Мы не были обещаны друг другу.

Хомстед встретил их относительной прохладой и запахом сухих трав. Галли практически затащил Аску внутрь, игнорируя её слабое брыкание, и бесцеремонно усадил на свободную медицинскую койку. Красный шёлк её платья ярким, вызывающим пятном растёкся по серой больничной простыне.

Девушка тут же поспешно откинулась спиной на деревянную стену, незаметно прижав ладонь к груди. Легкие всё еще жгло, а во рту оставался металлический привкус крови, но она упрямо сглотнула его, не собираясь показывать этим чужакам свою уязвимость.

В комнату вихрем влетели Алби, Ньют и двое местных медаков — Клинт и Джефф. Они сразу же обступили койку, глядя на Аску так, словно перед ними лежал оживший Гривер. Галли не ушел. Он подобрал свой лук у входа, закинул его за спину и встал у изголовья кровати, скрестив мощные руки на груди и хмуро глядя на кураторов лагеря.

— Итак, — Алби сделал шаг вперед, его лицо было максимально суровым. — Начнем с простого. Как тебя зовут и какого черта ты делала в Лабиринте? Бегуны никогда не видели тебя там. Ты вышла из секторов. Как ты там выжила?

Аска лениво откинула назад прядь темных волос. Звон её изящных деревянных заколок нарушил тишину комнаты. Несмотря на бледность и слабость, она напустила на себя самый независимый и кокетливый вид, на который была способна, точь-в-точь как Линша перед рассерженными старейшинами.

— Сколько вопросов сразу, темнокожий господин, — дерзко усмехнулась она, забавно вскинув идеальную бровь. — Меня зовут Аска. А насчет Лабиринта... Ну, я просто шла вперед. Ваши каменные коридоры, конечно, побольше тех гробниц, из которых я таскала сокровища, но планировка у них довольно предсказуемая. Скучноватая, я бы сказала.

Парни переглянулись. Клинт и Джефф вообще открыли рты от такой наглости.

— Гробницы? Сокровища? Она что, бредит? — Ньют нахмурился, сильнее опираясь на свою трость. — Аска, послушай меня. Лабиринт — это не шутка. Там живут твари, которые разрывают людей на куски. Никто не может выжить там в одиночку, да еще и в... — он неопределенно махнул рукой на её роскошное алое платье, — в этом наряде. Кто тебя сюда прислал? Создатели?

Джефф тем временем сделал шаг к ней, протягивая руку с самодельным стетоскопом:

— Надо измерить её пульс и осмотреть зрачки. Она слишком бледная. Может, её укусили?
Стоило Джеффу протянуть руку к воротнику её платья, как Аска хищно прищурилась, готовая выхватить спрятанный в рукаве нож, но её опередили.

Галли резко шагнул вперед, выставив перед грудью Джеффа свою огромную тяжелую ладонь. Его нависшие брови сошлись на переносице с такой яростью, что Медклизень невольно отшатнулся на два шага назад.

— Руки убрал от нее, Джефф, — громоподобно процедил Галли, и в его голосе звенящая грубость заставила всех притихнуть. — Она едва дышит. Вы не видите, что ли? Задолбали со своими допросами. Алби, она помнит свое имя — значит, Ящик тут ни при чем. Она пришла из стен. Дайте ей прийти в себя, пока вы не замучили её до смерти своими тупыми вопросами!

— Галли, попридержи коней, — строго осадил его Алби, но куратор строителей даже не дрогнул. Он буквально заслонил Аску своей массивной спиной от остальных парней.

— Я сказал: обследование окончено, — отрезал Галли, бросив на Клинта и Джеффа такой свирепый взгляд, что те попятились к выходу. — Валите отсюда. Я сам за ней присмотрю. Если она решит нас всех убить во сне — я первый сверну ей шею. А пока — проваливайте.

Ньют покачал головой, пряча легкую, понимающую ухмылку, и потянул Алби за рукав:

— Ладно, пойдем. Дадим ей отдохнуть. Но завтра, Аска, мы продолжим этот разговор.
Когда парни недовольно ворча вышли из Хомстеда, в комнате повисла тишина. Галли тяжело выдохнул, его плечи немного опустились, а былая свирепость сменилась глухим раздражением. Он медленно повернулся к Аске.

Девушка сидела, забавно надув губы, и рассматривала свои испачканные в пыли шёлковые рукава.

— Спасибо, конечно, большой и злой строитель, — негромко прохрипела она, чувствуя, как к горлу снова подступает сухой кашель. — Но я бы и сама с ними справилась.

Галли подошел ближе, его огромная ладонь аккуратно, вопреки всей его грубости, легла на край её кровати. Он посмотрел на её бледное лицо, подмечая, как дрожат её пальцы.

— Справилась бы она, — ворчливо буркнул он, но в его карих глазах промелькнула самая настоящая, неуклюжая забота. — Сиди тихо и не нарывайся, здесь тебе не твои гробницы. Отдыхай давай.