Мой личный враг

«Иногда, чтобы найти правду, нужно войти в самое сердце лжи»

— Из дневника Элис Рид

Три дня прошло с того момента, как Элис выбежала из кабинета Итана.

Три дня она не видела его. Три дня она не отвечала на его звонки, не открывала дверь, когда он приходил. Она сидела в своей квартире, глядя в пустоту, и чувствовала, как внутри неё разрастается пустота.

Она не знала, что делать. Она не знала, как жить дальше. Она знала только одно: правда была где-то рядом. И она должна была найти её.

На четвёртый день она встала. Она приняла душ, оделась и вышла из дома. Она знала, куда идёт. Она знала, что должна сделать.

Она должна была встретиться с Марком.

Она позвонила ему, когда стояла на мосту, глядя на реку.

— Марк, — сказала она, и голос её был ровным. — Мне нужно увидеть тебя. Сейчас.

— Элис, — его голос был мягким, почти нежным. — Я знал, что ты позвонишь. Я ждал.

— Где ты? — спросила она, чувствуя, как внутри неё закипает холод.

— Приходи в мой дом, — сказал он. — Ты знаешь, где я живу.

Она сбросила вызов и пошла к нему. Она знала, что это опасно. Она знала, что он может причинить ей боль. Но она должна была знать правду.

Дом Марка был старым особняком на окраине города. Он стоял за высоким забором, скрытый от посторонних глаз. Элис подошла к воротам и нажала кнопку звонка.

— Входи, — раздался его голос из динамика.

Ворота открылись, и она вошла во двор. Сад был запущенным, заросшим сорняками. Она прошла по дорожке к двери и толкнула её. Дверь была открыта.

Она вошла в дом. Внутри было темно и пахло сыростью. Она слышала, как где-то в глубине дома играет музыка. Тихая, грустная мелодия.

Она прошла в гостиную и увидела Марка. Он сидел в кресле, держа в руках бокал вина. Он улыбнулся, когда увидел её.

— Элис, — сказал он, и его голос был мягким, почти ласковым. — Я знал, что ты придёшь. Ты всегда приходишь.

Она остановилась в центре комнаты, глядя на него. Он выглядел спокойным, расслабленным, будто ничего не произошло. Будто он не признавался в убийстве.

— Я пришла, чтобы узнать правду, — сказала она, и голос её был ровным. — Всю правду.

— Ты уже знаешь правду, — сказал он, вставая и подходя к ней. — Я сделал это для тебя. Я сделал это, чтобы защитить тебя.

— Защитить меня? — переспросила она, и в её голосе была горечь. — Ты убивал людей!

— Я убивал тех, кто хотел причинить тебе боль, — сказал он, и его голос стал жёстче. — Фостер знал правду о твоём прошлом. Он хотел использовать тебя. Адвокат твоей семьи — он продал тебя. Я должен был остановить их.

Она смотрела на него, и внутри неё разрастался ужас.

— Ты сошёл с ума, — сказала она. — Ты думаешь, что делаешь это из любви, но это не любовь. Это одержимость.

Он шагнул к ней, и его лицо исказилось.

— Ты не понимаешь! — закричал он. — Я люблю тебя! Я всегда любил тебя! И я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности!

Она отступила назад, чувствуя, как страх заливает её.

— Марк, — сказала она, и голос её дрожал. — Ты болен. Тебе нужна помощь.

— Мне не нужна помощь, — сказал он, и его голос стал тихим, почти шёпотом. — Мне нужна ты. И я никогда не позволю тебе уйти.

Она развернулась и побежала к двери, но он был быстрее. Он схватил её за руку и притянул к себе.

— Ты никуда не уйдёшь, — сказал он, и его голос был ледяным. — Ты останешься здесь. Со мной. Навсегда.

Она пыталась вырваться, но он держал её крепко. Он прижал её к стене, и она чувствовала его дыхание на своей коже.

— Ты думаешь, что он спасёт тебя? — сказал он, имея в виду Итана. — Он не спасёт тебя. Он только разрушит тебя.

Она смотрела на него и чувствовала, как внутри неё закипает ярость.

— Отпусти меня, — сказала она, и голос её был твёрдым.

Он улыбнулся, но в его глазах не было тепла. Она схватила вазу, стоявшую на столике рядом, и разбила её о его голову. Он отшатнулся, и она вырвалась.

Она побежала к двери и выскочила на улицу. Она бежала так быстро, как могла, чувствуя, как ветер бьёт в лицо.

Она добежала до моста и остановилась. Она тяжело дышала, чувствуя, как сердце колотится о рёбра.

Она стояла на мосту, глядя на реку, и чувствовала, как внутри неё разрастается холод.

Она должна была остановить его. Но она не знала, как.