Два ветра

Строительство продвигалось быстрее, чем кто-либо смел надеяться в первые, самые тяжёлые дни расчистки поляны, — сруб постепенно поднимался ввысь, венец за венцом, а вместе с ним росло и нечто менее осязаемое, но не менее важное: то особое, непринуждённое взаимопонимание между людьми самых разных миров, объединившихся вокруг общей цели.

Эльза, вопреки первоначальным сомнениям Джеймса, довольно быстро доказала, что способна держать топор ничуть не хуже иного мужчины, — руки её, привыкшие уже к тяжёлой работе после недель, проведённых за уходом за ранеными, а затем за сбором трав, оказались достаточно крепкими и умелыми, чтобы уверенно управляться и с более грубым, требующим силы инструментом.

— Ты снова держишь топор неправильно, — заметил как-то Такер, наблюдая за её очередным замахом с добродушной насмешкой. — Локоть слишком высоко, мисс Даттон.

— Зато результат вполне неплохой, — парировала она, указывая на аккуратно расколотое надвое бревно, лежавшее у её ног.

— Результат неплохой скорее вопреки технике, чем благодаря ей, — заметил Маленький Пума, подходя ближе с той характерной сдержанной усмешкой, которую она уже успела так полюбить. — Позволь показать.

Он встал позади неё, осторожно направляя её руки к более правильному положению, — и хотя урок этот, вероятно, мог бы обойтись и без столь тесного физического контакта, ни один из них не спешил разрывать эту непринуждённую, приятную близость дольше необходимого.

***

К тому времени, когда основной сруб дома был наконец полностью возведён, стало очевидно: жилище это, при всём его практичном, вполне узнаваемом фермерском облике снаружи, изнутри обещало стать чем-то куда более необычным, чем привычный дом переселенцев.

Эльза настояла на широких, просторных окнах — куда больше, чем было принято в типичных фермерских домах того времени, — объясняя это тем, что не намерена жить в четырёх стенах, не видя окружающего мира, к которому успела так привязаться за месяцы, проведённые под открытым небом прерии.

— В городе дома строят маленькие окна, чтобы удержать тепло, — заметил Джеймс, с некоторым сомнением разглядывая чертёж, который дочь набросала специально для плотников. — Зимой ты об этом ещё вспомнишь, помяни моё слово.

— Тогда мы просто сделаем ставни потеплее, — беззаботно отмахнулась Эльза. — Не собираюсь провести остаток жизни, глядя на голые бревенчатые стены вместо неба и холмов.

***

Маленький Пума, в свою очередь, настоял на собственных, не менее важных для него деталях — деревянные балки, поддерживающие крышу веранды, украсились резными узорами, напоминавшими традиционные орнаменты его народа: переплетающиеся линии, изображавшие реки и тропы, символы, знакомые ему с детства, но совершенно новые и завораживающие для непривычного глаза Эльзы.

— Что это значит? — спросила она однажды, разглядывая свежевырезанный узор на одном из столбов веранды, пока он работал резцом с той же сосредоточенной точностью, с которой обычно выслеживал дичь.

— Путь, который никогда не заканчивается прямой линией, — пояснил он, не отрываясь от работы. — Моя мать рассказывала, что жизнь редко идёт так, как мы планируем. Узор напоминает: даже изгибы и повороты ведут куда-то важное, если сохранять терпение.

Эльза провела пальцами по резным линиям, чувствуя, как это простое объяснение отзывается в ней куда глубже, чем она ожидала.

— Тогда пусть весь дом будет полон подобных напоминаний, — сказала она тихо.

***

Внутреннее убранство дома, по мере продвижения работ, превращалось в удивительное, но на удивление гармоничное сочетание двух совершенно разных миров.

Облако, узнав об их затее, вызвалась помочь с шитьём штор и покрывал — вместо привычной для фермерских домов простой, однотонной ткани, окна украсились плотными, но яркими полотнами, расшитыми традиционным бисерным орнаментом, в котором переплетались узоры её народа с более простыми, практичными узорами, которые Эльза помнила ещё по дому в Орегоне.

— Никогда не видела ничего подобного, — призналась Маргарет, приехавшая вместе с Джеймсом посмотреть на продвижение строительства и с искренним восхищением разглядывавшая готовые уже шторы. — Это... необычно. Но, кажется, очень красиво, если приглядеться.

— В этом весь смысл, — пояснила Эльза с гордой улыбкой. — Не выбирать что-то одно, отказываясь от другого. А соединить оба мира так, чтобы каждый чувствовал себя здесь как дома.

***

Очаг, сложенный из грубого камня по вполне традиционной для подобных домов технологии, украсился по бокам небольшими нишами, в которых Маленький Пума разместил несколько предметов, важных для него самого, — простое перо, сплетённый из трав оберег, маленький камень, очень похожий на тот, что когда-то висел на его собственной шее, прежде чем перекочевал на шею Эльзы в качестве прощального подарка.

— А это ещё зачем? — с любопытством спросил Орлиное Перо, заглянувший как-то проведать продвижение стройки и с интересом разглядывавший подобное убранство.

— Чтобы дом помнил, откуда пришёл каждый из нас, — ответил Маленький Пума просто. — Не только то, кем мы становимся, но и то, кем были прежде.

***

Снаружи дома, у самого крыльца, Эльза настояла на постройке большой открытой веранды — куда более просторной, чем требовалось строгой необходимостью, но идеально подходящей для того, чтобы сидеть вечерами, наблюдая закат над раскинувшимися вокруг лугами, точно так же, как она когда-то любила сидеть на крыше повозки, разглядывая бескрайнюю прерию.

— Ты превращаешь ранчо в нечто среднее между фермой и наблюдательным постом, — с добродушной насмешкой заметил Такер, помогавший укладывать последние доски настила.

— А что, если именно это мне и нужно? — рассмеялась Эльза, оглядывая плоды их общего труда с нескрываемой гордостью. — Дом, откуда видно весь мир, но который при этом остаётся надёжным укрытием от любой непогоды.

Маленький Пума, подойдя ближе, обнял её за плечи, оглядывая вместе с ней растущий на глазах дом — эту странную, но удивительно органичную смесь двух культур, двух миров, двух совершенно разных путей, каким-то чудом нашедших способ существовать не порознь, а вместе, под одной крышей.

— Такого дома ещё не было на свете, — заметил он тихо.

— Именно поэтому он наш, — ответила Эльза, прижимаясь к нему ближе. — Никто не строил ничего подобного раньше, потому что никто прежде не пытался соединить то, что мы соединяем здесь. Значит, нам придётся создавать всё с самого начала — собственные правила, собственный уклад, собственную, совершенно новую жизнь.

Он поцеловал её в макушку, и оба они некоторое время просто стояли, наблюдая, как заходящее солнце окрашивает свежесрубленные брёвна их будущего дома в тёплые, золотистые тона, — дома, который, при всей своей необычности, уже сейчас, задолго до полного завершения строительства, ощущался обоими куда более настоящим и родным, чем любое другое место, которое каждому из них доводилось называть домом прежде.