Озвучивание не поддерживается в этом браузере
25
За сценой праздник еще не закончился.
Хотя последний артист уже давно покинул площадку, территория Random Fest продолжала жить. У служебного выхода толпились поклонники, надеясь сделать последнее фото или получить автограф, журналисты ловили музыкантов буквально на ходу, организаторы поздравляли друг друга с успешным фестивалем, а техники уже начинали разбирать сцену, которая всего несколько часов назад казалась центром целого мира.
Гриша все еще оставался там.
Он искренне улыбался людям, обнимал фанатов, терпеливо фотографировался, благодарил за поддержку, отвечал на одни и те же вопросы.
— Гриш, сюда, пожалуйста!
Он повернулся к очередной девушке с телефоном.
— Конечно.
Щелчок камеры.
— Спасибо огромное!
— Вам спасибо.
Следом его уже подхватывал журналист.
— Несколько слов о сегодняшнем концерте. Почему именно эти новые песни?
Гриша на секунду задумался.
Потом привычно улыбнулся.
— Просто захотелось быть честным.
— Они посвящены одному человеку?
Он слегка опустил взгляд.
— Думаю... сегодня это и так все поняли.
Журналист довольно улыбнулся.
— Значит, это признание?
Гриша тихо усмехнулся.
— Скорее... попытка сказать то, что слишком долго не мог.
Интервью закончилось.
Он наконец смог выдохнуть.
Впервые за несколько часов вокруг стало относительно спокойно.
Гриша машинально достал телефон.
Экран был завален сообщениями.
Десятки уведомлений.
Поздравления.
Репосты.
Комментарии друзей.
Он почти не смотрел их.
В голове крутилась только одна мысль.
«Надо найти Кристину.»
Ему казалось, что она не могла просто уйти.
Не после всего, что произошло.
Даже если разговор окажется тяжелым.
Даже если она скажет всего одно слово.
Даже если попросит больше никогда не приближаться.
Он был готов услышать это лично.
Лишь бы услышать.
Он направился к гримеркам.
Коридоры уже почти опустели.
Несколько сотрудников складывали аппаратуру.
У дверей сидел охранник.
— Кристина еще здесь? — спросил Гриша, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
Мужчина поднял голову.
— Нет.
— Как нет?
— Она почти сразу после выступления уехала.
Эти слова прозвучали слишком буднично.
Словно речь шла о чем-то совершенно обычном.
Но внутри у Гриши что-то неприятно кольнуло.
— Давно?
— Минут сорок назад... может, больше.
Он медленно кивнул.
— Спасибо.
В груди появилось странное чувство.
Разочарование.
Нет.
Скорее пустота.
Он все равно убеждал себя, что еще успеет.
Завтра.
Через несколько дней.
Когда эмоции улягутся.
Он уже собирался убрать телефон обратно в карман, как экран внезапно загорелся.
Сообщение.
От Артема.
Гриша автоматически открыл диалог.
Он ожидал увидеть что угодно.
«Красава.»
«Разнес.»
«Позвони.»
Но первые строки заставили его остановиться прямо посреди пустого коридора.
«Ты сейчас, наверное, думаешь, что совершил красивый поступок.»
Улыбка медленно исчезла с его лица.
Он продолжил читать.
Строчка за строчкой.
«Но ты хоть представляешь, в каком состоянии после этого Кристина?»
Сердце пропустило удар.
Он читал дальше.
«Любовь не дает права лишать человека выбора.»
Пальцы невольно сильнее сжали телефон.
Вокруг продолжали ходить люди.
Кто-то здоровался.
Кто-то благодарил за концерт.
Но все звуки вдруг стали какими-то далекими.
Будто их выключили одним движением.
«Она весь вечер держалась из последних сил.»
Он замер.
«А потом плакала в машине так, как не плакала уже очень давно.»
Гриша почувствовал, как внутри стремительно нарастает холод.
Нет.
Нет...
Он дочитал до последней строчки.
«Если ты действительно ее любишь, подумай наконец не о том, что чувствуешь ты, а о том, что сейчас чувствует она.»
Экран медленно погас.
Он продолжал смотреть в собственное отражение.
Несколько секунд.
Потом снова нажал на сообщение.
Перечитал.
Еще раз.
Будто надеялся, что какие-то слова исчезнут.
Что смысл изменится.
Но текст оставался прежним.
Перед глазами неожиданно всплыли совсем другие картинки.
Не сцена.
Не овации.
А Кристина на балконе.
Он тогда видел только ее неподвижный силуэт и решил, что она внимательно слушает.
Теперь же впервые задал себе вопрос:
«А если она слушала не потому, что хотела?»
Он вспомнил, как она молча ушла сразу после их совместной песни.
Как ни разу не подошла.
Как не обернулась.
Как все восемь месяцев избегала его.
И вдруг понял одну страшную вещь.
Он снова сделал все так, как было нужно ему.
Ему хотелось признаться.
Ему хотелось, чтобы она услышала.
Ему хотелось перестать молчать.
Но он ни разу не спросил себя, готова ли к этому она.
— Брат!
К нему подошел один из организаторов.
— Мы тебя потеряли. Там еще...
Гриша даже не услышал продолжения.
— Извини...
Голос прозвучал непривычно хрипло.
— Я... потом.
Он вышел из здания.
Ночная прохлада ударила в лицо.
Парковка почти опустела.
Вдалеке рабочие уже разбирали металлические конструкции сцены.
Еще совсем недавно ему казалось, что сегодняшний вечер наконец что-то изменил.
Что он сделал первый настоящий шаг.
Теперь же каждая мысль отзывалась только одним вопросом.
«Она плакала?»
Он медленно опустился на бордюр возле служебного входа.
Телефон все еще был в руке.
Экран давно погас.
Но сообщение Артема словно продолжало светиться перед глазами.
И впервые за весь этот долгий день Гриша почувствовал не облегчение от сказанных слов.
Не надежду.
Не радость.
А тяжелое, почти невыносимое осознание.
Он думал, что своими песнями наконец подарил Кристине правду.
А оказалось, что, возможно, подарил ей лишь новую боль.
И именно в этот момент мир, который еще час назад казался наполненным светом прожекторов, аплодисментами и надеждой, тихо и беззвучно рухнул внутри него.
Комментарии