Мы не были обещаны друг другу.

Солнце в Глейде не грело - оно выжигалo.

Аска сидела под навесом из веток, который Галли заставил соорудить своих парней, и лениво перебирала пальцами деревянные шпильки в волосах. Её яркий алый наряд с оранжевым шарфом до сих пор казался плевком в лицо этой серо-зеленой, унылой реальности лагеря. Вокруг звенели топоры, строители таскали тяжелые бревна, а Галли с мрачным видом руководил возведением новой стены Хомстеда.

Он раздражал её. Своим вечно недовольным лицом, тяжелым взглядом из-под нависших бровей и манерой орать на парней так, будто он тут пуп земли. Но еще больше её раздражало то, как сильно её к нему тянуло. Его обжигающее ночное тепло до сих пор призрачно согревало её вечно холодные пальцы.

- Эй! - Галли швырнул тяжелый молот на землю и вытер пот со лба грязным предплечьем. Он подошел ближе, тяжело дыша. Его мощная фигура буквально заслонила собой солнце. - Ты собираешься просто сидеть тут весь день и изображать хрупкую статую?

Аска вскинула голову. Её темные глаза сузились, а на губах заиграла привычная, дерзкая усмешка. Она забавно, капризно сморщила носик:

- Ой, Галли, не кричи, у меня от твоего баса голова раскалывается. Таскать бревна - это для тех, у кого силы много, а ума... ну, ты сам понимаешь. Мои руки созданы для более тонкой работы.

- Твои руки созданы для того, чтобы грести проблемы, - огрызнулся Галли, делая шаг вперед. Он терпеть не мог, когда над ним подшучивали, особенно девчонка, которая свалилась им на голову меньше недели назад. - Твой наглый рот тебя когда-нибудь погубит.

- Попробуй заткнуть, - выплюнула она, резко поднимаясь на ноги.
Она была значительно ниже его, хрупкая, но в её осанке сквозила такая хищная уверенность, что Галли невольно напрягся. Между ними буквально искрило. Несколько строителей неподалеку притихли, с опаской поглядывая на своего куратора.

Галли протянул руку, чтобы просто усадить её обратно в тень, но Аска среагировала мгновенно. Ловким, текучим движением она увернулась, перехватила его мощное запястье и, используя его же вес, крутанула парня.

- Твою мать! - рявкнул Галли, когда его с глухим стуком припечатало спиной к недостроенной деревянной стене.

Аска стояла вплотную к нему, тяжело дыша, её колено упиралось ему между бедер, а ладонь крепко сжимала его ворот. Её лицо было всего в паре сантиметров от его лица. Галли замер, глядя в её горящие глаза. Суровое выражение на его лице сменилось секундным замешательством. Он чувствовал тепло её тела и едва уловимый, странный запах каких-то сухих трав, исходивший от её одежды.

- Не трогай меня, Галли, - тихо, но опасно прошептала Аска. - Я не одна из твоих послушных овечек.

Галли усмехнулся, его взгляд опустился к её губам, а затем снова поднялся к глазам.

- А ты горячая, когда злишься. Только силенок маловато.

Он перехватил её за талию и одним мощным рывком поменял их местами, прижав Аску к стене. Теперь он доминировал, удерживая её хрупкие руки над её головой.

Аска хотела съязвить, но внезапно её лицо побледнело. Резкая, пронизывающая боль скрутила легкие. Дыхание перехватило, а в глазах на мгновение потемнело. Родовое проклятие напомнило о себе в самый неподходящий момент. Она рванулась, пытаясь скрыть слабость, но ноги подкосились.

Галли сразу почувствовал, как она обмякла в его руках. Весь его гнев моментально испарился, сменившись глухой, дикой тревогой.

- Эй... эй, ты чего? - его голос резко стал тише. Он отпустил её запястья и подхватил под локти, не давая упасть на траву. - Аска, посмотри на меня.

Девчонка судорожно вдохнула воздух, зажав рот ладонью. Когда она отняла руку, на бледной коже шелка рукава остался маленький, ярко-алый мазок крови. Она быстро спрятала руку за спину, превозмогая слабость, и упрямо заставила себя выпрямиться.

- Отвали, - прохрипела она, пытаяс оттолкнуть его. - Всё нормально. Просто голова закружилась.

- Какое нормально, черт тебя дери?! - Галли разозлился еще сильнее, но теперь уже от страха за неё. Он оглянулся на замерших строителей и рявкнул так, что те подпрыгнули: - А ну пошли вон отсюда! Чего уставились?! Работайте живо!

Парни пулей разбежались по дальним углам площадки. Галли снова повернулся к Аске. Он не отпустил её. Вместо этого он прижал её к себе ближе, осторожно, словно боясь сломать, и уткнулся лбом в её макушку, вдыхая запах её темных волос, убранных в сложную прическу.

- Если ты сдохнешь, Аска, - тихо сказал Галли, и его пальцы сильнее сжались на её талии, - я сам тебя закопаю. Поняла? Не смей подыхать в моем Глейде.

Аска тихо хмыкнула, чувствуя, как от его тела через одежду начинает разливаться спасительное тепло, унимающее внутренний лед болезни.

- Ладно, ворчун. Постараюсь не портить тебе газон.

Они стояли в тени Хомстеда, прячась от чужих глаз и от собственного страха. Два человека, запертых в каменной клетке Лабиринта. Им никто ничего не обещал. Но в этот конкретный полдень его горячие ладони были единственным, что спасало её от холода смерти.