Мой личный враг

«Когда я нашла зайца на своём столе, я поняла: кто-то знает о моём прошлом больше, чем я сама. И этот кто-то был рядом всё это время»

— Из дневника Элис Рид

Они вернулись в город на рассвете.

Солнце только начинало подниматься над крышами Тихой Бухты, окрашивая небо в бледно-розовые тона. Элис сидела на пассажирском сиденье и смотрела на проплывающие за окном дома, чувствуя, как внутри неё разрастается странное спокойствие. Ночь в мотеле что-то изменила в ней. Она чувствовала себя почти живой.

Итан молчал всю дорогу, но она чувствовала его взгляд на себе. Он смотрел на неё, когда думал, что она не видит. И в его глазах было что-то, что заставляло её сердце биться быстрее.

— Мы почти на месте, — сказал он, сворачивая на знакомую улицу. — Я высажу тебя у дома. Тебе нужно отдохнуть.

— А ты? — спросила она, поворачиваясь к нему.

— У меня есть дела в участке, — сказал он. — Я проверю кое-что по документам Сары Миллер. Может быть, найду ещё что-то.

Она кивнула, хотя внутри неё закипало разочарование. Она не хотела, чтобы он уходил. Она хотела остаться с ним ещё немного.

Когда они остановились у её дома, она повернулась к нему.

— Итан, — сказала она, и её голос был тихим. — Спасибо. За всё.

Он посмотрел на неё, и в его глазах была такая нежность, что она почувствовала, как внутри неё разливается тепло.

— Не благодари меня, — сказал он. — Мы ещё не закончили.

Она улыбнулась и вышла из машины. Она стояла на тротуаре, глядя, как он уезжает, и чувствовала, как внутри неё разрастается чувство, которое она не могла назвать.

Она вошла в дом. Тишина встретила её, и она почувствовала себя странно пустой. Она прошла в гостиную и остановилась. На столе лежал конверт. Белый, без марки, с надписью от руки: «Элис».

Она почувствовала, как холод пробегает по спине. Её пальцы дрожали, когда она открыла конверт. Внутри был билет. Один билет на автобус до другого города. И маленькая записка:

«Скоро ты узнаешь всё. Но сначала ты должна уехать. Он не тот, за кого себя выдаёт. Ты не та, кем себя считаешь. Встретимся, когда будешь готова. — С.М.»

Элис смотрела на записку и чувствовала, как внутри неё разрастается холод. С.М. Сара Миллер. Её мать. Она была жива. Она знала правду. И она хотела, чтобы Элис уехала.

Но куда? И зачем?

Она сжала билет в руке и почувствовала, как внутри неё закипает решимость. Она должна была найти её.

Через час она была на работе.

Редакция газеты «Тихие Воды» встретила её настороженными взглядами и шёпотом за спиной. Она знала, что они говорят о ней. О том, что она — подозреваемая. О том, что она, возможно, убийца.

Элис прошла к своему столу, чувствуя на себе их взгляды. Она старалась не обращать на них внимания. Она знала, что они всегда будут так смотреть на неё. Пока она не докажет свою невиновность.

Она села за стол и замерла.

На столе сидел плюшевый заяц. Старый, с оторванным ухом и выцветшей лентой на шее. Тот самый, что был у неё в детстве. Единственная вещь, которая была при ней, когда её оставили на пороге детского дома.

Она взяла игрушку и почувствовала, как холод пробегает по спине. Это было послание. Кто-то знал её прошлое. Кто-то хотел, чтобы она знала, что они следят за ней.

Она огляделась. Никто не смотрел на неё. Все делали вид, что заняты своей работой.

Она позвонила Итану.

— Ты должна уйти оттуда, — сказал он, когда она рассказала ему о зайце. — Это небезопасно. Кто-то был в твоём доме.

— Но это значит, что кто-то знает, — сказала она, чувствуя, как внутри неё закипает решимость. — Кто-то знает, откуда я. Кто-то знает о моём прошлом.

— Марк, — сказал Итан, и в его голосе была уверенность. — Это он. Он хочет, чтобы ты знала, что он владеет твоими секретами.

Элис сжала зайца в руках и почувствовала, как внутри неё закипает решимость.

— Тогда я поговорю с ним, — сказала она.

— Нет. Ты не сделаешь этого, — Итан настаивал. — Мы подождём. Я проверю его алиби. Я найду доказательства.

— Нет, — сказала она, и её голос был твёрже, чем она чувствовала. — Я должна знать правду. Я должна знать, почему он делает это.

Она сбросила вызов, не дожидаясь его ответа.

Она встретилась с Марком в кафе через час.

Он сидел за столиком у окна и улыбался, когда увидел её. В его руках был кофе, и он выглядел таким же дружелюбным, каким всегда был. Но Элис чувствовала, как внутри неё разрастается холод.

— Элис, — сказал он, когда она села. — Ты выглядишь уставшей. Тебе нужно отдыхать.

— Марк, — сказала она, и её голос был ровным. — Я должна спросить тебя о кое-чём.

Он поднял бровь, и в его глазах мелькнула настороженность.

— О чём?

— Ты знаешь что-нибудь о моём прошлом? — спросила она, глядя ему прямо в глаза. — О моей семье? О приюте?

Он замер на мгновение, слишком долгое, чтобы быть случайным. Потом улыбнулся, но его улыбка была напряжённой.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он. — Я знаю, что ты выросла в приюте. Ты рассказывала мне об этом. Но я не знаю больше, чем ты.

— Ты уверен? — спросила она, и её голос стал твёрже. — Потому что кто-то знает. Кто-то оставил моего старого зайца на моём столе. Тот самый, что был у меня в детстве.

Марк смотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то, что она не могла прочитать. На мгновение она увидела в них страх. Но он быстро справился с собой.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, — сказал он, и его голос был спокойным. — Может быть, это просто кто-то, кто знает тебя. Кто-то из приюта.

Она смотрела на него, и чувство тревоги росло. Она не знала, верить ли ему. Но она знала, что он что-то скрывает.

— Я хочу знать правду, — сказала она. — И я узнаю её. Что бы это ни стоило.

Она встала и вышла из кафе, оставляя его сидеть за столиком.

Она шла по улице и чувствовала, как внутри неё закипает решимость. Она знала, что Марк что-то скрывает. Она чувствовала это. Но она не знала, что именно.

Она остановилась у моста и посмотрела на воду. Река была тихой, почти спокойной. Но внутри неё всё бурлило.

Она должна была найти Сару Миллер. Она должна была узнать правду.

Она достала билет, который нашла в конверте, и посмотрела на него. Она не знала, поедет ли она. Она не знала, сможет ли она довериться женщине, которая оставила её двадцать лет назад.

Но она знала, что должна попробовать.