Цена одной ночи

Испания. Мадрид.

Я наконец стояла посреди своей новой квартиры. Последняя коробка исчезла еще утром. Пока я гостила у родителей в Париже, дизайнеры и рабочие успели закончить абсолютно всё. Мне оставалось лишь открыть дверь и войти в место, которое теперь должно было стать моим домом.

Я медленно поставила чемодан у стены и огляделась. Пространство оказалось именно таким, каким я представляла его в своих мыслях. Светлая гостиная с панорамными окнами от пола до потолка утопала в солнечном свете. За стеклом открывался вид на зеленые аллеи жилого комплекса, аккуратный бассейн и высокие пальмы, лениво покачивавшиеся от теплого августовского ветра. В квартире пахло новым деревом, свежей краской и едва уловимым ароматом белых пионов. Дизайнер, видимо, решил, что живые цветы помогут быстрее почувствовать себя дома.

Я медленно прошлась босиком по теплому паркету. Никакой помпезности. Никакого золота и мрамора, которыми так любили украшать дома многие знаменитости.

Только светлые стены, натуральное дерево, бежевые оттенки, огромный кремовый диван, книжные полки во всю стену, черный рояль возле окна и множество растений, которые сразу делали квартиру живой.

Наверное, именно поэтому я влюбилась в нее с первого взгляда. Здесь было тихо. Никто не сигналил под окнами. Не кричали папарацци. Не толпились поклонники. Я подошла к окну, прислонилась плечом к холодному стеклу и глубоко вдохнула.

— Новый дом... — тихо произнесла я самой себе.

Звонок в дверь раздался как раз в тот момент, когда я заканчивала расставлять книги на полках гостиной.

Я бросила взгляд на часы. Улыбнувшись самой себе, я направилась к двери. Стоило мне открыть ее, как в квартиру буквально ворвался знакомый аромат дорогих духов и звонкий смех.

— Дорога-а-ая! — протянула Ева, широко раскинув руки. — Поздравляю с новосельем!

Она стояла на пороге в светлых джинсах, объемной белой рубашке и солнцезащитных очках, которые почему-то до сих пор не сняла, хотя уже находилась в подъезде. В одной руке она держала огромный букет белых пионов, а в другой — бутылку дорогого французского вина. Ева вдруг сделала пару танцевальных движений, прижимая бутылку к груди, словно это был кубок чемпионов.

— Смотри, что я привезла!

Я не выдержала и рассмеялась.

— Ты ненормальная.

Она гордо вскинула подбородок и, не дожидаясь приглашения, переступила порог.

— Между прочим, это вино старше некоторых наших отношений.

— Надеюсь, не старше нашей дружбы?

— Почти, — совершенно серьезно кивнула она, после чего сама же рассмеялась. — Один клиент подарил. Я берегла его несколько лет. Решила, что если уж открывать, то только по действительно особому поводу.

Она протянула мне букет.

— Это тебе.

Я вдохнула тонкий аромат свежих пионов и невольно улыбнулась.

— Спасибо.

— Даже не начинай плакать, — тут же предупредила Ева, заметив выражение моего лица. — Мы сегодня празднуем. Никакой грусти.

Она огляделась по сторонам. Ее взгляд медленно скользнул по просторной гостиной, панорамным окнам, роялю возле стены, светлой кухне и огромной террасе.

— Жизель!

Я вопросительно посмотрела на нее. Ева медленно сняла очки.

— Это просто невероятно.

Она прошлась по квартире, осторожно касаясь ладонью спинки дивана, затем остановилась возле окна.

— Господи... Этот вид!

Внизу тихо шумели фонтаны, дети катались на велосипедах по аккуратным дорожкам, а вдалеке виднелись крыши Мадрида, залитые теплым вечерним солнцем.

— Кажется, — тихо произнесла она, не отрывая взгляда от панорамы, — я теперь буду жить у тебя.

— Даже не мечтай.

— Уже мечтаю.

Я рассмеялась.

Ева хлопнула ладонями, будто только что вспомнила о чем-то очень важном.

— Так, хватит любоваться квартирой.

Она поставила бутылку на кухонный остров и потерла ладони.

— Давай вытаскивай, чем будем закусывать это великолепие.

Я прыснула от смеха.

— Ты пять минут здесь, а уже командуешь.

— Конечно. Вино может потерять нужную температуру. Это преступление.

Я подошла к огромному холодильнику и распахнула дверцу.

— Сейчас посмотрим, чем меня снабдили.

— Вот это разговор.

Ева тут же оказалась рядом, заглядывая внутрь через мое плечо.

— О-о-о... — протянула она. — Кто-то явно подготовился.

Она начала загибать пальцы.

— Сыры...

— Есть.

— Прошутто.

— Есть.

— Оливки.

— Есть.

— Виноград.

— Есть.

— Клубника?

Я открыла нижний ящик.

— Есть.

Ева театрально приложила ладонь к сердцу.

— Что ещё нужно для счастливой жизни?

Она уже доставала из шкафа красивые бокалы.

— Пока ты страдала по одному очень темноволосому футболисту, жизнь у тебя все-таки наладилась.

Я медленно закрыла холодильник.

— Ева...

Она виновато подняла руки.

— Всё-всё. Молчу.

Мы переглянулись и одновременно рассмеялись.

Устроились мы за кухонным островом. На кухне было удивительно уютно. Только мы вдвоем, бутылка вина и большая сырная тарелка. Ева ловко разливала вино, подняла свой бокал и посмотрела на меня.

— За новый дом.

Я улыбнулась.

— За новый этап.

Наши бокалы тихо соприкоснулись. Я сделала небольшой глоток и невольно прикрыла глаза.

— Боже! Оно потрясающее.

— Я же говорила, — довольно улыбнулась Ева. — Мне кажется, что я разбираюсь в вине лучше, чем в мужчинах.

Несколько минут мы молча ели сыр, рассматривая вечерний город. Я сделала еще один небольшой глоток вина и как будто невзначай произнесла:

— Кстатич Хаби сказал, что в этом жилом комплексе живут игроки Реала.

Ева замерла с кусочком сыра в руке.

— Что?

— Ну, сказал, что здесь многие квартиры купили ребята из команды. Поэтому район считается очень спокойным.

Несколько секунд она просто смотрела на меня. А потом медленно поставила бокал на стол.

— Жизель, ты вообще понимаешь, что скрывала от меня такую информацию?

— Я сама только вчера об этом узнала.

— Нет, подожди...

Ева театрально огляделась по сторонам, будто кто-то из футболистов мог внезапно пройти мимо панорамных окон.

— То есть ты хочешь сказать, что сейчас, пока мы спокойно сидим и пьем вино, где-нибудь этажом выше может жить...

Она начала загибать пальцы.

— Винисиус, Вальверде, Хёйсен...

Она прищурилась.

— А может...

Я сразу поняла, какое имя она собиралась произнести.

— Даже не начинай.

— Я ничего не сказала.

— Но собиралась.

Ева невинно пожала плечами.

— Хорошо. Не буду.

Она выдержала ровно две секунды.

— А если Джуд тоже...

— Ева.

— Всё-всё.

Она подняла руки в знак капитуляции.

— Молчу.

Я только покачала головой, улыбаясь.

Иногда мне казалось, что она вообще не умеет молчать дольше минуты.

— Но согласись, — уже тише добавила она. — Жить в одном комплексе с половиной состава «Реала» — это, конечно, очень по-мадридски.

Ева сделала еще один глоток вина, задумчиво покрутила бокал в руках.

— А вдруг у меня получится соблазнить Мбаппе, например?

Я едва не поперхнулась.

— Я просто рассматриваю все возможные варианты развития событий.

— Конечно.

— Представляешь? — она уже вовсю фантазировала. — Выходим мы с тобой утром за кофе. Ты идешь такая спокойная, а я совершенно случайно сталкиваюсь с Килианом.

— Совершенно случайно?

— Абсолютно. Ну, может быть, случайно именно в том месте, где он обычно проходит.

Я тихо рассмеялась, покачав головой.

— Что? Попытка — не пытка.

— Только умоляю, не вздумай караулить людей возле лифта.

Она сделала вид, что глубоко задумалась.

— Хорошо. Возле лифта не буду.

Я посмотрела на нее с подозрением.

— Тогда где?

На ее лице появилась хитрая улыбка.

— Возле кофейни.

Я громко рассмеялась.

— Вдруг это судьба?

— Скорее судебный запрет.

Ева звонко рассмеялась вместе со мной.

— Ладно-ладно, обещаю вести себя прилично.

Она выдержала короткую паузу и, лукаво прищурившись, добавила:

— Но если Мбаппе сам решит за мной приударить, увы, но я поддамся его чарам.

— Ну, если уж сам подойдет, тут у тебя действительно не останется никаких шансов.

Мы как-то совершенно не заметили, когда закончилось вино. Вот правда.

Еще минут десять назад Ева рассказывала какую-то безумную историю про съемки с одним итальянским актером, размахивая бокалом так активно, что я всерьез боялась за свою новую мебель, а теперь она уже переворачивала пустую бутылку вверх дном, надеясь, что оттуда чудом вытечет хотя бы еще капля.

— Всё! — обреченно протянула она. — Кажется, мы ее победили.

Я только рассмеялась. Не помню, когда в последний раз мне было настолько легко. Просто сидеть. Ни о чем не думать. Не проверять телефон каждые пять минут. Не ждать очередного звонка от менеджера. Не читать новости. Не видеть перед глазами лицо одного очень упрямого английского футболиста. Ева вдруг молча взяла телефон. Я сразу поняла, что ничего хорошего из этого не выйдет.

— Даже не думай.

Она что-то быстро печатала, совершенно не обращая на меня внимания.

— Ева.

— М-м?

— Что ты делаешь?

— Спасаю наш вечер.

Я устало закрыла лицо ладонями.

— Только не говори, что...

— Сказала.

— Что сказала?

— Вернее, заказала.

Она показала мне экран телефона с таким довольным выражением лица, словно только что выиграла миллион евро.

— Бутылка виски.

Я молча смотрела на нее.

— Чипсы.

Я тяжело вздохнула.

— Пицца.

— Ну Ева!

— И мармеладки.

Я не выдержала.

— Зачем нам мармеладки?

Она посмотрела на меня так, будто ответ был очевиден.

— Потому что после виски обязательно нужно чего-нибудь сладкого.

— Это самая странная логика, которую я слышала.

— Но ведь рабочая.

Через двадцать минут в дверь уже звонил курьер. Я даже не удивилась.

Пока он поднимался на лифте, Ева успела включить музыку погромче, собрать наши пустые бокалы и заявить, что сегодня мы официально отмечаем новоселье до победного.

— До какого именно победного?

— Пока одна из нас не начнет признаваться бывшему в любви.

Я прищурилась.

— Тогда виски отменяется.

— Поздно.

Она кивнула в сторону двери.

— Кажется, он уже приехал. — бросила Ева, уже направляясь в прихожую раньше меня.

Стоило двери открыться, как на пороге появился молодой парень в фирменной куртке службы доставки с двумя большими пакетами в руках. Ева облокотилась плечом о дверной косяк и, чуть склонив голову набок, улыбнулась той самой улыбкой, которую обычно приберегала для мужчин.

— Здравствуй, дорогой.

Парень заметно растерялся.

— Добрый вечер... Доставка для вас?

— Для нас, — ответила Ева, не переставая улыбаться. — Но можешь сначала занести пакеты, а потом уже спрашивать документы.

Я, стоявшая в нескольких шагах позади, тихо прыснула от смеха. Курьер перевел на меня растерянный взгляд, потом снова посмотрел на Еву и неловко усмехнулся.

— Боюсь, это будет нарушением правил.

— Жаль, — театрально вздохнула она. — А я уже подумала, что вечер становится интереснее.

Я подошла ближе, забрала у парня пакеты и виновато улыбнулась.

— Простите ее. После двух бокалов вина она не соображает что делает.

— После двух? — возмутилась Ева. — Не преуменьшай мои возможности. После трех.

Парень не выдержал и рассмеялся.

— Хорошего вам вечера.

— Спасибо, — ответила я.

— И тебе тоже, красавчик, — крикнула ему вслед Ева, прежде чем дверь закрылась.

Я медленно повернулась к ней.

— Когда-нибудь тебя точно внесут в черный список всех служб доставки Мадрида.

Она пожала плечами с самым невинным видом.

— Зато им будет что вспомнить после смены.

Не знаю, в какой именно момент вечер окончательно вышел из-под нашего контроля.

Сначала мы открыли виски «всего по одному бокалу». Потом включили музыку. Потом почему-то решили, что будет отличной идеей вспоминать университетские годы. Мы перебивали друг друга, смеялись так громко, что несколько раз сами же просили друг друга говорить потише, а через пять минут снова начинали хохотать без всякой причины.

По всей гостиной уже стояли пустые бокалы, коробки из-под пиццы и разбросанные упаковки от закусок. На журнальном столике лежал телефон Евы, из которого вперемешку играли то старые испанские песни, то американская попса, то музыка, которую мы слушали еще лет десять назад.

— Господи... — сквозь смех выдохнула Ева, пытаясь открыть очередную пачку чипсов. — Мы взрослые женщины.

— Не похоже.

— Совсем.

Я уже сидела прямо на полу, прислонившись спиной к дивану. Ева устроилась рядом, поджав под себя ноги. Мы говорили обо всем подряд. О школе. О моем первом концерте. О том, как однажды она умудрилась перепутать самолеты и улететь не в тот город. Потом почему-то вспомнили первую любовь. Потом разговор снова свернул куда-то совершенно в другую сторону.

За окном давно наступила ночь. Квартира, которая еще утром казалась чужой, постепенно начинала жить вместе со мной. В ней уже звучал смех. На полу валялись наши вещи. На кухне остались грязные бокалы. И почему-то именно этот небольшой беспорядок делал ее по-настоящему уютной. В какой-то момент я почувствовала, что веки становятся слишком тяжелыми.

— Ева.

Она что-то невнятно промычала, даже не открывая глаз.

— Может, пойдем спать?

Ответа не последовало. Я повернула голову. Она уже спала. Смешно наморщив нос, подложив ладонь под щеку и крепко прижимая к себе декоративную подушку, которую еще час назад стащила с дивана.

— Предательница... — тихо пробормотала я, улыбнувшись.

Сил подняться не осталось и у меня. Я только подтянула к себе плед, лежавший на диване, кое-как накрыла нас обеих и, устроившись поудобнее прямо на полу, закрыла глаза. Новоселье удалось!