Мой личный враг

«Той ночью мы впервые увидели друг друга без масок. И это было страшнее, чем любое преступление»

— Из дневника Итана Уиллоуби

Машина заглохла в лесу.

Элис сидела в темноте, глядя на капот, из которого поднимался пар, и чувствовала, как внутри неё нарастает отчаяние. Они ехали по адресу Сары Миллер, когда старый двигатель Итана решил, что с него достаточно.

Она повернулась к нему, и в её глазах была смесь усталости и раздражения.

— Мы застряли, — сказала она. — Серьёзно? Прямо сейчас? Когда мы так близко?

Итан стукнул по рулю и выругался. Его голос эхом разнёсся по пустынной дороге.

— Чёрт. Я знал, что мне нужно было заменить аккумулятор. — Он повернулся к ней, и в его глазах была такая же усталость. — Ближайший мотель в двух милях. Придётся идти пешком.

Она вздохнула, чувствуя, как силы покидают её.

— Две мили? В темноте? И в этом?

Она показала на свои туфли на низком каблуке, которые были совершенно не предназначены для прогулок по лесной дороге.

Итан посмотрел на её обувь и едва заметно улыбнулся. Это была редкая улыбка, почти незаметная, но она увидела её.

— Я могу донести тебя, — сказал он, и в его голосе мелькнула тень шутки.

— Не смешно, — сказала она, но уголки её губ дрогнули.

Они вышли из машины. Ночь была холодной, и звёзды мерцали над их головами, освещая дорогу. Элис шла рядом с Итаном, чувствуя, как её ноги начинают болеть от неудобной обуви. Через несколько минут она остановилась.

— Я не могу, — сказала она, тяжело дыша. — Эти туфли... они убивают меня.

Итан остановился и повернулся к ней. Он посмотрел на её ноги, затем на её лицо. В его глазах было сомнение, но потом он вздохнул и шагнул к ней.

— Забирайся, — сказал он, поворачиваясь спиной и приседая.

— Что?

— Я донесу тебя, — сказал он, и в его голосе не было шутки. — Давай. Мы не можем стоять здесь всю ночь.

Она колебалась мгновение, но усталость победила гордость. Она забралась ему на спину, и он подхватил её под колени. Его спина была тёплой, и она чувствовала, как его мышцы напрягаются под её весом.

— Ты слишком лёгкая, — сказал он, начиная идти. — Ты вообще ешь?

— Когда успеваю, — ответила она, чувствуя, как её щёки заливаются румянцем. — Извини, что заставляю тебя тащить меня.

— Не извиняйся, — сказал он, и его голос был мягче, чем она ожидала. — Я сам предложил.

Она прижалась щекой к его спине и закрыла глаза. Она чувствовала его тепло, его дыхание, его силу. Впервые за долгое время она чувствовала себя в безопасности.

Они добрались до мотеля через полчаса. Маленькое, почти заброшенное здание с мигающей вывеской. Итан поставил её на землю и подошёл к стойке регистрации.

— Только одна комната, — сказал он, когда она подошла ближе. — Всё остальное занято.

Элис подняла брови.

— Одна? — переспросила она, чувствуя, как внутри неё разрастается неловкость.

— Только одна, — повторил он, и в его голосе не было намёка на шутку. — Я могу спать на полу.

Она смотрела на него, и в груди разрасталось что-то, что она не могла назвать.

— Не надо, — сказала она. — Мы можем... мы можем спать в разных кроватях.

Он кивнул, и они пошли к номеру.

Комната была маленькой, но уютной. Две кровати, разделённые тумбочкой, старый телевизор, маленькая ванная. Элис села на одну из кроватей и сняла туфли, чувствуя облегчение, разливающееся по ногам.

— Ты можешь принять душ, если хочешь, — сказал Итан, отворачиваясь. — Я не буду смотреть.

Она кивнула и пошла в ванную. Горячая вода смыла грязь и усталость, и она почувствовала себя почти человеком. Когда она вышла, замотанная в полотенце, Итан сидел на своей кровати, глядя в стену.

Он услышал её шаги и обернулся. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то, что заставило её сердце биться быстрее. Но он быстро отвернулся.

— Ты должна спать, — сказал он, но его голос был хриплым. — Завтра будет трудный день.

Она легла на свою кровать, но не могла уснуть. В темноте было слышно только его дыхание. Она смотрела на его силуэт и чувствовала, как внутри неё разрастается что-то, что она не могла контролировать.

— Итан, — сказала она в темноту.

— Что? — его голос был тихим, почти шёпотом.

— Я не могу спать.

Он молчал. Потом она услышала, как он встал и подошёл к её кровати. Он сел рядом, и она чувствовала его тепло.

— Я тоже не могу, — сказал он.

Она повернулась к нему и посмотрела в его глаза. В темноте они светились янтарным и зелёным, как у хищного зверя. Но в них не было угрозы. Только усталость и что-то ещё, что она не могла назвать.

— Расскажи мне что-нибудь, — сказала она, чувствуя, как сонливость начинает наваливаться на неё. — Что-то, что ты никогда не рассказывал никому.

Он молчал долго, и она думала, что он откажется. Но потом он начал говорить.

Он рассказывал о своём отце. О том, как тот был жестоким, холодным, как он бил его за каждую ошибку. Он рассказывал о том, как его мать позволяла этому происходить, потому что она боялась потерять своё положение. Он рассказывал о том, как он мечтал сбежать, стать кем-то другим, но не мог.

— Я боялся, что я стану таким же, — сказал он, и в его голосе была боль. — Холодным. Жестоким. Пустым.

Элис слушала, и в груди разрасталась боль за него. Она протянула руку и коснулась его руки.

— Ты не станешь им, — сказала она. — Ты не такой.

Он посмотрел на неё, и в его глазах была такая благодарность, что у неё защемило сердце.

— Откуда ты знаешь? — спросил он.

— Я знаю, — сказала она, не отводя взгляда. — Я вижу тебя. Настоящего. И он не похож на твоего отца.

Он смотрел на неё долго, и в его глазах что-то менялось. Он медленно поднял руку и коснулся её щеки. Его пальцы были тёплыми, и она прикрыла глаза, чувствуя, как он проводит большим пальцем по её скуле.

— Элис, — сказал он, и его голос был почти шёпотом. — Я не знаю, что делать с тем, что я чувствую.

Она открыла глаза и посмотрела на него.

— Ты чувствуешь что-то? — спросила она, и её сердце билось так быстро, что она боялась, что он услышит его.

— Я чувствую слишком много, — сказал он. — И это пугает меня.

Она села, и теперь они были почти на одном уровне. Её лицо было близко к его, и она видела каждую чёрточку его лица, каждую тень под его глазами.

— Я тоже боюсь, — сказала она. — Но я не хочу больше убегать.

Он смотрел на неё, и в его глазах была такая тоска, что она почувствовала её в своей груди.

— Я не хочу причинять тебе боль, — сказал он. — Я не хочу быть тем, кто разрушит тебя.

— Ты не разрушишь меня, — сказала она, и её голос был твёрдым. — Ты спас меня. Ты уже спас меня.

Он смотрел на неё долго, и потом, не говоря ни слова, он притянул её к себе. Она прижалась к его груди, чувствуя, как его руки обвивают её, как его дыхание становится ровным.

— Просто будь здесь, — прошептал он. — Просто будь рядом.

Она прикрыла глаза и почувствовала, как внутри неё разливается тепло. Она не знала, что будет завтра. Она не знала, найдут ли они правду. Но она знала, что сегодня она не одна.

Они уснули так — на одной кровати, не касаясь друг друга, но чувствуя тепло.

Когда она проснулась утром, он всё ещё был рядом. Он лежал на боку, глядя на неё, и в его глазах была такая нежность, что она почувствовала, как внутри неё всё переворачивается.

— Доброе утро, — сказал он, и его голос был мягким, почти бархатным.

— Доброе утро, — ответила она, чувствуя, как на её губах появляется улыбка.

Они не говорили о том, что случилось ночью. Им не нужно было говорить. Они знали, что что-то изменилось между ними. Что-то, что нельзя было отменить.

Они встали, собрались и вышли из мотеля. Машина уже была починена — Итан вызвал эвакуатор, пока она спала. Они поехали дальше, в поисках правды.

Но Элис знала, что что-то изменилось. И что эта ночь стала поворотным моментом в их отношениях.

Они больше не были просто детективом и подозреваемой. Они были партнёрами, которые вместе искали правду.

И они были готовы пойти на всё, чтобы найти её.