Сожженые письма/Дин Венчестер

Осенний ветер гнал по асфальту заправки смятые чеки и сухие листья. Фонари мигали неровным жёлтым светом, выхватывая из темноты фигуру девочки, которая стояла у стены возле автомата с газировкой. Ей было около тринадцати, но глаза смотрели так, будто она прожила как минимум в два раза дольше. Она не помнила ничего, кроме этой заправки. Ни имени, ни дома, ни того, чьи слишком большие джинсы были подвёрнуты в пять слоёв на её тонких ногах.

Иногда ей везло. Кто-то уходил, оставляя на столике недоеденный бургер или половину картошки фри. Она ждала. У неё было одно важное умение, которое помогало выживать - она умела смотреть в глаза. Не просто видеть, а читать. Девочка знала: по глазам можно понять всё. Добрый ли человек, злой, отзывчивый или такой, что лучше обойти за три квартала. Она всматривалась в лица водителей, пассажиров, случайных прохожих и сортировала их: опасен - не опасен, даст монету - пройдёт мимо, ударит - не тронет.

В ту ночь она замёрзла особенно сильно. Пальцы на ногах онемели, даже в этих дурацких драных кедах. Она уже подумала забраться в мусорный бак за картонками, как вдруг услышала тяжёлый, урчащий звук мотора. Чёрный «Chevrolet Impala» 67-го года подкатил к колонке. Машина была красивая. Ухоженная. С хорошим хозяином.

Девочка скрестила руки на груди, пытаясь согреться, и стала наблюдать.

Из машины первым вышел молодой человек, высокий, с длинной челкой, которая падала на лицо. Он выглядел уставшим. Её внимание скользнуло по нему и задержалось на том, кто остался за рулём. Мужчина лет сорока с жёсткими чертами лица и тяжёлым взглядом. Его глаза она прочитала сразу: горе, злость, привычка всё контролировать и... что-то ещё. Что-то такое же голодное, как у неё самой, только другое.

Но потом мужчина обернулся к пассажирскому сиденью и что-то сказал тому, кого она сначала не заметила - парню на переднем сиденье. Парень вышел. И девочка вдруг... замерла.

Ему было около двадцати одного. Короткие темно-русые волосы, зелёные глаза, которые даже в темноте горели каким-то опасным светом, и линия челюсти, обещавшая, что этот парень не умеет отступать. Он был красивым. Но не это заставило её замереть. Она посмотрела в его глаза - и прочитала там то, чего никогда не видела в глазах взрослых. Он был сломан. Но не сдался. И ещё - он был защитником. Таких людей она боялась меньше всего.

Девочка не заметила, как мужчина - тот, что за рулём - вышел из машины и направился прямо к ней.

— Эй, — сказал он. Голос низкий, уставший, но без жестокости. — Садись. Ты замерзла.

Она посмотрела на него в упор. Даже не моргнула. Обычно люди отводили взгляд, когда она так смотрела. Но Джон Винчестер не отвёл. Он просто ждал. Девочка поняла: этот не врёт и не отступит.

Она села.

В машине пахло кожей, оружейным маслом и немного виски. Она юркнула на заднее сиденье и уставилась на парня спереди. Тот оглянулся через плечо - встретился с ней взглядом. Усмехнулся:

— Что, не виделa красивых парней?

— Видела, — ответила девочка спокойно. — Красивые часто бывают глупыми.

Дин Винчестер, которому было двадцать один, сначала опешил. Потом хмыкнул и всё же улыбнулся. Эта худющая, грязная, с огромными глазами девчонка только что его отшила. Ему это почему-то понравилось.

Они приехали в мотель. Девочка молчала, пока ей давали полотенце, пока Сэм (так звали того, с длинными волосами) искал в сумке хоть какую-то одежду. Ей достались старые джинсы Дина, перетянутые ремнём, и толстовка Сэма, которая висела на ней как палатка. Она не жаловалась. Только смотрела. Всё время смотрела.

А ночью, когда Сэм уснул на одной кровати, а Джон курил на улице, Дин проснулся от тихого всхлипа. Девочка сидела на своей кровати, поджав колени к груди, и смотрела в стену. Слёз не было - только расширенные зрачки и частое дыхание.

— Эй, — позвал он шёпотом, садясь рядом. — Что с тобой?

— Он придёт, — сказала она голосом, который не принадлежал тринадцатилетней девочке. — Жёлтые глаза.

Дин не понял ни слова, но в этот момент за окном мотеля что-то громко треснуло. Лампочка на тумбочке мигнула и погасла. Стало темно. А потом из темноты, из каждого угла, из самого воздуха, начал рождаться голос. Гулкий, масляный, он просачивался в голову, минуя уши.

— Дочка... моя маленькая... ты думала, спрячешься? От меня?

Девочка сжалась. Она была в темноте, возле неё уже не было, Дина, Сэма, Джона. А демон хохотал, рассыпаясь по стенам жёлтыми отблесками.

—

Я резко открываю глаза.

Передо мной приборная панель машины, Impala все ещё выглядит как груда металла, но Дин отчаянно её чинит. Он ведёт машину. Его правая рука лежит на моих коленях, пальцы мерно гладят джинсу чуть выше колена - так Дин меня успокаивает. Сзади мерно сопит Сэм, запрокинув голову и раскрыв рот. Когда он спит, выглядит как большой щенок.

Мне девятнадцать. Дину двадцать семь. Шесть лет прошло с той заправки. Шесть лет, как я стала Винчестером. И два месяца, как перестала быть просто сестрой для Дина.

Последнее время мне всё чаще снится прошлое. Та заправка. Мотель. Жёлтые глаза. Раньше я думала, что это просто кошмары, память вытаскивает самое страшное. Но теперь я знаю: видения просто так не приходят. Моя способность - видеть суть монстров, слышать мёртвых, читать охотничьи подсказки в воздухе - она никогда не даёт сбоев. И если мне снится то, что было, значит, скоро это повторится.

— Ещё немного, — голос Дина вырывает меня из мыслей. Он не смотрит на меня - следит за дорогой, но уголки губ приподняты. — И мы доедем до этого места.

Я выдыхаю. Кладу свою ладонь поверх его.

— Ты не спал всю ночь, да?

— Спал, — врёт он без зазрения совести. — Целых два часа.

— Дин.

— Родная, — передразнивает он, но в этом коротком слове столько тепла, что у меня сжимается сердце. — Я в порядке. Лучше скажи, что ты там опять видела. Ты кричала во сне.

Я отворачиваюсь к окну. За стеклом мелькают бесконечные леса, редкие фермы, серое небо в клочьях тумана.

— Ту заправку. И мотель. Желтоглазый снова назвал меня дочкой. И... Дин, я думаю, он прав. У меня не просто так силы. Кто-то меня отметил. И это не к добру.

Дин молчит несколько секунд. Потом сжимает мои пальцы - крепко, почти до боли. И говорит тихо, но так, что я слышу каждое слово:

— Какая разница, кто тебя отметил? Ты - моя. И я не отдам тебя даже самому Чёрту. Поняла?

— Поняла, — шепчу я, и в горле встаёт ком.

Как он это делает? Как может всего одной фразой превратить шестилетний страх в пепел?

Мы едем дальше. Сэм просыпается где-то через час, трёт лицо руками и сообщает, что голосовая почта Джона - отца - сохранила одно сообщение. Джон мёртв уже больше месяца, но его телефон живёт в сумке Сэма, как святая реликвия.

— От кого? — спрашивает Дин, не оборачиваясь.

— От какой-то Эллен, — Сэм хмурится, листая старый кнопочный телефон. — Она говорит: «Джон, если тебе нужна помощь или крыша над головой - приезжай». И адрес. Придорожное заведение. Название - «Harvelle's Roadhouse»

— Подруга отца, — киваю я. — Я слышала это имя. Он говорил, что есть несколько людей, которым он доверяет. Эллен одна из них.

— Ну... — Дин наконец поворачивает голову и смотрит на меня. В его глазах - усталость, любовь и привычный вызов судьбе. — Чего мы ждём? Едем к Эллен.

Он гладит мои ноги ещё пару минут - машинально, нежно, как будто я самое ценное, что у него есть. Сэм сзади вздыхает, но ничего не говорит. Он привык. Он единственный, кто знает про нас с Дином всё с самого начала. Не осуждает. Просто иногда смотрит на меня так, будто хочет сказать: «Береги его, Ника. У него больше никого не осталось».

Мы сворачиваем на просёлочную дорогу. Впереди, в миле, зажжённая вывеска мигает розовым неоном: «Harvelle's Roadhouse».

— Ну что, — я убираю волосы с лица и поправляю воротник его куртки (да, я до сих пор ношу его вещи, и он делает вид, что не замечает этого с восторгом). — Пойдём знакомиться с друзьями семьи.

Дин глушит мотор, поворачивается ко мне и вдруг тянется через подголовник. Целует - коротко, но так, что у меня темнеет в глазах. Его губы пахнут кофе и немного дымом.

— Я люблю тебя, Ника, — шепчет он. — И если Эллен или кто-то ещё посмеет сказать про нас хоть одно плохое слово...

— Я сама с ними разберусь, — заканчиваю я за него, касаясь его щеки кончиками пальцев. — Ты забыл, кто пристрелил того вендиго?

— Не забыл. — Он улыбается - своей редкой, настоящей улыбкой, которую я видела только шесть раз за шесть лет. — Просто люблю напоминать.

Сзади Сэм вздыхает с театральным стоном:
— Вы двое... мы на задании, чёрт возьми. Кончите целоваться? У меня ноги затекли.

Ржём. Я открываю дверь, выбираюсь из машины на холодный утренний воздух. Смотрю на заведение. Обычный деревянный сарай с неоном, но что-то внутри меня щёлкает. Моя особенность просыпается. Пахнет жареным и дешёвым виски. И ещё - опасностью. Не монстр, нет. Что-то другое.

— Чувствуешь? — тихо спрашивает Дин, подходя ближе, вставая чуть позади меня - плечо к плечу.

— Чувствую, — отвечаю я. — Но не понимаю что.

— Тогда будем начеку.

—————
С любовью))
1424 слова