а его голос стал ниже и тише. 

Дешевый трюк.

— Дожди. Там всегда дожди. — Он говорил тише, будто вспоминал. — Туман, воняет рыбой... А ты всё равно бежала на пристань. Смотрела во мглу, как на пристань заходят рыболовные суда. 

— Ну это уже смешно, не видать тебе лишней двадцатки. Ты бы еще взял кофейную гущу.

Джейн потянулась за купюрой, чтобы вернуть ее в кошелек, но Джон остановил ее руку.

— Кетчикан! 

Все затаили дыхание в ожидании. Девушка улыбнулась и ответила:

— Джуно.

За столом взорвались. Рик вцепился в Джона сзади, заорал что-то победное. Даниэль хлопал по столу. Даже Кэтрин засмеялась.

Джон не смеялся. Он смотрел на Джейн в упор, и в уголках губ пряталась ухмылка. Он знал.

Джейн отвернулась первой. 

«Как?» — стучало в голове. — «Как он узнал?» 

Но спрашивать сейчас — значит признать поражение.

Джейн забралась на ступени, ведущие в кладовую. Отсюда был виден весь зал, но сама она оставалась в тени. В руке — кружка с горячительным, голова приятно тяжелеет. «Хорошее место», — думает она, как вдруг рядом плюхается Рик с тарелкой в руках.

— Ага! — он торжествующе ставит перед ней кусок пирога. — Я знал, что ты здесь спрячешься. Держи. И это. — протягивает вторую кружку.

— Спасибо. — Джейн взяла пирог. — А ты чего не танцуешь? Устал?

— Шотландцы не устают. — Рик усмехнулся и откинулся на ступеньку. — Просто подумал, тебе одной, наверное, скучно. Или странно. 

— Что ты имеешь ввиду? 

— Застрять в глуши, где тебя пытаются напоить и затанцевать до смерти.

Джейн рассмеялась — легко, впервые за долгое время.

— Честно? Мне даже нравится. Хотя я обычно люблю смотреть, а не участвовать.

Рик с любопытством наклонил голову:

— Наблюдатель, значит. А по виду и не скажешь.

— Не знаю, что ты ожидал, но незнакомка должна еще кое в чем признаться... — Джейн замялась, потом выпалила. — На самом деле Джон угадал. Я из Кетчикана.

Рик закатился звонким смехом:

— Выходит, фокусы показывает не только он! Такого с ним еще никто не делал. Пожалуй, это останется между нами. 

Немного помолчав парень продолжил:

— Джон... он сложный. Я его с детства знаю, но иногда он выдает такое — хочется треснуть. — Рик поднял глаза. — Но он не злой. Просто у него тараканы. Размером с лося.

— Что ж, рада за тебя. И за остальных, кто знает его с другой стороны. Но если честно, мне бы не хотелось с ним знакомиться ближе, ну...

ты понимаешь.

— Тебе он тоже понравится. Потом. Возможно. Хотя может и нет. — Рик рассеянно разводит руками. — Просто он такой... правильный. — он произносит это слово с отвращением. — Он что-то вроде шерифа, только его территория — лес.

— Он отшельник? Патрулирует лесные тропинки? – Джейн сдерживает насмешку.

Иногда я так это себе и представляю. Иначе не знаю, что он там делает дни напролет. Но он не то чтобы отшельник, хотя и живет в лесу. Наверное, просто не любит общество. Иногда кажется, что он делает все, чтобы люди поскорее уехали. — Рик задумывается. — Хотя иногда он сам же их и сопровождает — чтобы не заблудились. Кроме Джона никто не рискнет идти в лес, очень уж он дикий. А если с кем-то случится беда — приедут журналисты, после этого туристы, а после еще кто-нибудь...

— Это неудивительно. Охота в диком лесу под запретом уже десятки лет. — Знаешь, говорят, мы сами виноваты. — Джейн посмотрела в кружку. — Отчим рассказывал: люди столько всего уничтожили, что природа решила — хватит. И стряхнула нас, как блох.

— Да уж...

— А ты как думал? — она усмехнулась. — Восемьдесят лет назад мир был другим. А теперь... — повела плечом. 

— Дядя Тэд рассказывал, тут недалеко была климатическая станция, рядом с рекой. Место частично ушло под землю, а что-то все еще болтается на грани былого и того что сейчас. Джон показывал нам то место в детстве.

Сейчас, наверное, все совсем заросло.

Он водил вас в походы? А родители не были против? Джон ведь вам ровесник, разве нет?

— Да, он научил нас выживать в лесу. На всякий случай. — парень усмехнулся. — И нет, родители не были против. Джон, на самом деле, старше, чем кажется.

— А ты? Ты тоже любил походы?

— Я любил их больше всех. Я с детства равнялся на Джона.

— А Даниэль? Не ревновал?

— Он тогда гулял с девчонками, — засмеялся Рик. — У него была жена, но сейчас не клеится с девушками, если говорить о серьезных отношениях, а я... — Рик вдруг замолкает и смотрит на Джейн. — А я сижу с тобой.

Джейн с улыбкой добавила:

— Да, сидишь.

Рик смущенно отводит глаза, потом резко меняет тему:

— А ты знала, что место, на котором мы сидим, с историей? 

Джейн оглядывает ступени, замечает буквы.

Я догадалась. Тут, наверное, и твое имя где-то написано.

— Будь уверена, здесь я испытал больше смущения, чем ты можешь представить. — рассмеялся юноша, потирая шею.

— И сколько тебе было? Кажется, я нашла твое имя! — торжествующе воскликнула она, указывая на неаккуратно выгравированные буквы.

— Мне было тринадцать. Но эту надпись сделали позже, и не я. Одна девочка из младших классов верила, что если написать здесь свое имя и имя возлюбленного, то у них обязательно все сложится.

— Надо же, ее звали Дженна... Почти как меня. Ну и что, у вас получилось?

— Нет, — с улыбкой отозвался Рик, мечтательно откидываясь назад. — Было неподходящее время — я готовился к колледжу, не обращал на такое внимание. Но знаешь... 

  Джейн замирает в этот момент в ожидании.

— Иногда мне кажется, что я все время жду какого-то «подходящего времени». А оно все не приходит. — он смотрит на нее. — А ты? Ты тоже чего-нибудь ждешь?

Я... не знаю. Честно. Наверное, чтобы перестать бояться.

— Чего, например?

Джейн смотрит в зал, где танцует Джон.

— Всего.

— Может спустимся? Кажется, твой вишневый пирог остыл окончательно.

Рик заметил, что Джейн пошатнулась, когда вставала со ступеней и придержал ее под руку.

— Да, пожалуй, мне на сегодня хватит.

— Мне проводить? Там лестница крутая.

— Не стоит. Я большая девочка. Спасибо за пирог и... за разговор.

Рик кивает, но все равно поддерживает ее пока они спускаются к выходу. Он бы так и плелся за ней если бы не Даниэль.

— Ну уж нет. — Даниэль, приобнял брата за плечи. — Ты сам еле стоишь. 

Рик хотел возразить, но Даниэль уже обернулся, ища кого-то взглядом.

— Джон!

Тот стоял у перил, разговаривал с кем-то из гостей. Услышав свое имя, он нехотя обернулся. 

— Проводи гостью до хижины. А этого — я беру на себя.

Джон перевел взгляд на Джейн. Она моргнула, пытаясь сфокусироваться. 

— Дойдет сама, — сказал Джон.

— Мне сейчас не до этого, Джон. — Даниэль уже тащил упирающегося Рика в сторону таверны. — Лестница крутая, а она на каблуках.

Джон промолчал . Потом дернул подбородком, указывая в сторону выхода:

— Пошли.

Джейн хотела сказать, что справится сама, но мир предательски качнулся, поплыл и наконец погас.