Мой личный враг

«Он сказал, что любит меня. И я поверила. Но его любовь была смертельным ядом»

— Из дневника Элис Рид

Она добежала до своего дома и захлопнула дверь.

Сердце колотилось так быстро, что она чувствовала его в горле. Она прислонилась спиной к двери, тяжело дыша, и зажмурилась, пытаясь успокоиться. Холодный пот стекал по её лицу, смешиваясь со слезами, которые она не замечала.

Внутри неё всё дрожало. Она видела его глаза, когда он говорил о любви. В них не было тепла. Только пустота. Только безумие. Только одержимость, которая росла в нём годами, пока он стоял рядом и улыбался, притворяясь другом.

Она не знала, что ей делать. Она не знала, как жить дальше, зная, что Марк — убийца, зная, что он одержим ею. Она не знала, сможет ли она когда-нибудь доверять кому-то снова.

Она открыла глаза и замерла.

Марк стоял посередине её гостиной. Он смотрел на неё, и в его руках был пистолет. Чёрный, блестящий, направленный прямо на неё. Его лицо было спокойным, почти умиротворённым, как будто он ждал её. Как будто он знал, что она вернётся.

— Привет, Элис, — сказал он, и его голос был мягким, почти нежным. — Я знал, что ты вернёшься домой. Я ждал тебя.

Она закричала.

Её крик разнёсся по тихому дому, но никто не услышал его. Она попыталась развернуться и выбежать, но он был быстрее. Он подошёл к ней и схватил её за руку, притягивая к себе.

— Не надо, — сказал он, и его голос был тихим. — Не надо убегать. Мы должны поговорить. Я должен тебе всё объяснить.

Она пыталась вырваться, но он был сильнее. Он сжал её руку так сильно, что она почувствовала боль.

— Отпусти меня! — закричала она, чувствуя, как паника заливает её. — Отпусти!

— Нет, — сказал он, и его голос стал твёрже. — Ты должна выслушать меня. Ты должна понять.

Он прижал её к себе, и она почувствовала холодный металл пистолета у своего виска.

— Если ты будешь кричать, мне придётся сделать больно, — сказал он, и в его голосе не было угрозы. Только странная нежность. — А я не хочу делать тебе больно. Я хочу, чтобы ты поняла.

Она замолчала. Она чувствовала, как её сердце бьётся где-то в горле, как холодный пот стекает по спине. Она знала, что он может сделать ей больно. Она знала, что он способен на всё.

— Хорошо, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я слушаю.

Он улыбнулся, и его рука ослабла. Он отвёл пистолет в сторону, но не убрал его. Он взял её за руку и повёл в гостиную.

— Сядь, — сказал он, указывая на диван.

Она села, чувствуя, как её ноги подкашиваются. Он сел напротив неё, и его глаза были такими же тёплыми, как всегда. Но теперь она видела в них то, что не замечала раньше. Тень. Безумие.

— Я знаю, что ты думаешь, — сказал он, и его голос был мягким. — Ты думаешь, что я чудовище. Ты думаешь, что я сделал это из злобы. Но это не так. Я сделал это из любви.

— Из любви? — переспросила она, и в её голосе была горечь. — Ты убивал людей, Марк.

— Я убивал тех, кто хотел причинить тебе боль, — сказал он, и его голос стал жёстче. — Фостер знал правду о твоём прошлом. Он знал, кто ты на самом деле. И он хотел использовать это против тебя. Он хотел шантажировать тебя. Он хотел разрушить тебя.

— Какую правду? — спросила она, чувствуя, как холод пробегает по спине. — О чём ты говоришь?

Он посмотрел на неё, и в его глазах была такая боль, что она почувствовала её в своей груди.

— Ты не знаешь, кто ты, — сказал он. — Ты думаешь, что ты обычная девушка из приюта. Но это не так. Твоя мать — одна из основателей этого города. Она бросила тебя, чтобы сохранить свою репутацию. Она хотела, чтобы ты исчезла. Она хотела, чтобы никто никогда не узнал о тебе.

Элис чувствовала, как мир рушится вокруг неё. Она смотрела на Марка, и слова застревали в горле.

— Моя мать? — прошептала она. — Я думала, она умерла в пожаре.

— Нет, — сказал он, и его голос был тихим. — Она жива. Она живёт в этом городе. Она наблюдает за тобой. Она знает, кто ты. И она боится, что ты узнаешь правду.

Элис чувствовала, как внутри неё всё переворачивается. Она смотрела на Марка и не знала, что думать. Она не знала, верить ли ему.

— Почему ты не сказал мне? — спросила она, и голос её дрожал. — Почему ты скрывал это?

— Потому что я хотел защитить тебя, — сказал он, и его голос стал мягче. — Я знал, что правда разрушит тебя. Я знал, что если ты узнаешь, кто твоя мать, ты никогда не сможешь быть счастливой. Я хотел, чтобы ты была свободна. Чтобы ты была чистой. Я хотел, чтобы ты была моей.

Она смотрела на него, и в груди разрастался ужас.

— Ты не имел права, — сказала она, и голос её сорвался. — Ты не имел права решать за меня.

Он шагнул к ней и схватил её за плечи.

— Я имел право! — закричал он, и в его голосе была ярость. — Я имел право, потому что я люблю тебя! Я люблю тебя больше, чем кто-либо когда-либо любил! Я сделал это для тебя! Я убил для тебя! Я готов умереть для тебя!

Она смотрела на него и чувствовала, как страх заливает её. В его глазах была такая одержимость, что она не могла дышать.

— Ты болен, — прошептала она. — Тебе нужна помощь.

Он улыбнулся, и в его глазах было безумие.

— Мне нужна только ты, — сказал он, и его голос стал почти шёпотом. — И я никогда не позволю тебе уйти. Ты будешь моей. Навсегда.

Она попыталась вырваться, но он был слишком силён. Он прижал её к себе, и она чувствовала его дыхание на своей шее.

— Отпусти меня, — сказала она, и её голос был твёрдым. — Отпусти меня, или я закричу.

— Ты никуда не уйдёшь, — сказал он, и его голос стал ледяным. — Ты останешься здесь. Со мной. Навсегда.

Он схватил её за руку и потащил в подвал. Она пыталась сопротивляться, но он был слишком силён. Он толкнул её вниз по лестнице, и она упала на холодный бетонный пол. Он связал её руки и ноги и оставил её в темноте.

Она лежала на полу и чувствовала, как отчаяние заливает её. Она не знала, сможет ли она выбраться. Она не знала, сможет ли она выжить.

Но она знала, что не сдастся.