Мы не были обещаны друг другу.

Утро в Глейде началось для Аски с привычного ощущения ледяной пустоты в груди. Она проснулась на медицинской кушетке от оглушительного стука топоров и криков за окном. Солнечные лучи жгли глаза, но её ладони оставались пугающе, мертвенно холодными. Родовое проклятие медленно, по капле выпивало из неё жизнь, оставляя после себя лишь слабость.

Дверь комнаты распахнулась с глухим ударом. На пороге выросла массивная фигура вчерашнего здоровяка. На его плече лежал тяжелый деревянный молот, а от одежды пахло свежими опилок. Хмурый, с тяжело нависшими бровями, он выглядел так, будто готов был разнести этот Хомстед к чертям.

- Вставай, - буркнул Галли своим низким, ворчливым басом. - Живо за мной. Нечего тут валяться.

Аска забавно надула губы, поправляя свой оранжевый шарф поверх яркого красного платья, но упрямо поднялась. На улице её ждал сюрприз. Оказалось, этот угрюмый ворчун здесь командовал целой толпой здоровых парней. По одному его кивку строители таскали тяжелые бревна и забивали сваи.

- Галли, у нас чертежи южной стены поплыли! - подбежал к нему какой-то парень.

- Так включи свои куриные мозги и переделай, пока я не вколотил этот молот тебе в распределитель! - рявкнул Галли так грубо, что строитель пулей унесся обратно.

Аска не удержалась и дерзко прыснула в кулак. Значит, его зовут Галли. И он тут местный босс.
Заметив её смешок, Галли резко повернулся. Вся его свирепость моментально испарилась, сменившись неуклюжей, тяжелой заботой. Он бесцеремонно взял её за локоть и потащил к краю площадки, где под раскидистымдеревом его парни уже соорудили плотный навес из веток и широких листьев.

- Садись сюда и не высовывайся на солнце, - приказал Галли, усаживая её в густую тень на сухое бревно и всучив в руки флягу с водой. - Будешь сидеть под моим присмотром.

- Ты построил для меня персональный шалаш, Галли? - Аска кокетливо склонила голову набок, забавно сморщив носик. - А если я откажусь?

- Я тебя к этому бревну привяжу, поняла? - грозно вытянул палец Галли, но в его карих глазах стоял глухой страх за её здоровье.

В этот момент к навесу направился Ньют, опираясь на трость. Он хотел расспросить новенькую, но Галли мгновенно перекрыл ему дорогу, встав живым щитом между ним и Аской. Лицо куратора строителей снова налилось яростью.

- Какого хрена тебе надо, Ньют? - ледяным, опасным тоном отрезал Галли. - Проваливай к своим грядкам. Она слаба и ни на какие допросы не пойдет.

- Галли, остынь, я просто... - начал было Ньют, но Галли сделал шаг вперед, буквально нависая над ним всем своим огромным весом.

- Я ясно сказал: пошел вон! - громоподобно рявкнул Галли. - Еще раз кто-то из вас сунется к ней - я пущу все ваши постройки на дрова. Свободен!

Ньют покачал головой, бросил быстрый взгляд на Аску, сидевшую в тени ярким алым цветком, и молча отступил.

Галли тяжело выдохнул, сбрасывая агрессию, и повернулся к ней. Он опустился на одно колено прямо перед бревном, заглядывая в её уставшие глаза. Аска сидела, подперев щеки ладонями, и внимательно наблюдала за ним. Её растрепанные темные волосы со звенящими заколками слегка подрагивали от ветерка.

Галли робко, удивительно бережно для своих огромных рук, потянулся к её ладоням. Они были ледяными. Аска упрямо скрывала от всех, как по ночам кашляет кровью, пачкая нежный шёлк рукавов. Она была хрупкой, как фарфор, скрывая за дерзкой улыбкой смертельное проклятие.

Галли крепко сжал её маленькие пальцы в своих широких, горячих ладонях. Он нахмурился, чувствуя этот пугающий холод, и упрямо держал её руку, пытаясь отдать всё тепло собственного тела до последнего градуса.

- Будешь сидеть здесь весь день, упрямая придурошная, - тихо, хрипло проворчал он, не выпуская её ладонь и заставляя согреться. - Я заставлю тебя дышать нормально, даже если мне придется торчать тут до самой ночи. Поняла меня?

Аска замерла, чувствуя, как от его пальцев вверх по рукам разливается спасительное, долгожданное тепло, прогоняющее внутренний холод болезни. Ей хотелось съязвить, вернуть прежнюю маску независимости, но она лишь тихо вздохнула, позволяя ему удерживать свою руку. Им никто ничего не обещал в этом проклятом Лабиринте. Но прямо сейчас его тепло было единственным, что удерживало её на ногах.