Наш мир. Наши правила/ Og Buda

Фестиваль закончился почти под полночь.

Но казалось, что музыка все еще продолжала жить в воздухе.

Толпа медленно расходилась с территории Random Fest. Кто-то напевал услышанные песни, кто-то пересматривал снятые видео, кто-то горячо обсуждал самый эмоциональный момент вечера — неожиданный блок новых треков Гриши. Со всех сторон доносились обрывки разговоров, смех, гул голосов. Огромные экраны постепенно гасли один за другим, прожекторы теряли свою ослепительную яркость, а сцена, еще недавно наполненная жизнью, медленно погружалась в темноту.

Кристина не слышала ничего.

Она стояла за кулисами, будто оглушенная.

Рядом что-то говорил организатор, кто-то поздравлял артистов с успешным фестивалем, фотографы просили сделать общие снимки, но все это проходило мимо нее.

В голове продолжал звучать только его голос.

«Ты волшебная...»

«Потеря тебя — это моя главная ошибка...»

«Сделаю всё, чтобы вернуть...»

Она резко зажмурилась.

Нет.

Хватит.

Она восемь месяцев собирала себя заново.

Училась жить без него.

Училась просыпаться без желания проверить телефон.

Училась переставать ждать сообщения, которого уже никогда не будет.

Она не позволит нескольким песням разрушить все это.

— Крис?

Она вздрогнула.

Перед ней стояла Ира.

— Поехали домой.

Кристина лишь молча кивнула.

Они быстро попрощались с несколькими знакомыми и направились к служебному выходу.

Артем догнал их уже почти у самого коридора.

— Машину вызвать?

— Уже вызвала, — тихо ответила Ира.

Кристина ускорила шаг.

Настолько, что почти перешла на бег.

— Крис, подожди... — окликнула ее Ира.

Но девушка будто не слышала.

Ей казалось, что если она остановится хотя бы на секунду, то обязательно столкнется с ним.

А этого она сейчас боялась больше всего.

За очередным поворотом послышался знакомый смех.

Чьи-то голоса.

Кто-то сказал:

— Гриш, сюда! Интервью буквально пять минут!

Сердце болезненно сжалось.

Он был где-то совсем рядом.

Кристина резко свернула в другой коридор.

Почти побежала.

— Кристина! — донесся вслед голос одного из организаторов. — Можно буквально одно фото...

Она даже не обернулась.

Толкнула тяжелую металлическую дверь.

Холодный ночной воздух ударил в лицо.

И только оказавшись на парковке, наконец смогла вдохнуть.

У обочины уже стояло вызванное такси.

Водитель открыл багажник, но Кристина даже не заметила этого.

Она быстро открыла заднюю дверь машины и буквально рухнула на сиденье.

Ира села рядом.

Через несколько секунд рядом устроился Артем.

Дверь закрылась.

Такси плавно тронулось с места.

Несколько минут в салоне стояла полная тишина.

За окнами медленно проплывали огни ночного города.

Фестиваль оставался позади.

Кристина смотрела в темное стекло.

В отражении она почти не узнавала себя.

И вдруг почувствовала, как по щеке медленно скатилась первая слеза.

Она поспешно вытерла ее ладонью.

Потом вторая.

Третья.

Будто внутри что-то окончательно перестало держаться.

Она отвернулась к окну.

Но остановить слезы уже не могла.

Они текли сами.

Тихо.

Без всхлипов.

Без истерики.

Просто потому, что слишком долго были заперты внутри.

Ира осторожно придвинулась ближе.

Ничего не спрашивая, просто обняла ее за плечи.

Кристина больше не смогла сдерживаться.

Она закрыла лицо ладонями.

Плечи мелко задрожали.

— Крис... — совсем тихо произнесла Ира.

Ответа не последовало.

Прошла почти минута.

Только шум шин по ночному асфальту заполнял салон.

Наконец Кристина опустила руки.

Глаза были красными.

— Я ведь правда думала... — голос сорвался. — Правда думала, что отпустила его.

Она судорожно вдохнула.

— Все эти месяцы я убеждала себя, что мне стало легче.

Ира молча слушала.

— Я сменила квартиру... перестала ездить туда, где могла его встретить... заблокировала его везде... не слушала ни одной песни...

Она грустно усмехнулась сквозь слезы.

— Мне казалось, что если долго делать вид, будто человека больше нет в твоей жизни... однажды это станет правдой.

В машине снова стало тихо.

— Но сегодня... — почти шепотом продолжила она. — Сегодня он разрушил все.

Ира осторожно покачала головой.

— Нет.

Кристина посмотрела на нее непонимающе.

— Он ничего не разрушил.

— Тогда почему мне так больно?

Ира долго молчала.

Подбирая слова.

— Потому что ты не камень.

Кристина снова отвернулась к окну.

По стеклу расплывались огни вечернего города.

— Я так злилась на него...

Еще одна слеза скатилась по щеке.

— Я ненавидела его.

Мне хотелось, чтобы он почувствовал хоть часть того, что чувствовала я.

Она сжала пальцы.

— А потом он вышел на сцену...

Голос окончательно дрогнул.

— И я вдруг поняла...

Она закрыла глаза.

— Что все это время пыталась отпустить человека, которого все еще люблю.

Эти слова прозвучали настолько тихо, что казалось, их услышали только они втроем.

Артем, сидевший впереди, медленно опустил взгляд.

Он не обернулся.

Не стал ничего говорить.

Потому что иногда любые слова оказываются лишними.

Такси остановилось возле дома.

Водитель негромко произнес:

— Приехали.

Кристина не сразу вышла.

Еще несколько секунд сидела неподвижно.

Потом глубоко вдохнула.

Вытерла слезы.

Посмотрела на Иру.

— Никому...

Она с трудом улыбнулась.

— Никому не говори, что я плакала.

Ира грустно улыбнулась в ответ.

— Конечно.

Кристина вышла из машины.

Подняла голову к темным окнам своей квартиры.

Восемь месяцев назад ей казалось, что именно здесь начнется новая жизнь.

Без него.

Без боли.

Без прошлого.

Но этой ночью, впервые за долгое время, она честно призналась самой себе в том, в чем боялась признаться все эти месяцы.

Любовь действительно можно спрятать.

Можно заставить ее молчать.

Можно научиться жить так, будто ее больше нет.

Но иногда достаточно одного вечера.

Одной сцены.

Одного взгляда.

И четырех песен, исполненных слишком поздно.

Чтобы понять: некоторые чувства не исчезают.

Они просто очень долго ждут момента, когда человек перестанет обманывать самого себя.

Такси медленно отъехало от дома Кристины, растворяясь в почти пустых ночных улицах. В салоне было непривычно тихо. За окном мелькали редкие фонари, мокрый после вечерней росы асфальт отражал желтый свет, а город, еще несколько часов назад захлебывавшийся музыкой Random Fest, постепенно возвращался к привычной жизни.
Ира сидела, отвернувшись к окну, и никак не могла избавиться от картины, которая снова и снова всплывала перед глазами: Кристина, неподвижно стоящая на балконе VIP-зоны, и Гриша, который, не скрываясь больше ни от кого, пел ей так, словно вокруг не существовало нескольких тысяч человек.

Артем нарушил молчание первым.
— Она совсем сломалась... — тихо произнес он, проводя ладонью по лицу.
Ира медленно кивнула.
— Я давно не видела, чтобы она так плакала. Она вообще не плачет при людях. Никогда.
Артем тяжело выдохнул.
— Вот именно. Поэтому сегодня было особенно страшно.

Несколько секунд они снова молчали. Водитель негромко включил радио, но почти сразу сделал звук тише, будто почувствовал, что разговаривать этим пассажирам сейчас важнее любой музыки.

— Ты знал? — вдруг спросила Ира, не поворачивая головы. — Про песни.
Артем сразу понял, о чем речь.
— Нет. Я знал, что он думал об этом несколько дней назад. Потом менеджер вроде убедил его отказаться. Я был уверен, что он действительно передумал.
— Значит, утром все-таки решил иначе...
Ира невесело усмехнулась.
— Красиво, конечно. Очень красиво. Только не для нее.

Артем опустил взгляд. Ему было тяжело признавать это вслух, но он понимал, что Ира права.
— Он любит ее.
— Любит, — спокойно согласилась она. — Но знаешь, что меня бесит?
— Что?

Ира наконец повернулась к нему.

— То, что он опять подумал только о себе.
Артем вопросительно посмотрел на нее.
— Он хотел сказать о своих чувствах. Хорошо. Я это понимаю. Но он хоть на секунду задумался, чего хочет Кристина? Задумался, готова ли она услышать все это именно сегодня? Перед тысячами людей? После того как восемь месяцев пыталась собрать себя по кусочкам?

Артем молчал. Потому что возразить было нечего.

— Он поставил ее в ситуацию, из которой невозможно было выйти достойно, — продолжила Ира уже спокойнее. — Если бы она ушла — все бы обсуждали это. Если бы расплакалась — камеры бы сняли каждую слезу. Если бы осталась равнодушной — сказали бы, что она бессердечная. А она просто стояла и слушала, потому что выбора уже не было.

Такси остановилось у их дома. Они поднялись в квартиру молча. Только когда за дверью щелкнул замок, напряжение немного отпустило. Артем бросил ключи на тумбу и устало опустился на диван. Ира прошла на кухню, поставила чайник и через несколько минут вернулась с двумя кружками горячего чая. Она протянула одну Артему и села рядом.

— Думаешь, Крис сегодня уснет? — тихо спросил он.

Ира грустно покачала головой.

— Нет. Она сейчас будет снова проживать весь этот вечер. Каждую песню. Каждый взгляд. Каждое слово. Она слишком долго убеждала себя, что отпустила его. А сегодня все рухнуло.

Артем сжал кружку двумя руками. Горячий фарфор приятно обжигал ладони, но внутри оставалось холодно. Он вспомнил лицо Кристины в машине. Ее дрожащий голос. И то, как она призналась, что все еще любит Гришу. Эта фраза никак не выходила из головы.

— Знаешь... — тихо сказал он. — Мне его тоже жалко.

Ира понимающе кивнула.
— Мне тоже. Но жалость не отменяет ответственности. Он взрослый человек. И сегодня поступил как козел.
Артем невольно усмехнулся.
— Очень дипломатично.
— А что, неправда?
Он шумно выдохнул.
— Нет. Правда.

Он достал телефон из кармана. Несколько секунд просто смотрел на экран. Палец завис над списком контактов.

— Ты серьезно собираешься ему писать? — спросила Ира.
— Да.
— Сейчас?
— Именно сейчас. Пока не передумал.

Он открыл диалог с Гришей. Последнее сообщение было отправлено несколько недель назад и касалось обычной репетиции. Артем долго смотрел на пустое поле для текста. Потом быстро набрал несколько слов. «Ты вообще понимаешь, что сегодня сделал?» Он перечитал сообщение. Стер. Слишком мягко. Попробовал снова. «Ты сейчас, наверное, думаешь, что совершил красивый поступок. Но ты хоть представляешь, в каком состоянии после этого Кристина?» Он снова удалил текст. Ира наблюдала за ним молча.

— Пиши так, как думаешь, — сказала она наконец. — Не подбирай красивые слова.

Он медленно кивнул и начал печатать заново. На этот раз не останавливаясь. Пальцы быстро бегали по экрану, будто все, что накопилось за этот вечер, наконец находило выход. Он написал о том, что любовь не дает права лишать человека выбора. О том, что признание, сказанное перед тысячами людей, может быть красивым только со стороны, а для того, кому оно адресовано, стать настоящим испытанием.
О том, что Кристина весь вечер держалась из последних сил, а потом плакала в машине так, как не плакала уже очень давно. И в конце добавил всего одну строчку: «Если ты действительно ее любишь, подумай наконец не о том, что чувствуешь ты, а о том, что сейчас чувствует она».

Артем еще раз перечитал сообщение. И, не раздумывая больше ни секунды, нажал «Отправить». Телефон тихо завибрировал, подтверждая доставку. В квартире снова стало тихо.

Где-то за окном проехала последняя электричка, город окончательно погрузился в ночь, а трое людей в разных концах Москвы почти одновременно пытались справиться с последствиями одного и того же вечера, который уже невозможно было ни забыть, ни переиграть.