Сожженые письма/Дин Венчестер

Мы ехали по очередному делу, и я чувствовала себя не в своей тарелке. Не то чтобы мне было плохо физически - скорее, внутри меня поселился постоянный, грызущий страх. Я боялась за ребёнка. За каждую кочку, за каждый резкий поворот, за каждый выстрел, который мог напугать маленькое существо, растущее внутри меня.

— Ты бледная, — заметил Дин, поворачивая на просёлочную дорогу.

— Всё нормально, — ответила я, хотя это было не так.

— Ника, я тебя знаю. Ты врёшь.

— Я не вру, я просто... думаю.

— О чём?

— О больнице.

— Что? — он резко нажал на тормоз, и Impala замерла на обочине.

— Дин, я просто...

— Тебе плохо? Кровь? Боли? — он повернулся ко мне, и его глаза были полны ужаса.

— Нет, нет! — я положила руку на его плечо. — Всё в порядке. Я просто... хочу проверить. Убедиться, что малыш в порядке.

— Тогда поехали, — он развернулся, готовясь ехать обратно.

— Дин! — я остановила его. — Дело. Мы не можем бросить дело.

— Твоё здоровье важнее.

— Ребёнок в порядке. Я чувствую. Но мне нужно знать точно. После дела. Обещаю.

Он смотрел на меня долгим взглядом, потом кивнул.

— После дела, — повторил он. — Но если что-то пойдёт не так...

— Ничего не пойдёт.

— Ты не можешь этого знать.

— Я знаю, потому что чувствую, — я положила его ладонь на свой живот. — Он сильный. Как его отец.

Дин выдохнул, провёл пальцами по моему животу - легонько, боязливо, будто я была из стекла.

— Ладно, — сказал он. — Но ты держишься рядом со мной. Всё время.

— Я всегда рядом.

— И никакой стрельбы.

— Дин, я беременна, а не инвалид.

— Это не значит, что ты должна лезть под пули.

— Я и не лезу.

— В прошлый раз ты лезла.

— В прошлый раз меня защищал амулет.

— А теперь тебя защищаю я.

Он завёл мотор и поехал дальше. Сэм на заднем сиденье молчал, но я видела, как он улыбается в зеркало заднего вида.

— Ты чего? — спросила я.

— Так, ничего, — ответил он. — Просто рад, что вы оба... что всё это происходит.

— Что «это»? — спросил Дин.

— Жизнь, — ответил Сэм. — Семья. Будущее.

Дин промолчал, но я заметила, как его рука снова легла на мой живот.

Мы ехали вперёд, в очередной город, где монстры ждали своих жертв. А внутри меня росла новая жизнь - маленькая, хрупкая, но уже такая родная.

—

Дом Мортона встретил нас тишиной. Старое здание викторианской эпохи, заброшенное, с облупившейся краской и выбитыми окнами. Рядом с крыльцом стоял фургон с надписью: «Укротители духов».

— Что это? — спросил Дин, выходя из машины.

— Похоже на команду охотников, — ответил Сэм. — Но любителей.

— Или шарлатанов.

— Или и то, и другое.

Я вышла следом, прижимая руку к животу. Моя особенность гудела - в доме было что-то не так. Что-то опасное.

— Здесь много призраков, — сказала я. — Но они не злые. Они... запутанные.

— Запутанные? — переспросил Дин.

— Как эхо. Повторяют одно и то же. Не могут уйти.

— Звучит как ловушка.

— Или как коллекция, — добавил Сэм.

Мы вошли в дом.

—

Внутри было темно и сыро. Пахло плесенью, старой кровью и чем-то ещё - чем-то сладким, приторным, как дух старухи.

— Есть кто? — крикнул Дин.

— Есть! — ответил голос из соседней комнаты.

Оттуда вышли трое - парень в очках, девушка с камерой и мужчина с блокнотом.

— Вы кто? — спросил Дин.

— Мы «Укротители духов»! — ответил тот, что с блокнотом. — Я Эд Зеддмор. Это Гарри Спэнглер, это Мэгги, а это...

— Кенни Спрус, — представился парень в очках. — А вы?

— Сэм и Дин Винчестеры. А это - Ника.

— Охотники за привидениями? — спросил Гарри. — Мы слышали о вас.

— Мы не охотники за привидениями, — ответил Сэм. — Мы охотники за нечистью. И вы должны убираться из этого дома.

— Почему? — возмутился Эд. — Мы здесь работаем. Снимаем шоу.

— Это опасно, — сказал я. — Здесь не просто призраки. Здесь что-то... что собирает их.

— Собирает? — переспросила Мэгги.

— Как коллекционер, — пояснил Дин. — Он забирает их души и держит здесь.

— И вы хотите сказать, что мы в опасности? — спросил Кенни.

— Да, — ответил Сэм. — Поэтому уходим.

— Нет, — сказал Эд. — Мы не уйдём. У нас есть работа.

— Работа может подождать, — ответила я. — Жизнь - нет.

— Мы справимся, — сказал Гарри. — У нас есть оборудование, камеры, детекторы...

— А у нас - опыт, — перебил Дин. — И мы говорим вам - уходите.

— Мы остаёмся.

— Тогда не жалуйтесь, если что-то пойдёт не так.

Дин взял меня за руку и потащил к выходу. Но когда мы подошли к двери, она захлопнулась.

— Чёрт, — выдохнул он.

— Дом запечатан, — сказала я, чувствуя, как особенность пульсирует. — Он не выпустит нас.

— Кто «он»?

— Фримен Даггет. Бывший уборщик. Он умер в 1964 году.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую его. Он одинок. Он хотел, чтобы гости пришли к нему на день рождения.

— День рождения? — переспросил Сэм.

— Он украл тела из морга. Приносил их сюда. Устраивал праздники.

— Это самый странный призрак, о котором я слышал, — сказал Дин.

— Он не злой, — ответила я. — Он просто... потерянный.

— Потерянные тоже убивают, — сказал Сэм.

Я знала. Но внутри меня что-то дрожало - не только ребёнок, но и сердце. Я хотела уйти. Хотела быть в безопасности. Хотела, чтобы мой малыш не родился в этом кошмаре.

— Дин, — позвала я.

— Я здесь, — он обнял меня. — Всё будет хорошо.

— Ты не знаешь этого.

— Знаю. Потому что я рядом.

Он поцеловал меня в лоб и повернулся к «Укротителям».

— Слушайте сюда, — сказал он. — Мы будем выбираться из этого дома. Вы будете делать то, что мы скажем. Иначе не видать вам вашего шоу.

— А почему мы должны вас слушать? — спросил Гарри.

— Потому что мы делаем это дольше, чем вы живёте на свете, — ответил Сэм.

— Что теперь? — спросил Эд.

— Теперь ищем выход.

—

Мы разделились. Дин, я и Кенни пошли в подвал. Сэм, Мэгги и Эд - на второй этаж. Гарри и Корбетт остались внизу, чтобы следить за оборудованием.

— Держись рядом, — сказал Дин, спускаясь по лестнице.

— Я всегда рядом, — ответила я.

— Не отходи.

— Дин, я не собираюсь отходить.

— И если что-то случится...

— Ты знаешь, что делать.

Он остановился, повернулся ко мне.

— Я не могу потерять вас, — сказал он. — Тебя или ребёнка.

— Не потеряешь, — я коснулась его щеки. — Я обещаю.

— Ты не можешь этого обещать.

— Могу. Потому что я буду бороться. За тебя. За малыша. За нас.

Он поцеловал меня — быстро, но так, что я почувствовала его любовь.

— Идём, — сказал он.

В подвале было темно и холодно. Я чувствовала, как особенность пульсирует - призраки были здесь. Много. Но не враждебных. Просто... потерянных.

— Они не нападают, — сказала я.

— Пока, — ответил Дин.

Кенни дрожал, сжимая камеру.

— У нас есть электромагнит, — сказал он. — Мы могли бы стереть записи.

— Зачем? — спросил Дин.

— Чтобы Даггет не мог использовать их против нас.

— Хорошая мысль, — кивнул Дин. — Делай.

Кенни достал устройство и начал настройку.

Мы пошли дальше.

—

Сэм нашёл бомбоубежище. За тяжёлой металлической дверью была комната, полная консервов, противогазов и... трупов.

— Он приносил их сюда, — сказал Сэм. — Для своих вечеринок.

— Он был одинок, — ответила я. — У него никого не было. Он хотел друзей.

— Их это не оправдывает, — сказал Дин.

— Я не оправдываю. Я объясняю.

В углу комнаты стоял скелет в старой одежде. Над ним висела табличка: «С днём рождения, Фримен».

— Он убил себя здесь, — сказал Сэм. — После того, как все его «гости» умерли.

— И его дух застрял в этом доме, — закончил Дин.

— Мы должны помочь ему уйти, — сказала я.

— Как?

— Поговорить с ним. Достучаться.

Дин посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

— Ты хочешь поговорить с призраком-убийцей?

— Он не убийца. Он - жертва. Одиночества. Отчаяния.

— Ника...

— Дин, я беременна. Я ношу в себе жизнь. И я знаю, что все мы хотим одного - чтобы нас помнили. Чтобы нас любили. Даггет - не монстр. Он - человек, который не справился.

— И он утащил Корбетта, — сказал Сэм. — Алана, парня, который просто хотел помочь.

— Значит, мы спасём его.

Мы нашли Даггета в бомбоубежище. Он стоял над Корбеттом, привязанным к стулу, и готовился вонзить ему в шею штырь.

— Стой! — крикнул Дин. — Не трогай его!

Даггет обернулся. Его лицо было бледным, глаза - пустыми.

— Это мой праздник, — сказал он. — Мои гости.

— Они не гости, — ответил Сэм. — Они - люди. У них есть семьи, друзья, жизнь.

— У меня ничего нет.

— Будет, — сказала я, шагнув вперёд. — Если ты отпустишь их.

— Кто ты? — он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то человеческое.

— Я - Ника. И я жду ребёнка.

— Ребёнка?

— Да. Маленького. Я боюсь за него. Боюсь, что он не выживет. Боюсь, что он не узнает любви. Боюсь, что он будет одинок, как ты.

— Я не одинок, — прошептал Даггет.

— Ты одинок. Но ты можешь изменить это. Отпусти их. И мы поможем тебе уйти.

— Уйти? Куда?

— Туда, где ты будешь счастлив. Где у тебя будут настоящие друзья.

— Ты врёшь, — он шагнул ко мне.

— Нет, — я не отступила. — Я никогда не вру.

— Ника! — закричал Дин, хватаясь за соль.

— Стой, — я подняла руку. — Дай мне шанс.

Даггет смотрел на меня долго. Потом перевёл взгляд на мой живот.

— У тебя внутри жизнь, — сказал он.

— Да.

— И она не боится.

— Ей страшно. Но она верит.

— Во что?

— В то, что мы все можем быть счастливы.

Даггет опустил руку. Штырь выпал.

— Уходите, — сказал он. — Все.

— А ты?

— Я останусь.

— Нет, — я подошла ближе. — Ты пойдёшь с нами.

— Я не могу.

— Можешь. Просто сделай шаг.

Он сделал. И исчез.

— Всё кончено? — спросил Кенни.

— Да, — ответил Сэм, отвязывая Корбетта.

— Он... ушёл?

— Он ушёл, — сказала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам.

Дин обнял меня.

— Ты - невероятная, — сказал он.

— Я - беременная, — усмехнулась я. — И у меня сдают нервы.

— И это, и то.

Он поцеловал меня.

Выходя из дома, я почувствовала облегчение. Даггет ушёл. Призраки исчезли. Мы были живы.

Но внутри меня всё ещё жил страх.

— Дин, — сказала я.

— Что?

— Отвези меня в больницу.

Он не спросил зачем. Просто кивнул.

— Поехали.

—

В больнице было светло и пахло дезинфекцией. Я сидела на кушетке, сжимая руку Дина, пока врач смотрел на экран УЗИ.

— Восемь недель, — сказала она. — Сердце бьётся. Малыш в порядке.

— Восемь? — переспросил Дин. — То есть...

— Вы узнали поздно, — улыбнулась врач. — Но всё хорошо. Маленький здоров.

Она показала нам экран. Там, в чёрно-белом изображении, виднелась крошечная точка - начало новой жизни.

— Это он? — прошептал Дин.

— Или она, — ответила я. — Мы пока не знаем.

— Я знаю, — он сжал мою руку. — Мой ребёнок.

— Наш ребёнок, — поправила я.

— Наш, — он поцеловал меня. — Самый лучший.

Мы вышли из больницы. На улице светило солнце.

— Ты в порядке? — спросил Дин.

— Теперь - да, — ответила я. — Теперь - да.

Сэм ждал нас в машине.

— Ну что? — спросил он.

— Восемь недель, — сказал Дин. — Малыш здоров.

— Я буду дядей, — улыбнулся Сэм.

— Да, — ответила я. — Самый лучший дядя.

Impala завелась, и мы поехали дальше.

Война продолжалась. Демоны охотились. Но у нас была надежда - маленький человечек, который рос внутри меня.

И этого было достаточно.

—————
С любовью))
1694 слова