Мой личный враг

«Иногда человек, которому ты доверяешь больше всего, оказывается твоим самым страшным врагом. Но ты не замечаешь этого, пока не становится слишком поздно»

— Из дневника Элис Рид

Ночь была тихой, когда Элис услышала стук в дверь.

Она сидела на диване, глядя на пустой экран телевизора, и не находила сил ни на что. Прошло три дня с того утра в участке. Три дня с того поцелуя под дождём. Она не видела Итана с тех пор, как он сказал ей «иди домой». Но она чувствовала его присутствие. Он наблюдал за ней. Она знала это. Иногда, когда она смотрела в окно, она видела тёмный силуэт его машины, припаркованной напротив. Он не уходил. Он ждал. Но он не звонил.

Она не знала, что чувствовать. Она хотела увидеть его. Но она боялась. Боялась, что он снова оттолкнёт её. Боялась, что она увидит в его глазах то же холодное безразличие. Боялась, что она ошиблась, доверившись ему.

Стук повторился, настойчивый, почти агрессивный. Он вырвал её из размышлений, и она вздрогнула, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Элис подошла к двери и посмотрела в глазок. Её сердце пропустило удар, когда она увидела знакомое лицо. Марк. Его лицо было бледным, взволнованным, а в руках он держал цветы. Огромный букет белых роз. Капли дождя блестели на лепестках, и они выглядели почти неестественно красивыми.

Она открыла дверь. Холодный воздух ворвался в прихожую, и она поёжилась.

— Марк, что ты здесь делаешь? — спросила она, чувствуя, как внутри неё зарождается тревога. Она смотрела на него, и в его глазах было что-то, что заставило её напрячься.

Он шагнул вперёд и вручил ей цветы. Его пальцы коснулись её руки, и она почувствовала, как он сжимает их слишком сильно.

— Я волновался, — сказал он, входя в дом без приглашения. Его голос был мягким, почти нежным, но в нём чувствовалась настойчивость. — Ты не отвечала на звонки. Я звонил тебе десять раз. Редактор сказала, что ты взяла отпуск. Я решил проверить, как ты.

Она закрыла дверь и повернулась к нему. Он стоял в центре гостиной и оглядывал комнату. Его взгляд остановился на пятнах крови, которые всё ещё были видны на ковре. Она видела, как он напрягся, как его челюсть сжалась.

— Я в порядке, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Просто... я разбираюсь с некоторыми вещами. Мне нужно было побыть одной.

Марк повернулся к ней, и его лицо изменилось. Он улыбнулся, но это была не та улыбка, которую она знала. Она была шире, напряжённее, и в ней было что-то, что заставило её почувствовать себя неловко.

— Ты не должна проходить через это одна, Элис, — сказал он, подходя ближе. Его голос стал мягче, почти шёпотом. — Я могу помочь. Мы можем уехать. Подальше отсюда. Начать новую жизнь. Там, где никто не будет знать, что случилось. Там, где мы будем только вдвоём.

Элис отступила на шаг, чувствуя, как внутри неё разрастается холод. Она смотрела на него, и в его глазах была такая страсть, что она испугалась.

— Марк, я не могу уехать, — сказала она, и её голос дрогнул. — Я должна разобраться с этим. Я должна узнать, что случилось. Кто подставил меня.

— Ты думаешь, что этот детектив тебе поможет? — Он шагнул ближе, и в его голосе появилась резкость. — Он не поможет тебе, Элис. Он использует тебя. Он хочет только одного — чтобы ты замолчала. Ты видела его глаза? В них нет ничего, кроме холода. Он часть этого города, Элис. Он часть того, что тебя убивает.

— Ты не знаешь его, — сказала она, чувствуя, как внутри неё зарождается злость. — Ты не знаешь, что он для меня сделал. Он единственный, кто поверил мне.

Марк схватил её за плечи и встряхнул. Его пальцы впились в её кожу, и она почувствовала боль.

— Я знаю его лучше, чем ты думаешь! — закричал он, и в его голосе была такая ярость, что она отшатнулась. — Я знаю его семью. Я знаю, что они сделали. И я знаю, что он не остановится, пока не разрушит тебя!

Элис вырвалась из его рук и отступила назад. Её спина упёрлась в стену, и она смотрела на него, чувствуя, как страх заливает её.

— Марк, что с тобой? — спросила она, и голос её дрожал. — Ты пугаешь меня.

Он замер. Его лицо изменилось — ярость исчезла, сменившись виноватой улыбкой. Он сделал шаг назад, поднимая руки в примирительном жесте.

— Прости, — сказал он, и его голос стал мягче. — Я просто... я волнуюсь за тебя. Ты для меня так много значишь, Элис. Ты не представляешь, сколько. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Я не хочу, чтобы ты была в этом одна.

Она смотрела на него, и внутри неё боролись два чувства: страх и желание верить. Он был её другом. Он всегда был рядом. Но теперь она видела в нём что-то, что раньше не замечала. Что-то тёмное, почти безумное.

— Мне нужно, чтобы ты ушёл, — сказала она, и её голос был твёрже, чем она чувствовала. — Пожалуйста.

Он кивнул, не споря, и направился к двери. Его шаги были медленными, почти неуверенными. Но у выхода он остановился.

— Ты всегда можешь рассчитывать на меня, — сказал он, не поворачиваясь. — Всегда. Помни об этом, Элис. Что бы ни случилось, я буду рядом.

Дверь закрылась. Элис осталась стоять в тишине, чувствуя, как внутри неё разрастается ледяной холод. Она смотрела на дверь, и в груди разрасталось чувство, которое она не могла назвать. Страх. Подозрение. И что-то ещё, что она не хотела признавать.

Она подошла к окну и раздвинула шторы. Её взгляд упал на тёмный силуэт машины Итана, припаркованной напротив её дома. Он смотрел в её сторону. Он видел Марка.

Она почувствовала, как сердце сжалось. Она хотела позвать его. Она хотела сказать, что ей страшно. Но она не могла. Она была слишком гордой. Или слишком напуганной.

Она опустила шторы и отошла от окна.

Через час она услышала стук в дверь.

Она не хотела открывать. Она думала, что это Марк вернулся. Но стук был другим — более спокойным, более уверенным.

Она подошла к двери и посмотрела в глазок. Итан. Он стоял на крыльце, и его лицо было непроницаемым. Дождь стекал по его куртке, по его волосам, по его лицу.

Она открыла дверь.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, и голос её дрожал.

Он смотрел на неё, и в его глазах была тревога.

— Я видел, что Марк был здесь, — сказал он. — Что он хотел?

— Он хотел помочь, — сказала она, чувствуя, как внутри неё закипает злость. — Он мой друг. Он волнуется за меня.

Итан шагнул вперёд, и она отступила, пропуская его в дом. Он остановился в гостиной и огляделся. Его взгляд упал на цветы, которые всё ещё лежали на столе.

— Он принёс тебе цветы, — сказал он, и в его голосе была сталь.

— Что ты хочешь сказать? — спросила она, чувствуя, как раздражение нарастает.

Итан повернулся к ней, и его глаза горели.

— Он не просто волнуется за тебя, Элис. Он одержим тобой. Ты не видишь этого? Ты не видишь, как он на тебя смотрит?

— Ты просто ревнуешь! — выкрикнула она, и слова вырвались прежде, чем она могла остановить их.

Он замер. В его глазах промелькнуло что-то — удивление, боль, а затем снова сталь.

— Ревную? — переспросил он, и его голос был холодным. — Ты думаешь, я ревную?

— Ты всегда так себя ведёшь, когда речь идёт о других мужчинах! — сказала она, и голос её дрожал. — Ты не выносишь, когда кто-то стоит рядом со мной, даже если это просто коллега. Ты хочешь держать меня в клетке, как и все остальные.

Итан шагнул к ней, и теперь между ними было всего несколько сантиметров. Она чувствовала его дыхание, его запах, его ярость.

— Ты думаешь, я ревную? — сказал он, и его голос был низким, почти шёпотом. — Ты думаешь, мне есть дело до того, с кем ты спишь и кому доверяешь?

Он наклонился, уперевшись руками в стену по обе стороны от её головы. Она чувствовала, как его тело прижимается к её телу, как его дыхание обжигает её кожу.

— Я пытаюсь спасти тебя от тебя самой, Элис, — сказал он, и в его голосе была боль. — Потому что ты, чёрт возьми, не видишь очевидного, даже когда оно стоит прямо перед твоим носом.

Она смотрела на него, и в груди разрасталось что-то, что она не могла назвать. Она чувствовала его тепло, его силу, его отчаяние.

— Итан, — прошептала она, и голос её дрожал. — Я не знаю, чему мне верить.

Он посмотрел на неё, и в его глазах было что-то, что она не могла прочитать. Он отступил на шаг, отпуская её.

— Тогда начни доверять мне, — сказал он. — Иначе мы никогда не узнаем правду.

Она смотрела на него, и в груди разрасталась надежда.

— Я хочу доверять тебе, — сказала она. — Но я боюсь.

— Я знаю, — сказал он. — Я тоже боюсь.

Они стояли в тишине, и дождь барабанил по окнам. Элис чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Она не знала, что будет завтра. Но она знала, что сегодня она не одна.