Сожженые письма/Дин Венчестер

Звякнул колокольчик над дверью, и я сразу поняла: этот бар - не просто забегаловка. Пахло здесь помимо дерева, дешёвого виски, жареного лука... чем-то ещё. Кровью? Нет. Старыми тайнами. Место, где охотники чувствуют себя как дома. А значит, рано или поздно здесь прольётся чья-то кровь. Всегда так.

Дин вошёл первым, на полкорпуса впереди меня - по привычке прикрывать своим телом, если вдруг выстрелят. Я положила руку ему на поясницу и почувствовала, как он чуть расслабился. Сэм замыкал шествие, оглядывая зал с привычным любопытством.

Там никого не было, только на столе лежала девушка? Ну так показалось по длинным волосам. Дин подошел к ней, а Сэм пошел в соседнюю комнату.

— Это точно не Эллен, — Сказал Дин, заглядывая в лицо лежащей.

Я тоже захотела посмотреть, но услышала со спины звук. Обернувшись, к спине Дина подставила оружие, какая-то девушка. Моих лет, наверное. Светлые волосы, собранные в хвост, открытое лицо, джинсы в обтяжку.

— Что, что ты делаешь, не трогай его, — Я занервничала, но Дин оставался спокойным.

— Не стоит подставлять оружие вплотную, иначе... — Он сделал паузу, — Может случится это, — Дин вывернулся и выхватил дробовик, направив его на эту девушку.

Но та оказалась не такой слабой, ведь вновь смогла выхватить его. Я стала оглядываться ища Сэма.

— Сэм мне бы не помешала твоя помощь, — Дин понял, что самому ему уже тяжелей выбраться.

— Я бы с радостью, но сейчас немного занят, — Его тоже вела женщина. Лет сорок, короткие тёмные волосы, клетчатая рубашка, кобура на поясе. Взгляд - как лезвие.

Я уже думала что нам конец. По крайней мере парням. Их держали на мушке, а мои слова игнорировали. Но та женщина удивила меня.

— Винчестеры, — сказала она. Не спросила - констатировала, убрав оружие. — Джон мёртв, да? Я чувствовала.

Голос низкий, чуть прокуренный. Эллен Харвелл.

— Да, мэм, — кивнул Дин, и я заметила, как он вдруг стал младше - мальчишка, который боится, что сейчас его отчитают за то, что он не спас отца.

— Соболезную, — коротко бросила Эллен. И тут же перевела взгляд на меня. — А это кто с вами?

Я шагнула вперёд, коснулась стойки пальцами.

— Ника Коул. Их семья.

Она молчала несколько секунд, разглядывая меня. Я не отвела глаз. Моя особенность - видеть суть человека - шепнула: «Ей можно верить, но не сразу. Она проверяет».

— Что ж, — Эллен кивнула. — Любая семья Винчестеров у нас под защитой. Выпьете?

— Я за рулём, — сказал Дин.

Эллен усмехнулась и налила ему виски.

В этот момент на себя обратила внимание та девушка, пол под ней скрипнул. Красивая. Я сразу поняла, как Дин на неё смотрит - оценивающе, по привычке, - и внутренне напряглась. Но Дин... Дин скользнул взглядом по фигуре девушки ровно секунду, а потом повернулся ко мне и незаметно сжал мои пальцы под стойкой, где никто не видит.

«Только ты», — сказало это движение.

Я выдохнула.

— Мам, это Винчестеры? — спросила девушка, подходя ближе. — Я Джо. А вы, наверное, Сэм и Дин. А это...

— Ника, — представилась я первая.

Джо улыбнулась, но в её глазах мелькнуло любопытство. Она заметила, как я стою слишком близко к Дину. И как его плечо касается моего.

— Есть парень, — сказала Эллен, возвращая наш разговор в деловое русло. — Эш. Он живёт в баре. Если вам нужно что-то вычислить - он справится лучше любого компьютера.

— Мы ищем демона, — сказал Сэм. — Желтоглазого.

На секунду в баре стало тихо. Даже музыка за стеной притихла.

— У Джона были записи. Исследования, — продолжил Сэм. — Мы хотим, чтобы Эш их прогнал через свои программы.

Эллен кивнула. Джо крикнула куда-то:

— Эш! Просыпайся, работа!

С бильярдного стола, на котором как я думала, лежала девушка. Встал парень. Маленький, с взлохмаченными волосами и мятым металлическим подносом в руках, на котором дымилась пепельница.

— Чего? — спросил он сонно. Увидел нас и его глаза загорелись. — О, Винчестеры! Слышал про вас. Эллен говорила... Ну, давайте ваши бумаги.

Дин молча передал ему чёрную папку - всё, что осталось от отца. Эш бережно, почти с благоговением, принял её и стал читать.

— Мне хватит... пятьдесят одного часа, — И он пошел в другую комнату.

— Пока он работает, — сказала Эллен, — может, займётесь делом?

Она вытащила из-под стойки папку с газетными вырезками. Жёлтые обрывки, заголовки: «Убийство в цирке», «Семья растерзана неизвестным».

— Нора, — прочитал Сэм. — Девочка, осиротела. Ей семь лет. Родителей убили.

— Клоун, — добавил Дин, пробегая глазами текст. — Очевидцы говорят - клоун. И он просто растворился в воздухе.

— Хотите, передайте знакомому, — сказала Эллен. — Но если вам нужно отвлечься от... всего, я не против.

Дин посмотрел на меня. Я пожала плечом.

— Едем, — решил он. — Всё равно Эш будет возиться долго.

—

По дороге на ярмарку я сидела сзади - Сэм занимал переднее сиденье, читал вырезки вслух.

— Смотри, 1981 год. Цирк братьев Банкер. Те же убийства. Клоун-невидимка. — Сэм поднял голову. — Призрак, скорее всего. Привязан к какому-нибудь предмету. Надо найти ярмарочную вещь - проклятую.

— И сжечь, — кивнул Дин.

Я слушала вполуха. Мои пальцы гладили старый шрам на запястье - память о первой охоте, когда мне было пятнадцать. Но что-то не давало покоя. В воздухе было... липко. Как перед грозой.

— Дин, — позвала я. — Притормози-ка.

Он сбросил газ.

— Что?

— Не знаю. Чувствую что-то. — Я закрыла глаза. Моя особенность проснулась - холодок вдоль позвоночника, образы: ярмарочные огни, запах попкорна... и смех. Громкий, каркающий смех клоуна. — Он не просто призрак. Он голоден. И он уже здесь.

— Ты видишь его? — спросил Сэм, оборачиваясь.

— Нет. Но слышу.

Дин сжал руль. Потом взял мою руку и поцеловал костяшки.

— Тогда идём осторожно.

—

Прошел год, Джон Винчестер учил Нику стрелять, когда ей было четырнадцать. Она стояла на пустыре за мотелем, держа пистолет непривычно, но твёрдо.

— Не бойся, — сказал Джон. — Оружие - это продолжение твоей воли.

— Я не боюсь, — ответила Ника, даже не повернув головы. — Я чувствую, куда нужно стрелять. Всегда.

— Твоя особенность, — Джон произнёс это слово так, будто пробовал на вкус. — Никогда не видел такого раньше. Ты не охотишься, Ника. Ты просто знаешь.

Она выстрелила. Пуля попала в горлышко бутылки, даже не задев стекло.

Дин, который чинил Impala в двадцати шагах, поднял голову и присвистнул.

— Пап, она ещё и целится, как я. — В его голосе была гордость. И что-то ещё - то, что сам Джон пока не хотел замечать.

Джон посмотрел на сына, потом на девочку. И ничего не сказал.

А Ника опустила пистолет и посмотрела прямо на Дина. Ей было четырнадцать, ему - двадцать два. И она уже знала. Знала, что эти зелёные глаза станут её домом. Своим проклятым чутьём знала.

Но молчала.

—

Ярмарка гремела, пестрела и воняла сахарной ватой. Сэм был мрачен - он ненавидел клоунов, я знала. Ещё с тех пор, как мы втроем смотрели фильм ужасов в мотеле и он признался, что в детстве боялся цирка.

— Мы на работу, а не на свидание, — напомнила я Дину, который к слову, был равнодушен и даже подшучивал над Сэмом. Ему явно не мешала эта атмосфера.

— А если это свидание с клоуном-убийцей? — попытался пошутить он, но вышло кисло. Ведь я тоже побаивалась клоунов

Мы прошли к шатру, где метатель ножей - Папазян - развлекал толпу. Слепой, но каждый нож вонзался в сантиметре от головы ассистентки. Я смотрела на него дольше, чем нужно.

«Ты видишь, Ника», — шепнула моя особенность. «Но не всё».

— Что? — спросил Сэм.

— Пока что ничего, — соврала я.

Потом был кабинет мистера Купера - хозяина ярмарки. Типичный делец в ковбойской шляпе, пахнущий потом и деньгами. На стене висела фотография: мужчина перед цирком братьев Банкер, вывеска 1981 года.

— Ваш отец? — спросил Дин.

— Он самый, — улыбнулся Купер. Но я видела, как дёрнулся его глаз.

После того как Купер нанял нас подсобными рабочими (Дин сказал, что мы студенты, подрабатываем на каникулах), Сэм пошёл в комнату смеха собирать мусор. Я осталась с Дином у аттракционов.

— Ты чувствуешь? — спросил он, поправляя на мне воротник его куртки - я всё равно её надела, холодно.

— Призрака - не очень похоже на призраков. Дин. В этом месте... кто-то живой скрывается под маской.

— Все скрываются под масками, родная, — вздохнул он. — Даже мы.

Я взяла его за руку, переплела пальцы.

— Ты нет. Ты всегда собой остаёшься. Даже когда ненавидишь весь мир.

Дин наклонился и поцеловал меня в висок. Прямо при посторонних.

— Ты делаешь меня слабым, Ника.

— Нет. Живым.

В этот момент из комнаты смеха выбежал Сэм, бледный.

— Там скелет. Под половицами. Думаю, это он - призрак привязан к останкам.

— А вот и нет, — сказала я, потому что моё чутьё завыло сиреной. Я повернула голову к выходу.

Среди толпы стояла маленькая девочка. Она не мигая смотрела в пустоту - туда, где никого не было. И тянула мать за рукав:

— Мама, мама, клоун! Вон тот клоун!

Мать не видела ничего. Я тоже не видела. Но я слышала смех. Каркающий, далёкий.

— Дин, — прошептала я. — Он здесь.

—

Вечером мы сидели в машине у дома той самой девочки. Я на заднем сиденье, вытянув ноги на колени Дину. Он гладил мои щиколотки - привычный жест, успокаивающий нас обоих.

— Я поговорил с Папазяном, — сказал Дин, не отрывая взгляда от дома. — Купер раньше работал у братьев Банкер. Управляющим.

— Значит, он мог принести оттуда что-то, с чем связан призрак, — кивнул Сэм.

— Или он сам, — добавила я. — Ты видел его глаза? Он не врёт, когда говорит, что не клоун. Но он лжёт о чём-то другом.

— Откуда ты знаешь? — спросил Сэм.

— Я вижу.

Повисла тишина. Дин погладил мою ногу чуть выше колена - место, от которого у меня всегда мурашки.

Я поняла он задумался о чем-то своем и ему тяжело. Села, обхватила его лицо ладонями.

— Ты не обязан быть сильным всегда, Дин.

— Обязан. Я - старший. — Он посмотрел на меня, и в его глазах была такая усталость, что у меня заныло сердце.

Сзади Сэм отвернулся к окну, но я видела, как он сжал челюсть.

— Мы справимся, — сказал Сэм глухо. — Вместе.

— Вместе, — повторил Дин. И поцеловал меня в ладонь.

В этот момент в доме напротив зажёгся свет. Девочка подошла к входной двери... и открыла её. Впуская невидимку.

— Чёрт, — выдохнул Дин, заводя мотор.

—

Мы ворвались в дом. Дин выстрелил солью в пустоту - и из воздуха вывалился клоун. Грим, красный нос, рваный костюм. Он взвыл, отлетел к стене и... растворился.

— Жива? — крикнул Дин, прикрывая меня собой.

— Жива. — Я сжимала в руке нож, ведь понимала: соль его только задержала.

Сэм схватил телефон, набрал Эллен.

— Ракшаса! — крикнула она в трубку. — Древнее индуистское существо, питается плотью. Нужен медный кинжал! Или любая медь!

Мы выбежали из дома, оставили машину Бобби на обочине - страшно рисковать, если за тобой охотится невидимка - и пошли пешком обратно на ярмарку.

И тут Сэм сорвался.

— Ты не в порядке, Дин! — заорал он. — Ты делаешь вид, что отца никогда не существовало!

— А ты пытаешься быть им! — рявкнул Дин в ответ. — Ты зациклился на демоне, на мести, забыл, как жить!

— Я не забыл! Это ты забыл!

— Хватит! — закричала я.

Они замолчали. Оба смотрели на меня - запыхавшуюся, злую, с растрёпанными волосами.

— Джон мёртв. Я тоже его потеряла. Он меня спас с той заправки, и я... — голос дрогнул. — Но сейчас не время делить, кто страдает больше. Мы нужны друг другу. Ты, Сэм, и ты, Дин. Пожалуйста.

Дин подошёл, прижал меня к себе, уткнулся носом в мои волосы.

— Прости, — шепнул мне. Потом Сэму: — Прости.

Сэм кивнул. Пошли дальше.

—

На ярмарке было пусто, уже закрылись. Дин пошёл к Папазяну - у того в сундуке могли быть медные ножи. А мы с Сэмом - проверять Купера.

— Ты замечательная, Ника, — сказал Сэм, когда мы шли. — Знаешь? Для него. Для нас.

— Просто я вижу, что у вас внутри, — ответила я. — Это мой дар. И проклятие.

— Видишь, что внутри у меня?

— Ты злишься на отца за то, что он не дал тебе уйти в нормальную жизнь. И злишься на себя, что ушёл, когда он нуждался в тебе. — Я пожала плечами. — И любишь брата. Сильнее, чем готов признать.

Сэм замолчал надолго.

— Слушай... — начал он, но не договорил.

Со стороны вагончиков донёсся грохот.

Мы побежали. Дин стоял на коленях перед вагончиком Папазяна, дверь выбита, вокруг - вонзившиеся в дерево ножи.

— Это он! — закричал Дин. — Папазян - ракшаса! Я нашёл в сундуке костюм клоуна, и он... он растворился и стал метать ножи!

— Бежим! — крикнул Сэм.

Мы забежали в комнату смеха. Кривые зеркала, дым, лабиринт. Я слышала смех - везде, ниоткуда.

— Где он? — Дин вертел головой.

Я закрыла глаза. Особенность включилась на полную - я видела не глазами, а чутьём: тень за спиной Сэма, рука с ножом заносится для удара.

— Сэм, слева! — заорала я.

Сэм выломал из старого церковного органа медную трубу - она сверкнула жёлтым в темноте - и развернулся. Дин дотянулся до рукоятки крана, пустил дым гуще - и в белом пару вырисовался силуэт. Прозрачный, но чёткий. Папазян с горящими глазами.

— Сейчас! — крикнула я.

Сэм ударил. Медная труба вошла в грудь ракшасы. Существо завыло - нечеловеческим, ледяным воплем - и рассыпалось в прах.

Тишина. Только шипение пара.

Дин тут же схватил меня за плечи, осмотрел с ног до головы.

— Ты цела? Он тебя не тронул?

— Я цела, — выдохнула я. — Дурак, это он тебя ножами закидывал.

— А ты у меня бронежилет, — усмехнулся Дин, но в глазах - настоящий страх.

Я обняла его. Крепко. Чтобы почувствовал, что я здесь.

—

В баре Эллен налила нам по стопке.

— Хорошая работа, Винчестеры. — Она кивнула мне. — И ты молодец.

Эш спустился сверху, в руках - распечатки.

— Программа готова. Любое предзнаменование, любой знак - компьютер взвоет. Как только Желтоглазый сунется, вы поймете.

Мы вышли. Я села в машину - туда, где чувствовала себя в странно: она была не родной, наша все ещё ремонтируется.

— Поехали к Бобби, — сказал Сэм. — Машину его вернуть надо.

—

Джон Винчестер учил Нику не только стрелять. Он учил её смирению.

— Ты видишь больше нас, — сказал он как-то вечером в мотеле, пока Дин спал на соседней кровати. — Но это не делает тебя сильнее. Это делает тебя целью.

— Я знаю, — ответила семнадцатилетняя Ника.

Она тогда уже понимала, что её особенность связана с тем, что жёлтоглазый назвал её «дочкой». Что она - часть чего-то большего. И что Дин - единственный, кто смотрит на неё не как на оружие.

— Ты любишь моего сына, — сказал Джон. Не вопрос - утверждение.

Ника молчала.

— Он любит тебя, — продолжил Джон. — И это меня пугает сильнее, чем любой демон.

— Почему?

— Потому что тот, кто нас любит, - наша самая слабая точка.

Отец посмотрел на Дина - на его беззащитное, совсем мальчишеское лицо во сне - и вздохнул.

— Береги его, Ника. У меня больше никого нет.

—

Свалка Бобби. Импала разбита - Дин врезался на ней, уходя от демона, месяц назад. Он стоял над ней с металлическим ломом в руке. Сэм подошёл, что-то сказал - я не слышала, осталась в стороне, чувствуя, что это их разговор.

— Ты был прав, — сказал Сэм. — Я скучаю по отцу. И мне жаль, что мы поссорились в последний раз. И ты... ты тоже не в порядке, Дин.

Сэм ушёл.

Я осталась. Стояла в тени, не вмешиваясь.

Дин постоял, подумал... и с размаху ударил ломом по стеклу соседней разбитой машины. Звон, брызги. Потом ещё. Потом начал бить по Impala - не сильно, не чтобы разрушить, а чтобы выпустить боль.

— А-а-а! — заорал он, и в этом крике было всё: и смерть отца, и месть демону, и страх за меня, и злость на Сэма, и тоска - такая тоска, что у меня разрывалось сердце.

Я не побежала его обнимать. Я ждала.

Когда его рука опустилась, лом упал на землю. Дин прислонился лбом к капоту Импалы и замер.

Только тогда я подошла. Обняла со спины, прижалась щекой к его лопаткам.

— Я здесь, — прошептала. — Я с тобой, Дин.

Он развернулся, обхватил меня за талию, прижал так сильно, будто я могла исчезнуть.

— Не уходи, — сказал он. Глухо, в мои волосы. — Только ты не уходи.

— Никуда не уйду, — ответила я. — Ты же знаешь, я упрямая.

Он почти засмеялся. Почти.

А над свалкой занимался рассвет, и где-то далеко ждал демон с жёлтыми глазами.

Но в эту минуту, в его объятиях, я чувствовала только тепло. И знала: всё, что нас ждёт, мы пройдём вместе.

—————
С любовью))
2520 слов