Мой личный враг

«В его глазах я видела не только себя. Я видела своё будущее. И оно было тёплым и пугающим одновременно»

— Из дневника Элис Рид

Бар был почти пуст.

Тихий, тёмный, с приглушённым светом и старой джазовой музыкой, которая лилась из динамиков. Элис сидела за стойкой и смотрела, как Итан опрокидывает один стакан за другим. Виски янтарного цвета, тот же оттенок, что и его правый глаз. Она не знала, когда он перестал сдерживаться. Он пришёл сюда после того, как они расстались у её дома, и она нашла его только через час.

Он был пьян. Она видела это в его глазах — они стали мягче, теплее, в них исчезла та сталь, которая всегда была в них. Он выглядел почти как обычный человек, а не как детектив, который всегда контролирует всё. Уставший, сломленный, но живой. Настоящий.

— Ты должен остановиться, — сказала она, касаясь его руки. Его кожа была горячей, и она чувствовала, как его мышцы напрягаются под её пальцами.

— Я не хочу останавливаться, — сказал он, поворачиваясь к ней. В его глазах была такая тоска, что у неё защемило сердце. — Я не хочу помнить.

— Что ты не хочешь помнить? — спросила она, чувствуя, как внутри неё разрастается боль за него.

— Что я стал им, — сказал он, и его голос дрогнул. — Моим отцом. Я боюсь, что я стану таким же. Холодным. Жестоким. Пустым. Я смотрю на себя в зеркало и вижу его. И это убивает меня.

Она придвинулась ближе, и её рука коснулась его щеки. Он замер под её прикосновением, и она чувствовала, как его дыхание становится глубже.

— Ты не станешь им, — сказала она, и её голос был твёрдым. — Ты не такой. Я знаю тебя, Итан. Я видела твою боль, твою уязвимость, твою нежность. Ты не похож на него.

Он посмотрел на неё, и в его глазах была такая благодарность, что она почувствовала, как внутри неё разливается тепло.

— Откуда ты знаешь? — спросил он, и его голос был почти шёпотом. — Ты знаешь меня всего несколько дней. Несколько дней, которые я пытался держать тебя на расстоянии.

— Это не важно, — сказала она, не отводя взгляда. — Я вижу тебя. Настоящего. И он не похож на твоего отца. Он лучше.

Он смотрел на неё долго, и в его глазах что-то менялось. Он повернулся к ней, и теперь его лицо было близко к её лицу.

— Элис, — сказал он, и его голос был низким, почти шёпотом. — Я не знаю, что делать с тем, что я чувствую. Я не знаю, как это остановить.

— Может быть, не нужно это останавливать, — сказала она, и её голос был тихим.

Он наклонился к ней, и его дыхание обожгло её губы. Он коснулся её лица, его пальцы дрожали, и она чувствовала его тепло.

— Я боюсь, — сказал он. — Я боюсь, что если я позволю себе любить тебя, я потеряю тебя. Что я разрушу тебя. Что я стану причиной твоей боли.

— Ты не разрушишь меня, — сказала она, и её голос был твёрже, чем она чувствовала. — Ты уже спас меня. Ты спас меня от того, чтобы я потеряла себя. И я не боюсь тебя. Я боюсь только одного — потерять тебя.

Он посмотрел на неё, и в его глазах была такая нежность, что у неё защемило сердце. Он притянул её к себе, и она прижалась к его груди, чувствуя, как его руки обвивают её. Его сердце билось так же быстро, как и у неё.

— Ты — мой янтарь, — прошептала она, касаясь его правого глаза. — Ты согреваешь меня. И я не боюсь тепла.

Он посмотрел на неё, и в его глазах была такая тоска, что она почувствовала её в своей груди.

— Я не хочу причинять тебе боль, — сказал он. — Я не хочу быть тем, кто разрушит тебя.

— Ты не разрушишь меня, — сказала она. — Ты спас меня.

Он наклонился к ней, и поцелуй был мягким, почти невесомым. Она чувствовала вкус виски на его губах, тепло его тела, его дыхание.

Они долго сидели в баре, молча, глядя друг на друга. Она не знала, что будет завтра. Но она знала, что сегодня она не одна.

Они вышли из бара в дождливую ночь. Дождь лил как из ведра, и они стояли под козырьком, глядя на потоки воды.

— Нам нужно вернуться домой, — сказала она, чувствуя, как холод пробирается под её куртку.

— Я не хочу домой, — сказал он, поворачиваясь к ней. В его глазах была такая тоска, что она почувствовала её в своей груди.

— Итан, — начала она, но он перебил её.

— Я хочу быть с тобой, — сказал он. — Я хочу быть там, где ты. Это единственное место, где я чувствую себя живым.

Она смотрела на него, и в груди разрасталось тепло. Она взяла его за руку и повела за собой.

— Тогда идём, — сказала она. — Идём домой.

Они пошли пешком через пустой город, и дождь омывал их, смывая усталость и боль. Они не говорили ни слова. Им не нужно было говорить.

Они дошли до её дома, и она открыла дверь. Они вошли в тишину, и она чувствовала, как его рука сжимает её руку.

Она провела его в гостиную и опустилась на диван. Он сел рядом, и они сидели в тишине, глядя друг на друга. Она видела, как в его глазах отражается свет уличных фонарей.

— Итан, — сказала она, и голос её был тихим. — Ты не один. Я здесь.

Он посмотрел на неё, и в его глазах была такая благодарность, что она почувствовала, как внутри неё разливается тепло.

— Спасибо, — сказал он.

Она улыбнулась, и они уснули на диване, держась за руки, как два человека, которые наконец нашли друг друга.